Музыка обрушилась на зал. Да так, что закладывало уши. Микрофоны зафонили, Председатель Жюри, вскочив с места и размахивая руками, опрометью бросился за кулисы.
- Степан Николаич, Вы куда? - старался перекричать музыку Вадик. Но тот отмахивался от него, не слушая.
Распакуй выпустил шлем, мгновенно скинул кафтан, и оставшись в безупречно-элегантном костюме двинулся навстречу к приме, не обращая внимания на слетевшие и хлопающие по бокам чуни.
Вадик и Мозаика, опасаясь, как бы он не упал, подлетев, безжалостно их отодрали по ходу движения.
К тому моменту, как Распакуй приблизился к делегации, черный мохнатый горжет распластался на груди у хозяйки.
Распакуй попытался что-то сказать, но грохот музыки вперемешку с воплями в зале исключали такую возможность. Знаками объясняя, следовать за ним, он направился в обратном направлении, увлекая за собою делегацию.
Перекрывая музыку, бубухал микрофон и из колонок временами долетали разные эпитеты наподобие: «Несравненная!!!..», «Обожаемая!!!..», «Бесподобная!!!..»
Зал с недоумением созерцал Председателя Жюри, стоящего на стуле и сверкающего очками, который размахивал огромным взлохмаченным букетом. Весь состав жюри, стоя, хлопал, угодливо кивая.
И все-таки было видно, как примадонна звонко рассмеялась, потом взяла под руку Распакуя и решительно двинулась к сцене, небрежно закинув за плечо черный хвост своего Любимого Горжета.
Вокруг засверкали вспышки фотокамер. Сопровождающие примадонны заулыбались.
Банкир галантно протянул ей микрофон.
- Иванушка, а ну-ка, прыгай вниз!.. Если ты джентльмен!.. - скомандовал Распакуй.
Иванушка нехотя соскользнул с плеча хозяйки и уселся у её ног.
Мозаика аккуратно подсадила Афродиту на сцену, поближе к Иванушке.
Кошачья пара замерла в скульптурном изваянии.
- Музыку сворачивай, давай! - махнул банкир звукооператору за стеклянным окном.
Тот его понял, кивнул, и музыка стихла.
- Дорогие друзья!.. - голос примы наполнил зал. - Для меня большая честь стоять на этой сцене, потому что именно на этом месте я, шестнадцатилетней школьницей, впервые спела для публики в этом зале! И всем своим теперешним положением я обязана тем, кто одиннадцать лет назад, несмотря на мои юные годы, признал меня и вдохновил на тернистый творческий путь!
Публика зааплодировала, а кто-то из все ещё стоящих на кресле, в центре зала, вдруг крикнул тоненьким жалобным голоском:
- Спойте нам, пожалуйста, просим Вас!!!..
- Ну, если вы усядетесь! - улыбнулась та. - Я спою вам партию Плавалагуны из кинофильма Люка Бессона «Пятый элемент», если не будет возражений.
Зал взорвался аплодисментами и восхищенными воплями.
Группа стоящих сзади примы отступила к самому занавесу. Свет в зале погас. И в голубом луче софита зрителям предстала настоящая оперная дива, с нагло развалившимися у её ног котами.
Неимоверной красоты вокальные пассажи потрясли публику и усыпили котов. Когда гром аплодисментов разорвал ошеломленный зал, коты аккуратно уселись, как два сфинкса серебряный и черный, их шерсть переливалась, и было видно, что кто-то успел их напудрить бриллиантовой пылью… Короче ни один из них не собирался никуда трогаться с места от ног примадонны, сколько бы не грохотала публика в зале.
Прима подняла руку и произнесла:
- Я знаю, что призом победителю данного конкурса, должен стать пятиместный болотоход на воздушной подушке, поэтому, я решила подарить своему родному городу спасательный буксир, из средств, заработанных, благодаря, моим друзьям - мастерам Ростислава Куракина! И пусть никакие беды не угрожают нашему уютному городку ни с воды, ни с суши, он становится все краше, как край мастеров и талантов! - на этом месте она поклонилась.
Внизу сцены, с микрофоном суетился Председатель Жюри. Раскрасневшийся, взмокший, сверкая очками, он махал взлохмаченным букетом, требуя тишины, и наконец, торжественно изрек:
- В честь нашей замечательной артистки и землячки, я спою в ответ! - и запел:
«Попрошу у Фрекен Бок кошечку Матильду, чтоб я спать спокойно мог, пусть прогонит Тильду!!!..»
В зале кто-то засвистел и послышались крики «Заканчивай давай!!!..»
- А теперь организаторы конкурса боевых магов, - невозмутимо продолжил Председатель Жюри устраивают банкет для нашей любимой примы, на средства, любезно предоставленные спонсором - Обществом Любителей Грызунов!!! …Куда, даже, будет приглашен победитель - глава «Мастерской Куракина»! - с большим пафосом нажал на публику он.
Публика затопала ногами.
Распакуй погрозил со сцены кулаком Замотайке, тот с напускным удивлением помотал головой и для пущей убедительности отвесил тумака Мешалке, но тот отпихнул его и засвистел опять, ему вторили Вадик, Буратино, Чебурашка, Апполон с Купидоном, два восточных джинна, Аватар и кто-то из группы хоббитов. Пара Черноморов топала ногами, а Гендальф с неугомонным Дамбдором запустили в председателя банановую шкурку и надкусанный пряник.
В зале назревала новая потасовка.
Милослава Заречная, взяв на руки обоих котов, спокойно сказала:
- Я благодарна за ваш радушный прием и приглашение, но располагая, буквально, несколькими часами времени, я предпочла бы их провести в кругу преданных друзей, сохранивших для меня моего питомца!
- Иди к лешему, болван, они ужинают у Максима! - стукнул сломанным зонтиком по плечу председателя жюри Оле-Лукойе.
- К черту этих грызунов! - завопила Баба Яга. - Они женофобы и толерасты!
- Все, ты, путаешь, подруга! - хлопнула её по плечу Шапокляк изо всех сил прогибаясь перед Распакуем. - Толерасты против женофобов!
- Это женофобы против толерастов! - запротестовала Ледяная Колдунья.
Стало ясно со всей очевидностью, что три дамы бесцеремонно набиваются на ужин к Максиму.
- Минуточку! - вскричал Председатель Жюри. - Сначала торжественное вручение приза на крутом спуске у пристани! Оно состоится через два часа пятьдесят минут, все желающие могут принести с собой туристические стульчики!
У ног банкира задребезжало рогатое ведро. Распакуй подошел поближе и прислушался, подпрыгивающая на дне гарнитура голосом Обмотыча настойчиво рекомендовала:
- «прощально машите букетами и направляйтесь в противоположную кулису… выход чист!.. выход чист!.. выход чист!..»
Распакуй вытащил из шлема и нацепил на ухо гарнитуру, галантно взял под локоть приму, освободив её от упиравшегося Иванушки, и увлек всю делегацию в указанном Обмотычем направлении:
- Пойдемте от греха подальше, пока гарантировано, что там нет никого со спиннингами!
Прима рассмеялась, приветливо помахав букетом публике, и прижимая к себе Афродиту, ласково сказала:
- Ты, тоже очень милая киска! И бесстрашная! Да, дорогая?..
Делегация расхохоталась, следуя за ними, и только фотохудожница все сверкала, и сверкала вспышкой, делая прощальные фото для специального репортажа. На одно из них угодил Максим вместе с Поварешкой, призывно махавшие им рукой, и указывавшие на стоящую рядом Веронику Аркадьевну.
- Распакуй! Не задерживайтесь нигде! Вероника Аркадьевна отвезет вас в мастерскую, оставить вещи, а затем - к Максиму, в школу поваров! Ты с Афродитой - к Веронике Аркадьевне, все остальные с Иванушкой - на лимузине Ибрагима! - координировал в гарнитуру Обмотыч.
- А если Иванушка не захочет с Ибрагимом, а захочет с Афродитой? - разнервничался Распакуй.
- Значит, все едут на лимузине, а ты - с Вероникой Аркадьеной… - отрезал Обмотыч.
- Слушаюсь, товарищ командир! - буркнул расстроенный Распакуй. - Вот тебе и триумф называется!..