Подошедший Митрофан Землеройкин рассеяно проводил взглядом убегавшую куда-то фигуру. Не придав этому никакого значения, он прислушался к разговору двух молодых людей из мастерской Куракина, которые его явно не замечали, иначе бы вели себя куда тише и осмотрительнее. Предметом их возбужденного обсуждения являлся большой черный ящик, в который обычно грузят театральные фонари, провода, колонки и прочую железную рухлядь, стоящий здесь же в фойе.
«- Здесь его никто не найдет!
- Уверен? А если вой поднимет?..
- После двух антрекотов-то?!!.. Даже я б не поднял! - и, подняв к носу, палец добавил. - Лучший способ что-нибудь спрятать - это оставить на самом виду! Да в жизни никто не догадается, что Иванушка спит в этом ящике!!!
- И не сумеет его похитить! Ха-ха-ха! - залился смехом другой.
- Вот именно!..»
Молодые люди прошли мимо, оставив Митрофана в некотором замешательстве, он увидел неподалеку смутно знакомого сотрудника банка в черных очках, шляпе и костюме.
- Эй, ты, поди-ка сюда! - поманил он его пальцем. - Значит так, пулей летишь к Сусло-Тырнетскому, пусть бросает все и бежит сюда! Скажешь ему, что договор с примадонной снова обретает силу!!! И это - поважнее каких-то там конкурсов! И сам чтоб вернулся! Поможешь! Ну, давай живее!..
Подтолкнув того к дверям, Митрофан уселся на массивный черный ящик размером с лежащий холодильник, и с чувством выполненного долга стал ждать своих соратников.
За кулисы, где перед галлографической машиной, специально выписанной из Америки, Э. Сусло-Тырнетский принимал величественно-магические позы, проецируясь на разные места сцены и рассыпаясь искрами при каждом исчезновении, ворвался вспаренный сотрудник банка и начал бешено жестикулируя, тыкать пальцем в направлении фойе.
Разобравшись в беспорядочном махании и выкриках, Сусло-Тырнетский подобрался, и, не обращая внимания на возмущенные восклицания своего ассистента, с воплем «За-а мной!» бросился со сцены прочь, к пресловутому ящику. Его приспешники в шляпах и черных очках, сбиваясь в кучу и спотыкаясь, помчались за ним. На сцене остался одинокий фонтан бьющих искр, производящий громкий треск, да мелькавший в проеме занавеса ассистент в комбинезоне.
Сусло-Тырнетский исчез как призрак!
Публика неистово зааплодировала, и кто-то из зала метко сострил:
- Допрыгался! Закоротило, наверное…
Зал захлебнулся хохотом. И под его раскаты, лишь какая-то фигура мелькнула в правом углу сцены, спрятав за пазухой позабытую всеми, неподвижную кошечку с высокой табуретки.
- Ну, вы, «Братья Блюз»! Давайте энергичней, энергичней!.. - подгонял Митрофан Землеройкин своих подчиненных, суетившихся вокруг большого черного ящика.
Гардеробщицы одобрительно закивали, радуясь неожиданному развлечению.
Ящик не поддавался.
И когда он в очередной раз выскользнул из их рук и, стукнув Сусло-Тырнетского по голени, обрушился на пол, оттуда начали доноситься непонятные звуки похожие на чьи-то завывания.
Незаметно наблюдавший за ними Мешалка скорчился от очередного спазма беззвучного хохота, ему ли было не знать, что на самом деле находилось внутри. Он так смеялся только вчера на примерке Распакуя: