У Димы был нюх на город О. Он не думал, куда идти. Ноги несли сами. Повернет в арку - а там только что расчистили завал из ящиков. Выберет лестницу вместо лифта, а в лифте как раз застревают.Светофоры загорались зеленым под его шаг, будто город подмигивает ему.
В "Моментале" его звали Счастливчик. Заказы всегда вовремя, клиенты довольные. Начальство же решила, что счастье можно разложить на формулы. Его повысили. Посадили за стол с двумя мониторами, где мигали цифры оптимальных маршрутов, построенных умной сетью.
- Твое чутье - это здорово, Дима. Но это искусство,- сказал ему начальник отдела логистики, человек в идеально отглаженной рубашке. - Нам нужна наука. Чтобы любой мог работать как ты. Будешь тестировать алгоритмы.
Первый же день по плану обернулся маленьким адом. Ноги, привыкшие бежать, теперь тянулись, как в гудроне. На перекрестке, где всегда горел зеленый, пришлой ждать полный цикл. Где-то под лопаткой заныло, чувство что прошел мимо нудного поворота.
К вечеру он опоздал с тремя доставками. В груди сидела странная тяжесть, будто он нес не три конверта, а мешок с песком.
Последней была бандероль в старый дом на окраине. Адрес, имя, этаж. Навигатор вел его длинной, унылой дорогой. Дима шел, стиснув зубы. Он видел короткий путь через дворик с ржавыми качелями - ноги сами потянулись туда,-но на экране маршрут горел красным: "Не рекомендуется. Нет данных".
"Нет данных,- с горькой усмешкой подумал Дима.- Зато есть асфальт, есть ноги".
Он послушно обошел дворик. Боль утихла, сменившись пустотой.
Дом оказался не просто старым. Краска на подъезде не просто облупилась - она висела лепестками, каких не видел лет 40. Во вдоре не пахло шашлыком и сигаретами, а пахло- хлебом и известкой. И тишина была глубокой, деревенской.
Дима постучал в нужную дверь. Открыла девочка в крахмальном платьице с бантами.
- Вы к тете Лиде? Ее нет. Она на заводе.
Дима посмотрел на свой смартфон. Экран был мертв. На руке тикали обычные, не умные, часы. Он обернулся. Во дворе стоял грузовик с деревянными бортами, а на заборе висел плакат, где солнечные лучи слали приветствие съезду партии.
Девочка смотрела на него без страха. В его руках была бандероль- точно такая же,но новая, не потрепанная. На ней чернилами было выведено:" Лидии Павловне. Для Кати.1962".
-Держи. Для Кати. Передашь тете Лиде?
Девочка кивнула. И в этот момент воздух дрогнул, затрещал, как старая кинопленка. Запах хлеба сменился выхлопами, грузовик растаял, на его месте заерзал дворовой кот. На запястье вновь показывали время умные часы, опоздание-18 минут.
На пороге стояла пожилая женщина с сумкой-сеткой.
- Это мне? Я Лидия Павловна.
Дима молча отдал ей бандероль- теперь потрепанную, запечатанную скотчем нашего времени. Та вскрыла ее дрожащими пальцами. Внутри лежала детская рукавичка из оранжевой шерсти и пожелтевший листок: "Катеньке. Чтобы ручки не мерзли. Мама.1962г.".
Женщина прижала рукавичку к щеке. Глаза ее блестели.
- Мамины рукавицы...Яих потеряла в первом классе. Всю жизнь помнила...откуда?
Дима только покачал головой. Он спустился по лестнице, вышел во вдор. Кот лениво щурился на солнце. Все было на своих местах.
На следующий день он вернул служебный планшет в отдел логистики.
- Не выходит,- сказал он человеку в отглаженной рубашке.- Ваша сеть считает метры. А город, он живет не метрами.
- Ты опоздал вчера на восемнадцать минут,- холодно заметил начальник, тыча пальцем в график.- По нашим данным, это провал.
- По вашим, да,- согласился Дима. - А по данным одной девочки из шестьдесят второго года, я пришел точно вовремя.
Он вышел на улицу, засунул руки в карманы и пошел, куда несли ноги. Мимо дворика с ржавыми качелями. Навстречу зеленому свету, который зажегся специально для него.
(автор Климова Елена, она же Lena Klim)