В 1906 году зажиточная крестьянская семья из Пермской губернии — мой прадед, его жена и трое детей — вдруг бросила всё хозяйство и ушла в Верхотурские монастыри. Почему — я до сих пор не знаю.
Младший сын Николай там не остался. Пошёл учиться, прошёл Первую Мировую, попал в плен, бежал из Германии на Урал — прямо к тем самым монастырям, где его сестра-монахиня Анастасия выхаживала его после тяжёлой простуды, случившейся при переправе через Волгу.
Анастасия осталась в монастыре. Пережила революцию, нашествие красных, потом белых, разгон монастырей. Доживала дни с такими же монашками в Свердловске. Умерла в 103 года.
После её смерти моему отцу досталась небольшая деревянная коробочка. Её сделал монах из соседнего мужского монастыря — вручную, ножом и стамеской — специально для Анастасии. Кошелёк для монет. На боку вырезаны инициалы: АК. Анастасия Кулезнёва.
Коробочка из сосны или кедра, с вдвижной крышкой на ласточкином хвосте, покрытая олифой. Боковые стенки — плотная геометрическая резьба. Монах не знал, что делает вещь на век. Просто делал хорошо.
Я держал эту коробочку в руках и думал: вот человек потратил время, силы, внимание — на предмет, который будет служить другому человеку. Не картина, не скульптура. Просто коробочка. Но она пережила революцию, советскую власть и прожила дольше, чем большинство людей.
С 2010 года я делаю коробочки сам. Мастерская на даче, ленточная пила, фрезерный станок, доски из амаранта, палисандра, мербау, платана, венге. Я несколько лет учился делать крышку, которая скользит как влитая — без люфта, без заедания. Это оказалось сложнее, чем казалось.
Каждая коробочка существует в единственном экземпляре. Я не делаю одинаковых.
Доживут ли они до следующего века — не знаю. Но стараюсь делать так, чтобы могли.