Иван, тот самый мужичок с которым происходят разные истории, сидел вечером на скамейке в парке, смотрел как заходит солнце за еще зеленные тополя, любовался влюбленной парой, вернее их влюбленным скандалом, начавшимся от того молодой человек весьма внимательно посмотрел вслед проходящей девушке. А посмотреть было на что, и спереди и сзади, впрочем, и сбоку тоже.
Иван разумеется то же посмотрел и оценил.
Влюбленные окончательно поссорились, она шла, уходила от него, а он шёл следом и говорил, я смотрел на неё как художник, может она мне понравилась как модель для будущей картины. Этим он конечно еще сильнее усугубил своё положение отвергнутого молодого человека. Отвергнутый махнул рукой и медленно пошёл в другую сторону.
Художник, подумал Иван, да какой он художник, нет в нем того романтического ореола, что был бы раньше у художников, а если был то девушка бы его не бросила здесь одного в парке.
Иван сильнее задумался и задался вопросами. А куда делись настоящие художники, те самые харизматичные мужчины, с лохматыми бородами и горящими глазами, знающие толк в красном вине и в юных натурщицах, разбирающихся в современном искусстве и могущие ради шабашки написать портрет председателя колхоза.
Этих художников можно было за сотню метров узнать в самой плотной толпе или самым тёмным вечером, а все от того, что сияние от них исходило и двигались они пространстве совершенно иначе, выделялись необыкновенно.
А где их прекрасные спутницы жизни в цветных юбках в пол, с длинными волосами, с бесконечными бусами и фенечками. Они умели слушать, любить и прощать. Они были рядом и от них было тепло и светло.
Где это все эти добрые взгляды, дружеские объятия и ночные посиделки на кухне. Да где эта прокуренная кухня, где в углу на кресле, забравшись с ногами сидит прелестная особа с руками украшенными серебряными кольцами, на коленях обязательно книга, которую важно прочитать до утра. А на столе чай и снова чай. И это славное принятие нового, молодого, свеженького художника. Проходи, садись, чай будешь, покажи свои работы, и все смотрят, и всем нравиться. Все одобрительно хлопают по плечу, и наливают стакан вина, зачем чай, у нас новый художник, во вторник монтируем выставку пойдешь с нами.
Иван вздохнул, солнце окончательно ушло за горизонт, зажглись фонари, запели свои пронзительные песни первые комары, им стали подпевать лягушки, гуляющие по парку медленно потянулись на выход, где-то на повороте призывно звякнул трамвай. Иван тоже пошёл на выход, погружённый в мысли.
А нынче? А нынче грустно, печально и пошло. Не знаешь, кто перед тобой художник, сотворяющий вечность или офисный работник. Приглажен, намыт, не курит, не пьёт, фитнес и маркетинг. И работы, для интерьера, для журнала, для продажи, холодные, грамотные, чёткие, успешные. Это же не любовь, это расчетливая бизнес продажа своего умения или таланта если повезло с талантом. Не знаю, подумал Иван, и чего я это про художников и про времена своей молодости задумался. Мир меняется и значит так надо.
Вань не бурчи как старый дед, мол раньше было лучше, сказал сам себе Иван. Сел в трамвай и поехал куда-то в теплую ночь, смотря в окно и видя вереницу машин, что стоят в вечерней пробке, а мимо по тротуару идут красивые люди, и может там есть художники, но их не видно.