Думаю, я не первая и не последняя, кто вспомнил на Ярмарке о Елене Дьяченко — Гала, муза Сальвадора Дали.
Год назад окунулась в ее мир, прочитав три книги сразу, а не так давно у нее был день рождения и я подумала, почему бы не вспомнить ее еще раз. Не знаю, что получится из этой публикации, малым количеством букв тут не обойтись и если не дочитаете до конца, это не беда, но может появится желание взять в руки сами книги.
Можно подумать, что это пересказ ее биографии, но это не так, скорее, это акценты на то, что для меня было наиболее интересно или ново, фрагменты и цитаты. Это, кстати, был мой первый литературный опыт такого рода — прочитав первую книгу, вторую и третью читала уже одновременно, придерживаясь хронологии. И невозможно читать подобные книги не отвлекаясь на то, чтобы посмотреть или уточнить какой-то факт в интернете. «О сколько нам открытий чудных...»
«Гала». Как сделать гения из Сальвадора Дали» Софья Бенуа.
«Гала». Доминик Бона.
«Жизнь, придуманная ею самой». Гала Дали.
Сразу скажу, что удивлена обложке первой книги Софьи Бенуа.
Я не склонна думать, что это сознательный шаг — разместить на обложке фото Дали с совершенно другой женщиной, ведь книга даже не о нем, а именно о той, которая должна была бы быть рядом. Но если это простительно десяткам сайтов, кто рассказывая о Дали и Гала иллюстрирует их этими фотографиями, то для автора книги о Гала это непростительная ошибка. На снимках Дали и Довима ван Клиф — одна из самых высокооплачиваемых моделей того времени. Эти снимки с их фотосессии для Harper's Bazaar — реклама колье Дали «Фонтаны Гераклита».
Возвращаясь к теме. Было время, когда Сальвадора Дали вокруг было настолько много, что интерес к нему таял прямо пропорционально. Но вот Гала, как тень всегда рядом, как образ чуть ни на каждой картине и как человек не менее загадочна, чем сам Дали. Сложно судить о человеке по одной прочитанной о нем книге. Но после трех могу сказать наверняка, что и как женщина, и как человек, Гала мне совершенно не симпатична. Скорее наоборот. Но как личность в истории культуры — это однозначно особая женщина.
От книги Софьи Бенуа получила очень общее представление, Гала особо не рассмотрела и не поняла, но аппетит разыгрался. По мне — книга довольно средняя.
Вот у Доминик Бона в книге «Гала» подача совершенно другая, более объемная что ли, с погружением во время. Зарождение сюрреализма, общество дадаистов, художники, поэты, творческие эксперименты. Пока читала книгу Бона, наткнулась на автобиографию самой Гала и вот тут решила двигаться по обеим книгам параллельно. Насколько замечательная книга Доминик Бона — подробная, с хорошими описаниями времени, людей, с приведенными воспоминаниями других и насколько простенькое повествование Гала о самой себе, порой в третьем лице. Любопытно сравнить, что думали о ней другие и что пишет о себе она сама. Конечно, не всякий способен, глядя в зеркало, сохранять объективность, но в случае с Гала сомнений еще больше. Она еще тот мистификатор! Однако, в дополнение друг к другу эти книги шли «на отлично».
«Елена Дьяконова, по ее словам, родилась в Казани в 1894 году, но исследователи не смогли найти там документы, свидетельствующие о семье Дьяконовых. Мало того, в доме, на который указала Гала, родился и вырос писатель Василий Аксенов, история этого дома хорошо известна, и в нем Дьяконовы никогда не жили.
И братья ее не учились в указанное время в казанских гимназиях. И отец Иван Дьяконов не числился служащим Министерства сельского хозяйства, как утверждала Гала.
Ничто из предоставленных ею сведений о жизни до Москвы не подтвердилось.
Зачем Гала солгала? Возможно, из опасений доставить неприятности своей семье. Но возможно, просто не желая открывать правду о своем происхождении. Почему-то это было для нее важно.»
Вот что пишет она сама:
«Первое рождение – физическое. Документы утверждают, что оно произошло в 1894 году. От того, что я изменю дату, сам возраст не изменится.
Где? Какая разница? Пусть будет Казань – большой красивый город.
Это жизнь, о которой я просто не желаю помнить, а если я не желаю помнить, значит, и рассказа не будет.»
В 18 лет, на ранней стадии туберкулеза, в одном из дорогих санаториев Швейцарии, она встречает своего будущего первого мужа. Семнадцатилетний Эжен Грендель, который позже, под именем Поль Элюар, станет классиком французской поэзии. Вот тогда их и накрыло! Любовь? Не то слово!
Первое впечатление:
«У нее славянская внешность: широкие скулы, крупный подбородок, огромный лоб, очерченный рот, матовый цвет лица; не красавица, однако, даже не хорошенькая. В овале лица и во всей внешности есть какая-то суровость, не хватает изящества. Если бы не густые, черные, завитые в локоны волосы, если бы не длинные сильные руки с округлыми ногтями, если бы не стройный стан, ее можно было бы назвать уродливой. Худая, с выступающими костями шеи и плеч, но довольно хорошо сложена. У тела ее гармоничные пропорции, у нее красивые ноги с тонкими лодыжками. Но первое впечатление говорит не в ее пользу. На первый взгляд, в ней нет ничего привлекательного, а высокомерный вид держит людей на расстоянии.
Она среднего роста, но держится так прямо и столь гордо несет свою голову, что кажется высокой. Ее внешность привлекает внимание. Но что в конечном счете выделяет ее из толпы (не только молодость и гордый вид) — так это взгляд. У нее черные глаза, лихорадочные и черные, блестящие и темные одновременно. Как смоль — полное соответствие сравнению.»
Гала — ужасная мать! Даже читая первые страницы её книги, находишь некоторые объяснения ее поведению, впрочем и без того очевидные. Ведь, как это часто бывает, многие проблемы родом из детства. Видимо, Гала не исключение:
«Забота об эстетике жилища и самой жизни – удел женщины, маме же было все равно. Она перепоручила домашнее хозяйство прислуге, а детей няням... Именно от нее я глубоко впитала уверенность, что дети – это обуза, их достаточно родить и отдать на воспитание. Позже меня много и с удовольствием упрекали в полном невнимании к собственной дочери Сесиль, но я не могла делить материнскую любовь между своими мужьями-мальчиками и дочерью... Это не эмоциональный холод, а просто неумение делить себя между кем-то, я всегда принадлежала кому-то одному.»
Но, как бы то ни было, лично я это расцениваю именно как эмоциональный холод, а не «любовь в одни руки». Ведь это не про «плохую мать», это вообще про «не мать».
«Дитя сюрреализма», как называли Сесиль — дочь Элюаров, девочка, которую рисовали, фотографировали, баловали те, кто стоит у истоков авангардного искусства 20 века. Звездное окружение, но абсолютное отсутствие материнской любви.
Сесиль Элюар. Пабло Пикассо.
Насколько сильно любил дочь отец, настолько мать ее не замечала:
«Вскоре выяснилось, что материнский инстинкт вовсе не фигурирует в числе достоинств Гала, которая проявляла к Сесиль удивительное ранодушие. Похоже, она видела в дочери прямую угрозу тому свободному и богемному образу жизни, который был принят в творческой среде, и к которому она быстро и охотно привыкла.»
Как вспоминала Сесиль, одно время они жили в небольшой деревушке Обонь, неподалеку от Парижа, и каждый раз, когда Поль Элюар уезжал на очередное собрание кружка сюрреалистов в столицу, Гала, вынужденная оставаться с дочерью дома, почти ненавидела ее за это.
«Поди погуляй в сад» — эту фразу в таких случаях Сесиль приходилось слышать от матери чаще всего. Этот «сад», где ей приходилось проводить долгие одинокие часы, Сесиль, в конце концов, просто возненавидела.»
Но честности Гала не занимать:
«Странно, что я пишу такие вещи вместо того, чтобы оправдываться?
Но почему все должны быть одинаковыми, плодить детей и испытывать к ним материнские чувства?
Мне не раз обещали, что в ответ я не получу дочерней поддержки от дочери. Но никто не поинтересовался, нужна ли она мне.
Я плохая мать?
А почему я должна быть хорошей?
И почему признавать это – преступление?
Хватит мерить всех по одним меркам. Я прекрасная мать своим мужьям — и первому, и второму. Этого вполне достаточно, они ГЕНИИ и тем ценны. А мою дочь воспитала ее бабушка.
Разве лучше, если бы я вытирала нос, водила за ручку и баюкала Сесиль вместо того, чтобы заботиться о Поле, а потом о Сальвадоре? Разве человечество больше выиграло бы, посвяти я себя домашнему хозяйству и дочери, но при этом не поддержи Элюара или Дали?»
Однако, до встречи с Дали у Сесиль хотя бы была какая ни какая, но мать. В новой жизни Гала места для Сесиль уже просто не нашлось и отношений с дочерью она уже не поддерживала. Спустя много лет Сесиль, узнав из газет, что ее мать при смерти, бросив все, помчалась проститься с матерью, но увидеться так и не получилось. Дверь открыла прислуга, заявившая, что Гала не желает видеться с дочерью. Кроме того, Гала ни словом, ни полсловом не упомянула Сесиль в своем завещании. Правда после долгих судебных разбирательств Сесиль удалось получить часть наследства матери.
Действительно, можно принять эту женщину такой, какая она есть. В конце концов, ее заслуга перед мировым искусством однозначно велика. Видимо и впрямь, ее предназначение гораздо выше всего мирского, бытового, семейного. В конце концов, девочка была на попечении любящей бабушки, да и отец — Поль Элюар в ней души не чаял.
Гала и Поль Элюар
* * *
Время дадаистов, ломающих все привычки и предрассудки. Рождение сюрреализма. Круг друзей Поля Элюара — это очень яркие люди от искусства, поэты и художники, бунтари против общепринятой морали, сотрясающие общественность своими дикими выходками и безобразиями. Это больше мужская компания, но приходить на встречи с женами и подругами не возбраняется. И только Гала там не особо желанный гость. Скрытная, молчаливая, холодная, отталкивающая... но иногда притягивающая.
«... Гала пытается проникнуть в кружок друзей. Она все чаще и чаще сопровождает Поля, который ей ни в чем не отказывает, на их встречи. Она хотела бы внедриться в их тесный круг. Но ее присутствие не вызывает энтузиазма. Ее находят «надоедливой». Филипп, которого она невероятно раздражает, называет ее «lа Punaise». Если едва ли менее снисходительные Андре и Луи заинтересовались ее славянским происхождением, русским акцентом и тайной ее черных глаз, но им не нравится, что она пытается затесаться в их мужскую компанию. Они не доверяют Гала, не находят ее симпатичной. Личность Гала вызывает у них чувство опасности. Поля они принимают с распростертыми объятиями (Поль самый мягкий, самый безобидный из людей), но из осторожности, опасаясь как возможных истерик, так и тяжелого молчания собирающейся навязать себя в подруги Гала, они держат ее на расстоянии.
Она никогда не войдет в их кружок. Даже несмотря на то, что является женой одного из них, и по этой причине ее сила и влияние не могут остаться незамеченными, как бы они этого не хотели. Поэзия для них — дело мужское. А Гала своей обнаженной женственностью их обескураживает. Из мести она рассказывает Полю, что они влюблены в нее. И, скорее польщенный тем, что жена нравится его новым друзьям, он верит...»
«Я никогда не прощу ей даже не ложь, но ее лживое поведение в момент его отъезда. Я испытываю к ней безграничное отвращение». Симона Бретон, жена Андре Бретона.
«Казалось, что эта худая славянка с пламенными глазами одержима какой-то невероятной силой (силой зла?); было что-то колдовское в ней, в молодой и очаровательной колдунье; от нее исходило колдовство и угроза бросить яблоко раздора в группу». Виктор Крастр.
* * *
Начало 20 века — время раскрепощения и первой волны сексуальной революции. И если в России входит в моду теория стакана воды — «заняться сексом просто, как выпить стакан воды», то что уж говорить про Францию.
Знакомство Элюаров с немецким художником Максом Эрнстом постепенно разрушит все, а пока взаимное очарование и легкий флирт. Поль Элюар в восторге от Эрнста, в котором видит духовного брата. Жена самого Эрнста Луиза ни для кого ни помеха — не замечая ее присутствия, троица начинает новую жизнь. Кто кому и что позволил, сказать трудно. Сама Гала пишет, что ее флирт с Эрнстом изначально был только чтобы заставить ревновать мужа, который и сам был без ума от немца. Элюар — муж Гала, являлся сторонником свободных отношений, на что всегда подталкивал жену сам. Подтолкнул. Все трое чуть не захлебнулись. Элюар от страданий, хотя даже попытки не сделал вернуть жену силой и прогнать Эрнста, который позже поселился в их доме. Гала от новых любовных отношений — Макс Эрнст был еще тем знатоком женского тела и, видимо, показал ей иное безграничное царство любви. Сам Эрнст, вдохновленный новыми отношениями и забыв жену с ребенком, творит с утра до ночи.
В общем, год за годом, Гала и Поль Элюар живут каждый своей жизнью, сохраняя видимость семьи — отношения Галы с Максом Эрнстом что-то разрушило между ними, хотя Поль постоянно пишет жене о своей любви:
«Я обожаю тебя, ничего настоящего у меня с другими никогда не будет...»
«У меня их выше головы...»
«Плевать мне на других...»
«Меня мутит от всех них, я хочу только тебя»
«Я мечтаю о тебе. Ты всегда здесь, ужасная и нежная королева из королевства любви...»
«Я хочу заниматься любовью только с тобой. Другие — для развлечения, чистое дилетантство... Когда я люблю других, не тебя, это меня утомляет, вызывает отвращение.»
Гала тоже не теряет времени и развлекает себя поездками по Европе и кратковременными увлечениями. А что же супруг? А супруг уже не только мирится с увлечениями Гала, протекающими параллельно с его собственными, — он их поощряет.
За Эрнстом следует молодой поэт Андре Гайяр.
«События развивались по известному сценарию: Поль только и делал, что подталкивал Гала в объятия Гайяра. Потом, как только встреча состоялась, он оставил любовников в отеле, а сам незаметно исчез. Что у него в мыслях? Из Ниццы, куда Поль отправился, он пишет Гала такую записку: «Я люблю тебя. Наилучшие пожелания Гайяру». Или такую: «Мое почтение Гайяру. Крепко тебя целую». Или еще: «Скажи Гайяру, что он мне очень нравится». Между тем у Поля возникло извращенное желание организовать ночь втроем — желание, которое, судя по всему, не осуществится. "Пойми сама и дай знать ему, — пишет Поль в июне 1929 года Гала, — что хочется овладеть тобой вместе с ним, как мы договаривались"»
Яркая и насыщенная жизнь. И это Гала еще не встретила Сальвадора...
В центре Гала, Поль Элюар и их дочь Сесиль. По краям Макс Эрнст с сыном и его Жена Луиза.
Макс Эрнст, Гала и Поль Элюары — жизнь с двумя мужьями.
Эрнст, Гала, художница София Таубер и Поль Элюар
* * *
По ходу чтения мое негативное отношение к ней медленно уступало место удивлению. Если не сказать больше.
Деньги имеют свойство кончаться. Гала и Поль вынуждены затянуть пояса финансово и выехать с дочкой на относительно дешевый отдых в Испанию, в небольшую рыбацкую деревушку в Испании — Кадакес по приглашению молодого малоизвестного художника Сальвадора Дали.
Гала не довольна — это вам не Лазурный берег. Ее все бесит и раздражает.
В компании Рене Магритт с женой (помните его картину — мужчина в котелке с яблоком вместо лица?) и еще одной пары они знакомятся с загадочным каталонцем. Представляю, как напрягает присутствие этого парня — он вообще нормален?))
«Уроженца края зовут Сальвадор Дали. Тощий, бронзовый от загара, как араб, с волосами иссиня-черного цвета, приклеенными к черепу с помощью специальной помады, он шел подпрыгивая — его походка была такой же неестественной, как и его костюм: узкие белые брюки, шелковая рубашка с жабо и болтающимися на ней бусами. Молодой человек больше напоминает исполнителя аргентинского танго, чем кого-либо из местных жителей. Однако он вырос здесь, все зовут его Сальвадором и знают его причуды. Денди в вычурной экстравагантной одежде, он выглядит женоподобно, за что и получил прозвище Maricyn (от marica — «баба»). Испанцы относятся к нему подозрительно...
Вначале Сальвадор Дали не разговаривал вообще, был робким и замкнутым. Его выпуклые глаза вместе с волосами бросают черные блики. Собравшиеся с полным основанием могут подумать, что странный молодой человек не следит за беседой или что он вообще умственно отсталый. Он сам намного позже, вспоминая этот эпизод из своей жизни, напишет, что его приняли тогда за «неумного кретина». Заговорил Дали короткими фразами, сообщая правдивые факты или вызывающую бессмыслицу с единственной целью — удивить... Он очень молчалив. В то время как другие болтают и знакомятся, он пьет перно, посматривает диким взглядом вокруг и вдруг — никто не может понять почему — разражается смехом, таким громким и катастрофическим, что не может больше остановиться. Дали держится за бока, он смеется, он надрывается от смеха и, ко всеобщему удивлению, бросается на землю в приступе истерии. Как только молодой человек пришел в себя, на вопрос что с ним, он ответил, что представил, как маленькая сова перелетала с одной головы на другую приклеиваясь к черепам своими экскрементами. И он вновь расхохотался безудержным смехом, как сумасшедший. Находясь во власти своего настроения, он смеялся в одиночестве над неприличным образом совы. Гости улыбнулись из вежливости беспокоясь, однако, о психическом здоровье художника...
Что же касается Гала, она сдержанна и холодна, более высокомерна, чем когда-либо, а поведение Дали ее, несомненно, раздражает. Гала рассеянно и даже презрительно окидывает взглядом окружающий пейзаж — слишком суровый и слишком варварский, этого далеко не цивилизованного человека, смех которого выводит всех из себя...
Когда Гала его встретила, ему было двадцать пять, ей — тридцать пять лет. Дали выглядит моложе своего возраста благодаря гладкой и свежей коже, живой мимике. Гала, с ее суровыми чертами лица и матовым цветом кожи, всегда кажется старше своих лет. Теперь это зрелая женщина. Если посмотреть на фотографии (а Поль Элюар снимал их вместе), то Гала на них выглядит как старшая сестра рядом с братом или как молодая мать со своим взрослым сыном...»
«Когда Элюары вместе с Гоэмансом и Магриттом попали в мастерскую Сальвадора Дали, у него на мольберте стояло большое полотно. На нем в резком свете изображен фантастический пейзаж со множеством кузнечиков, а на переднем плане — стоящий спиной мужчина в кальсонах, испачканных экскрементами. Поль долго рассматривает картину, новизна и оригинальность которой его интересуют и пленяют. Он тотчас же придумывает для нее название: «Скорбная игра»...
И опять — в который раз! — Элюар подталкивает Гала к ее судьбе. Это он просит ее пойти и поговорить с Дали наедине: так как группа должна что-то написать о «Скорбной игре», необходимо узнать, является ли Дали копрофагом или человек, изображенный на переднем плане его картины с испачканными штанами, — всего лишь способ шокировать публику. Гала подчиняется... Дали должен будет поклясться, что он не копрофаг, что непристойности, кровь и кузнечики — это всего лишь выражение его собственного страха, тайные глубины, из которых происходят его сны и искусство.»
«Скорбная игра» (или «Мрачная игра») Дали.
Для многих вопрос — что Гала нашла в Дали остается до сих пор открытым. Одни из вариантов — это меркантильность и любвеобильность.
Первое — «эта женщина, которую грядущие поколения назовут корыстной, скупой и в высшей степени амбициозной, вовсе не уверена в том, что Дали когда-нибудь разбогатеет и прославится. Если она делает ставку на его славу, то рискует, как игрок в покер, потому что держать пари на славу Дали в 1929 году было так же рискованно, как загадывать на будущее, бросать игральные кости наудачу.»
Второе — «если Гала, по словам ее супруга, любила мужчин и любила любовь, то вряд ли ее могла привлечь сомнительная вирильность этого индивида, красующегося в бусах и шелковых рубашках, который флиртовал (если не спал) с Гарсиа Лоркой и, хотя и не спускал с нее глаз, видел в ней скорее не женщину, а явление. Ни в чем не похожий на Макса Эрнста, который, когда Гала с ним познакомилась, был донжуаном, любил, и хорошо знал женское тело, Сальвадор Дали, будучи уже в двадцатипятилетнем возрасте, еще ни разу не занимался любовью. Если он говорит правду — зачем бы ему врать? — то он еще девственник, девственник, несмотря на Лорку, и никогда не был близок с женщиной. Его сексуальный опыт — это только фантазмы и мастурбация. "Никогда в жизни еще я не занимался любовью, — пишет он. — Мне казалось, что для этого акта требуется ужасная сила, диспропорциональная моей физической мощи; это было не для меня"».
Спустя некоторое время она навсегда переезжает к нему.
Как с ее первым мужем — семья была категорически против их брака, так и тут — отец Дали отказывается от сына: «Он начнет упрекать Сальвадора в связи, о которой все говорят, в постыдной связи с замужней женщиной, в том, что ей хватает наглости появляться в деревне, не заботясь о своей репутации. Дали-отец считает, что она дает Сальвадору деньги, что она содержит его как альфонса и что разница в их возрасте является лишь доказательством порока.» В знак протеста Дали бреется наголо: фотография, где он стоит у стены, а на голове лежит морской еж, сделана именно тогда.
И вот тут на сцену выходит совершенно другая женщина, которой нельзя не восхищаться и у которой можно поучиться быть безупречной женщиной своего мужчины.
Кадакес — это единственное место, где Дали чувствует себя дома и где может творить. И ради него Гала готова бросить мужа, дочь, комфорт и достаток, Европу, Париж, роскошные наряды и дорогие курорты. Они селятся на окраине деревни, «в двух километрах по дороге к кладбищу в маленькой бухте, где рыбаки устроили склад и хранят лодки и сети. Это Порт-Льигат — бухточка, зажатая холмами, как тюремными стенами, одно из самых затерянных, самых пустынных мест». Они выкупают дешевый рыбацкий сарай 4х4 метра с маленьким чуланом, где рыбаки хранили свои сети. Никогда не зарабатывающая сама, избегающая любую домашнюю работу, навевающую на нее скуку, Гала, засучив рукава, выполняет все, что только в ее силах, только бы обеспечить ее сумасшедшему мальчику возможность работать за мольбертом — он единственный, кто может обеспечить их в будущем и в кого она безоговорочно верит. Они практически не имеют дохода, но лето дает возможность дешево покупать у рыбаков овощи и яйца, ловить самим рыбу и морских ежей, Гала варит рыбный суп и, как может, наводит уют в их хижине. Они днями и неделями никуда не выезжают — он работает, она не мешает, молчаливо занимается домашними делами, читает, купается или загорает нагишом среди скал.
«Парижанка с модной прической (каре из завитых волос), с ногтями, покрытыми красным лаком, в изысканных платьях, элегантных туфлях уступает место мускулистой дикарке в шортах или просто в рубахе, в веревочных сандалиях, белые ногти выделяются на сильно загорелых руках, а волосы, выпрямленные солью и ветром, свободно спускаются на шею.»
На холодные полгода они вынужденно уезжают с деревни в Париж — у Гала слабые легкие да и само отшельничество не на руку художнику. Им приходится учиться заводить нужные знакомства, выходить в свет — им нужно зарабатывать на жизнь работами Дали.
Далеко не каждая женщина может похвастаться такой преданностью и внешним подчинением.
«Гала всегда сопровождает Сальвадора на обеды: она помогает ему победить боязнь бывать на людях, его робость и страхи, оставшиеся с подросткового возраста, и слишком явное дикарство. Она мягко, взглядом, подбадривает его. Гала ведет себя скромно: она самая молчаливая и самая загадочная из женщин. В то время как другие стараются блистать, она держится в тени, говорит мало или вовсе молчит. Если Гала не участвует в разговоре, безмолвно и словно безразлично наблюдает то это потому, что она полностью сконцентрировалась на своем спутнике, как бы желая вдохнуть в него свою силу. Доверие, которое она испытывает к Дали, флюидами передается ему во время долгих светских обедов, и это окрыляет художника. Гала помогает ему освободиться от самого себя, он выходит из скорлупы и становится уверенней. Дали уже не одинок. Гала не позволяет себе даже улыбнуться, когда он дурачится, и с самым серьезным видом подтверждает, что Сальвадор ест стекло и дерево. Гала его не одобряет и не осуждает. Просто она солидарна с ним, и что бы он ни говорил и ни делал, она его половинка, спаянная с ним, живущая в нем, неотделимая от него.»
Вероятный ответ на вопросу «почему он», возможно таков:
«Дали — еще ребенок. Он нуждается в защите. Гала же любит подчинять себе. Как и Поль, даже еще больше, чем Поль. Дали — слабое и нежное существо, не способное бороться с жизнью в одиночку, без поводыря. Гала для того, чтобы любить, должна чувствовать, что в ней нуждаются, она должна руководить, утешать существо более слабое, чем она сама. Знание о том, что без нее не могут обойтись, наполняет смыслом ее существование... Эта женщина, проявлявшая так мало материнства по отношению к собственному ребенку, эта женщина, которая бывает матерью только с мужчинами, находит в Кадакесе призвание, казавшееся ей уже утраченным: в ее власти опять будет мужчина из тех, какие ей нравятся, художник, она сможет посвятить ему себя всю, подарить свое время, энергию, сосредоточиться только на нем. Такая же, как мать со своим ребенком, требовательная, взыскательная, но пользуясь при этом всей своей женской властью, пользуясь своим телом, своим шармом, она сможет его поддержать, подбодрить, приласкать, чтобы сделать из него человека...»
«Богатая женщина с суровым взглядом редко улыбается, — кажется, что ей незнакома нежность. Замкнувшаяся в неблагодарной роли хранительницы сокровища, Гала приобрела репутацию бессердечной женщины и не делает даже попыток улучшить свой имидж...
Если случается, что Дали выражает свои идеи в ее присутствии, что свойственно ему и происходит довольно часто, он делает это с самым очаровательным бесстыдством. Гала же всегда остается бесстрастной, едва заметно улыбается, не высказывая при этом ни одобрения, ни недовольства. Она позволяет думать и говорить что угодно и никогда, ни при каких обстоятельствах не пытается высказывать свою точку зрения. Дали говорит, Дали заявляет, Дали пишет — Гала молчит. На публике, как и во времена Элюара, она ничем не выдает собственного мнения, она прячется за стеной молчания. «Тайный лик» было бы ей хорошим прозвищем, потому что никто никогда не мог сказать ни о том, какая она на самом деле, ни того, что она испытывает, пряча эмоции под гладкой маской ничего не выражающего лица...»
«Гала стала богатой, настолько богатой, что ей трудно управлять своим состоянием, нелегко понять, каких размеров оно может достичь. Все, кому приходилось обсуждать с Гала стоимость полотен Дали или детали контракта, свидетельствуют о ее жадности. Она назначает невероятные цены и требует надбавки, как будто ей недостаточно быть богатой и она должна каждый день видеть повышение курса ценных бумаг и счетов или увеличение количества золота. С течением времени Гала — бразды управления хозяйством и финансовые дела «антрепризы» Дали находятся у нее — становится все более алчной из страха продешевить...
Ко всему можно было бы добавить свидетельства всех тех, кто когда-либо имел финансовые дела с мэтром: «Гала взяла на себя обязанность заниматься денежными вопросами. У нее была манера тыкать в вас пальцем. Она говорила: "Мы назначим вам цену". Но она хотела получать наличные с начала работы до ее окончания»
10 июня 1982 года в 88 лет Гала умерла в больнице. Дали пережил ее почти на 7 лет. Но можно ли назвать эти семь лет жизнью...
Некрасивая красивая. Фотография обнаженной жены, с которой Дали рисовал свой знаменитый «Портрет Галарины» до сих пор висит над лестницей в его доме в том же виде, со старым скотчем, которым он прикреплял снимок к мольберту.
По его утверждению, он нарисовал на картине хлеб. Скрещенные руки Гала - это переплетенные прутья корзины для хлеба, а ее грудь — горбушка хлеба. Нууу, пусть так.