Обмотыч в сотый раз оглядывал окрестности с помощью своего перископа. В безмолвной ледяной пустыне и то было оживленней, чем в этот час на улице.
«Когда все это кончится!» - в сердцах подумал он.
А соседи с балконов недоумевали, почему в такой прекрасный безветренный день, флюгер на крыше мастерской вертится вокруг своей оси, как будто в шторм двенадцати баллов.
Где-то далеко внизу, в гостиной зазвонил телефон. Обмотыч, проклиная в душе стул, о который стукнулся коленом, полез с чердака вниз.
-Мастерская Куракина слушает!
- Обмотыч, гы-гы, эт-то ты что ль, старый Архимед? Привет! – радостно заорала трубка голосом Митрофана Землеройкина. – Как жизнь?
- Это я! – сухо подтвердил Обмотыч, потирая колено. – Чем обязаны столь ранним звонком?
- Да какой ранний, уж за полдень! Всё спите там?!.. Славика давай быстрей! – перешел Митрофан на бодрый «деловой» тон.
- Он - в отсутствии! Если что важное, можешь мне сообщить. Я передам! – за годы отстраивания мастерской Обмотыч успел узнать Землеройкина во всех ипостасях: жизнерадостный хам, шельмец и ворюга - еще слишком слабо о нём было б сказано.
- А дело-то вот в чем, передай ты ему, что напрасно он с этим котярой возится! Бросайте вы это дело! Мы уже с его хозяйкой обо всем договорились, и пришли к полному взаимопониманию! Так, что ваше вмешательство не понадобится! А хозяйка кошака согласилась, кстати, на все наши условия за возвращение своего любимца! Хе-хе! Так-то дела делаются у правильных людей!
- Однако, новости!.. Совести-то, у тебя как не было, Митрофан, так и нет! Ни у тебя, ни у твоих подхалимов! – сердито отозвался Обмотыч.
- Ну-у! Не скажи! Тебе-то, банкетный зал не громили! И контейнером не накрывали! До свиданьица, леонарды-давинчи!,.. Кулибины, блин, шмулибины! – с триумфом попрощался Землеройкин.
Грохот и лязг конструкции мышиного города , что внезапно рухнула вниз, сменился разноголосым писком перепуганных товарных экспонатов.
Иванушка, вздыбив на загривке шерсть, ощерился и зашипел, выгнувшись горбом и едва цепляясь лапами за злосчастную ветку.
-Ух, ты! – выдохнул Вырезалкис.
Продавцы остолбенели.
- Ой, ты, лишенько!, - напугавшаяся старушка отступала к дверям., с опаской поглядывая на потолок, – Подгрызли! Подгрызли! Так и знала! Нечисть серая! Чертово племя! И сарайчик мой так подгрызли, насилу выскочила! Все рухнет! Карау-у-ул, спасайся, кто может! – тонким голоском затянула она, энергично заковыляв к выходу.
Её едва не сшибла с ног фотохудожница, неистово щелкавшая своим фотоаппаратом по сторонам:
-Всем добрый день! Специальный фоторепортаж нового дизайна престижного магазина города «Элитный хомячок» по заказу банка «Общества любителей грызунов» тараторила она, чтоб не терять времени. Видно было, что работы у неё больше, чем она того хотела .
Мозаика, проскользнув за рухнувшую конструкцию и присев у самого дуба с Иванушкой, резко дернула шнур заводной пружины, направив вертолет в шайбу с злополучным кольцом и цепью. Он винтом скользнул по потолку и попал прямо в цель, цепь рухнула вслед за конструкцией и шлёпнула по спине кота. Кот подпрыгнул, дернувшись от неожиданности, и спикировал на кишащих обитателей города. Это было не пиршество, это было возмездие!
Изловчившись, Мозаика ухватила его за задние лапы, подтянув к себе с середины, пока тот яростно и молчаливо пытался цапнуть её за палец оскаленной пастью с торчащими усами. С неимоверной скоростью расцепила карабины и карабинчики шлейки, пару раз усмирив шлепком разъярившегося мстителя, сорвала «десантный» набрюшник, крепко держа за хвост, а потом, подобрав вертолет с поломанной лопастью в общей суматохе, опрометью бросилась к выходу.
-Папа! Мне некогда, догоняй! – скомандовала она Вырезалкису.