У меня с хендмйдом н самом деле сложные отношения.
Моя первая учительница была крупная, лет ей было около 50, она была хорошая. В нашей местности все знали друг друга и были в курсе, кто как живет
И училась в нашем первом классе девочка. Родители у нее были люди добрые, но пили всю жизнь, и в тот момент особенно. Учеба ей не давалась, никто ее не хвалил. Вряд ее жизни было много хорошего и красивого, а все плохое она принимала с улыбкой.
И однажды красивое в ее жизни появилось. Кто – то научил ее делать цветы из бумаги. И она сделала много красивых цветов. тюльпанов, кажется! Я впервые увидела румянец и улыбку на ее лице, когда на переменках она складывала цветы и раздавала всем. Дети из разных классов подходили, спрашивали, как их делать- а ведь раньше никто на нее не обращал внимание. Как она была счастлива! Мало тогда ведь было яркого, и нерационального еще меньше.
Всему хорошему, увы, приходит конец. С началом урока Нина Васильевна выволокла ее с цветами к доске и очень гневно, как умеют учителя старой школы, прокричала примерно следующее.
-Вместо того чтоб учиться, ты занимаешься всякой дрянью, а в тетрадях у тебя одни двойки вот посмотрите, дети какая грязь(трясет тетрадью и швыряет на пол).
-Вот через 20 лет все дети вырастут, будут учиться и работать на заводах, будут врачами, инженерами, врачами (не стали), а она будет сидеть на базаре ( все презрение мира в голосе) и продавать (еще больше презрения) бумажные цветы, мерзость какая! Цветы тоже летят на пол. Порядок наведен. На лицо ребенка возвращается серый цвет, головенка привычно втягивается в плечи, когда она подбирает с пола свои сокровища. Есть ли у нее шея под серым, криво пришитым кружевным воротничком?
Бывают моменты, когда над личностью берет верх какая –то дьявольская сила и человек говорит и делает то, чего не должен, и остановиться не может, за что ему потом стыдно всю жизнь. Думаю, это был как раз такой момент в жизни учительницы. А может быть и нет. Она хотела для ребенка лучшей жизни, и намерения у нее были самые благие.
Возражать учителям было нельзя, это 80 – й год. Я не видела несправедливости в жизни, конечно, наказывают детей, но за дело.
А тут на слабого человека, на ровном месте обрушили проклятие, как топор, как камень, вот так просто, как будто судьба человека это мусор, лишили будущего, лишили радости. Проклял учитель, человек, которому она должна абсолютно верить, как матери. Что может быть страшнее, чем сидеть на грязном рынке и торговать бумажными поделками, когда впереди у всех светлое будущее, большие дела в самой могучей стране! Лучше бы она на меня так орала, я под защитой, у меня хорошая жизнь, я умная, родители не пьют, семья самая лучшая, невыносимо, лучше бы по мне этот удар!
Я благополучно забыла тот случай, и вспомнила о нем только, когда в первый раз на Артании торговала собственными изделиями. (Не бумажными цветами, и не от хорошей жизни). Мы с детьми тогда что - то не вписалась в рынок, меня попросили уволиться (войди в наше положение, время такое) а на фрилансе было ничего, но под кризис немного кинули. Справа был скрапбукинг, слева– валяние, и цветов там тоже хватало. Богатые тогда были ярмарки.
Ведь я же в то лето, встретила Марину. У нее все хорошо, взяли в ипотеку квартиру, работает в магазине, есть машина, муж трудится мастером на заводе. Она была довольна, ухожена, улыбалась, была хорошо одета.
Собственно это все, что я могу сказать про хэндмейд, и больше ни слова. А голос учительницы, когда устаю, до сих пор звучит в голове.