Мои любимые книги с чистыми страницами. Каждая, как отдельный рассказ или новелла.
Сказку про эту "очень старую" книгу-блокнот "Very Vintage" мне ещё предстоит написать. Но вот беда - я совсем не умею писать сказки... Так и хочется начать банально: "Жила-была книга...".
Знаете, я с детства мечтала о такой книге. Старой-престарой. Старинной. И совсем моей.
Старые книги в доме были. Но они уже были написаны кем-то. Все странички были настолько плотно заполнены чужими словами, что вставлять свои было уже некуда. Не писать же поверх чужого текста! Да и нельзя писать на книгах, особенно на старинных - это правило тоже усвоено с детства.
А мечталось об альбоме, в который можно было бы писать гусиным пером, обмакивая его в хрустальную чернильницу. Писать что-то очень важное, совсем своё. Совсем для себя. Нанизывать бисерины слов в длинные ожерелья. Рисовать пушкинские вензеля на полях...
Протягивать тонкие паутинки сквозь время. Запирать книгу от сторонних глаз в бюро красного дерева. Или оставлять открытой у окна, выходящего в лето... Согласитесь, в новом блокноте, пусть даже самом дорогом, пусть даже Молескине каком-нибудь, пером не подпишешь... Как-то мимо стиля, в молескинах пером писать.
Наверное, каждую настоящую работу мы делаем как будто для себя. И потом делимся. Да и не жалко. Если есть чем поделиться, значит, не напрасно... Сторонки (так в переплетном деле называют верхнюю и нижнюю крышки обложки) оригинальные, антикварные. А все остальное - стилизация.
Глубоко состаренные странички из очень плотной бумаги для каллиграфии, на которых не только писать, рисовать, но и фотографии размещать можно. Несколько страничек с вышивкой. Корешок из состаренного бархата, который я немного дополнила антикварным золотым шнуром и рельефной вышивкой.
А книги конечно нужно держать в руках. Соотносить визуальные и тактильные впечатления, объём, вес, фактуру. Разглядывать детали - там много всего, что на фото не покажешь...
