Ой, ты, гой-еси, добрая Ярмарка,
Заходи-подлетай, на судьбу буду жалиться..
Кто шел в мой блог за позитивчиком,
Да надеялся на интересное,
Того прошу мимо пожаловать,
Иль заглянуть, да чур, потом не каяться!
Ибо некого винить мне, не на кого плакаться,
Кроме злой судьбинушки,
Да ручек собственных кривеньких.
Хоть здесь поною, может, посочувствуете...
Дело так было, добрая Ярмарка:
Завершивши кипеж ежеутренний,
Накормивши-напоивши детушек,
Разнявши их, помывши, успокоивши,
Вознамерилась я расслабиться.
Заварила чайку себе крепкого,
Подхватила кружево любимое,
Любимое, да незавершённое,
С челноками, на нем болтающимися,
Да потопала к креслу-качалочке...
И плюхнулась в него на радостях
Всей своей ...кхм.. фигурою существенной.
Но не учла, растяпа бестолковая,
Что челнок зажат в ручонке кривенькой..
Попал тот челнок между ладошкою,
Да подлокотником твердокаменным...
Треск, что тише шороха мышиного,
Показался громче грохота небесного,
А небо с овчинку сделалось.
Дело в том, что челнок, ныне сломанный,
Не просто инструментом был правильным,
По руке идеально подогнанным.
Было тому челноку двадцать лет и три годика,
Подарила мне его матушка,
Кружева плести обучаючи.
Первые фитюльки неумелые
Челноком тем были связаны...
Теперь он, бедный, в куски разломанный,
Не подлежит восстановлению...
Осознав масштабы бедствия,
Побив себя по глупой головушке,
Полезла в сеть всемогущую,
Вдруг ещё где-то такие водятся.
Нашла много чудес заморских,
От металлических до перламутровых,
От деревянных до керамических..
Только того самого, любимого,
Челночка утерянного, нетути.
Не один он у меня, разумеется.
Нитки перемотаны, плетенье продолжается,
Только грусть-тоска сердце стиснула,
Да досада на себя, кулёмушку.
К чему я всё это, милая Ярмарка?
Береги инструменты любимые,
Потихоньку работе радуйся,
Да с размаху в кресло не плюхайся..
Тем более, всею.. кхм.. фигурою.