Хитрый коврик
Умной Машенька росла, да не всё понимала. Пошла она как-то в лес и ужалилась о Крапиву.
- Ах ты, такая-сякая, колючая! Зачем только ты на свете живёшь? Один вред от тебя!
А Крапива рассмеялась на это и сказала:
- Так и о пчеле можно только по жалу судить. А пчела ведь ещё и мёд даёт. Тут Маша как крикнет на весь лес:
- Да как ты можешь, бездельница, себя с пчелой-труженицей сравнивать!
- Вот что, - говорит Крапива, - приходи сюда осенью, я тебе ума-разума добавлю. Не верилось Машеньке, что у Крапивы можно ума набраться, но пришла. А вдруг Крапива что-то дельное скажет? А Крапива пожелтела по осени. Состарилась. Голос у неё стал скрипучий, жёсткий.
- Добудь, Машенька, рукавички, - говорит Крапива, - да выдергай меня и свяжи в пучки. Надела Машенька рукавички, выдергала Крапиву и связала в пучки.
- А теперь, - говорит Крапива, - вымочи меня в речке и потом подсуши.
Вымочила Маша Крапиву, подсушила и спрашивает:
- Ещё что придумаешь?
- Теперь, - говорит Крапива, - ломай мои стебли, мни, выколачивай из них лишнее. А дальше увидишь...
Опять Машенька сделала всё то, что Крапива просила, и получилось длинное, прочное крапивное волокно. Задумалась Маша, а потом решила: коли есть волокно, из него можно нитки спрясть. Спряла Маша нитки и снова задумалась. Думала, думала и решила из ниток коврик выткать. Выткала она коврик и вышила на нём молодую весёлую крапиву. Повесила коврик на стенку и сказала:
- Спасибо тебе, Крапива, что ты мне ума-разума добавила. Теперь-то уж я знаю, что не всё то на свете пустое да негодное, что пустым да негодным кажется. И с тех пор Маша обо всём стала думать, во всё вникать, везде, в каждой мелочи, для людей пользу выискивать.
