16 глава. ПРОДОЛЖЕНИЕ. "КАК СТАТЬ СЧАСТЛИВОЙ"
«Как здорово, когда тебя все любят и хвалят»- думала я, сидя за рабочим столом. Делать вообще ничего не хотелось, поэтому я с очень сосредоточенным видом листала книгу со шрифтами. Весь мой вид говорил о том, что ничего важнее и интереснее в моей жизни быть не может и, наверное, поэтому, никто не решился оторвать меня от этого интеллектуального труда до обеда. Сказать честно, это перелистывание меня очень утомило: сильно болела спина и шея, да и глаза подустали. «Ну, Туся, нельзя же так угробляться!»- повернулась ко мне Юля,- «Ты спроси, а мы тебе всё покажем и всему научим». «Ага, научите! Замучите своими советами быстрее»- подумала про себя я и подняв красные от непосильного труда глазки на коллегу, задала вопрос- «А я что теперь только объявления писать буду или как вы всё остальное?» Сказала и испугалась, поскольку как делается всё остальное, я имела очень скромное представление. Юля хихикнула, но пообещала подкинуть мне интересную работку. Пока шла в столовую, то ругала себя страшно за свой длиннющий язык, из-за которого, собственно, и происходили в основном все неприятности в моей жизни, но, поев местной пищи, решила, что если выживу, то справлюсь с любой даже не очень интересной работой. Ещё у меня появилась одна мысль по поводу обедов: я занялась вычислениями и решила, что тратить рубль каждый день на такой обед- это непростительная роскошь, да и сэкономленная сумма впечатляла. Я решила всё время ходить с отцом домой, как обычно это и было, а как бы на оставшиеся деньги прикупить туфли. Ужасно люблю о чём-то мечтать: ты представляешь, как будешь выглядеть и так далее. Мечтать всё же лучше, а то купишь обувку, а она тебе жмёт или ещё хуже подметка оторвется или каблук сломается. В общем, я решила купить туфли без каблука и продолжила мечтания по поводу цвета и фасона. Вернувшись в мастерскую, наткнулась на Вову, моего коллегу, который стоял напротив двери, хитро улыбался и держал в руке цветок. Растение представляло из себя то, что обычно мы делали на демонстрацию к Первомаю: на длинной палке, обмотанной цветной бумагой, торчало яркое подобие цветка из бумажных лепестков- ну метла метлой, если бы не праздник. Скажу, что я испугалась за психическое здоровье труженика плакатного пера и кисти, да и за себя- вдруг ударит, а мне нельзя больше, я уже ударенная один раз, во второй раз могу и не оклематься. «Ну, наконец-то, а то я уже минут десять здесь стою»- сказал Вова и сделал шаг навстречу ко мне. Я в панике выскочила за дверь и выбежала на улицу, налетев на Вету с Юлей. «Вова сошел с ума!,-прошептала я им и выпучив для убедительности глаза, продолжила, –Стоит, цветок для демонстрации приготовил и уже выходить собирается!» «Куда?- спросила Вета. «На де-мон-страцию!»- констатировала я. Поверили! В этот момент в дверном проёме появился молодой демонстрант с реквизитом. Юля чуть в обморок не упала, а Вета вцепилась в мою руку так, что я начала постанывать от боли. «Нет, ну я больше так не могу! Я тут подарок приготовил, решил человеку сюрприз сделать, а вы как всегда устроили нечто,- сказал Вова и вложил мне в руку цветочное изобилие,- На, пользуйся, специально для тебя заказал». «Так, первое мая ещё не скоро»- удивилась я. «Я же сказал, что это сюрприз, разворачивай»-ответил псевдо-сумасшедший и оторвал от моего подарка цветок. Женская часть нашей мастерской с опаской сделала ещё шаг назад. Тогда Вова вырвал у меня палку, развернул и отдал мне муштабель в руки. Все, кроме дарителя, вздохнули с облегчением, а он обиженный удалился. «Какая же ты, Туся, балда!»- не удержалась и сказала Юля. И мы пошли работать. Мне было ужасно неудобно, что обидела ни за что человека, поэтому я думала, как бы замять неприятное происшествие и поблагодарить за подарок. У меня в столе лежал пакетик тыквенных семечек. Я решилась, взяла их и пошла к Вове с благодарностью.
-На, очень вкусно. А ещё говорят, что от глистов очень помогает.- протянула я лакомство коллеге по цеху.
- Нет, спасибо, у меня нет глистов. Отодвинул рукой он мой презент.
- А вдруг есть, откуда ты знаешь?
- Тусь, отстань от меня. Если ты, конечно, очень хочешь, то я возьму твоё глистогонное средство, но пообещай, что приставать ко мне больше не будешь.И взял пакетик, наверное, засомневался по поводу, так сказать, отсутствия живности в организме.
- Да я поблагодарить тебя хотела за подарок, да и извиниться.
- Принимается!
- А теперь давай рассказывай, зачем мне эта палка и от кого её отбиваются?
Вова понял, что отвязаться от меня ему всё равно не удастся, начал показательное выступление и рассказ о том, что муштабель это приспособление для написания или рисования, что используют его, для того чтобы не держать руку на весу. Для большей иллюстрации он взял лист ватмана с уже написанным текстом и пояснил: «Мне теперь надо сделать заголовок, но я могу перепачкать уже написанное, поэтому я кладу муштабель, на него руку, и работаю спокойно и эффективно. А ещё смотри, какие получаются ровные буквы, ведь рука не висит, а ей удобно. Всего-то шарик на палочке, а за счёт него, как раз и получается необходимый зазор между рукой и бумагой».
Я поблагодарила и довольная тому, что, во-первых, получила прощение, во-вторых, приобрела новые знания и необходимый предмет для творчества, уселась за свой стол готовая к свершениям.
«Пока вы тут ликбезом занимались, я тебе работку нашла к Новому году»- с довольным видом подскочила ко мне Юля и шмякнула на стол открытку с дедом Морозом. «Ну и что мне с ней делать?»- не очень поняла я. «Как что? Плакат нужен в клуб на ёлку. Вон уже всё высохло»- пояснила мне моя работодательница и махнула рукой в сторону огромного, загрунтованного белыми красками, щита. Я к нему подошла и встала. Вариантов было не очень много- один. Надо делать! Я начала себе представлять, как я могу справиться с этой задачей: если я положу на пол подрамник, то, ползая по нему, я порву и перепачкаю всё, если он останется стоять, то где мне найти табуретку, чтобы достать доверху? Стояла я так долго. Потом взяла карандаш и открытку, чтобы начать работу. Начала рисовать снизу- ерунда какая-то получается- с масштабом проблемы. Вспомнила, как нас учили в художественной школе по клеточкам переносить рисунок и начала линовать, для начала, деда Мороза на эскизе. По-видимому, вид я имела при этом очень несчастный, поскольку Вова не выдержал и принял активное участие в моей творческой судьбе: притащил откуда-то стремянку и большой проектор. У нас таким агрегатом в школе показывали диафильмы на уроках. Я была очень потрясена увиденным и решила, что мне сейчас будут показывать фильм про то, как надо рисовать дедов Морозов. Оказалось всё очень просто: мой новый учитель, погасил свет в мастерской, включил проектор, вставил в него мою открытку, покрутил что-то спереди на объективе, выдвинул его вперёд, немного обратно и во весь планшет появилось изображение. «Ну, теперь обводи»- хихикнул наставник, и подтолкнул меня к стремянке. Коллеги, воспользовавшись временным затемнением, убежали из мастерской по своим делам, а я получала несказанное удовольствие от работы, чувствуя себя просто Рембрандтом. Не успела я ещё закончить, а все уже вернулись. Пока я дорисовывала свой шедевр, все уселись на свои места и Юля начала рассказывать нам страшную историю, как у её подруги сына отвезли вчера в больницу. Оказывается, мальчик засунул себе в рот лампочку. Запихнуть-то запихнул, а вытащить не может. «Да, челюсть устроена таким образом, что обратно вынуть никак невозможно»- подтвердил Вова. И мы стали наперебой рассказывать истории о том, кто чего глотал и чего куда засовывал. Я не могла конечно отстать от остальных и рассказала как я в детстве проглотила мамин золотой кулончик с камушком и как все долго ждали когда он наконец-то выйдет из меня- боялись, что естественным образом не получится, но получилось и все очень радовались, да и я тоже, поскольку очень боялась, что мне разрежут живот чтобы достать украшение- оно же дорогое. Вета куда-то убежала, а мы продолжали хихикать. Вова рассказал как он себе, тоже в детстве, засунул в нос свисток, как мама везла его в больницу, а он всю дорогу свистел носом и был очень доволен этим, а мама ужасно злилась и колотила его по голове, а от этого свист получался ещё лучше. Вошла медленно в дверь Вета. Хорошо, что я уже слезла со стремянки, а то падая убилась бы. А как не упасть, когда вошло такое. В разинутом рту у бедолаги торчала металлическая часть лампочки, по щекам текли слёзы и жестами она нам показывала то на Юлю, то на лампочку на потолке, то на свой рот. «Вот так всегда, никто не верит, что если пролезла, то не вынуть»- заржал Вова. Ну удержаться от смеха при таком зрелище просто невозможно, поэтому нас тоже не надо было с Юлей заставлять. Вета начала злиться и замахала руками ещё сильнее- наше веселье усилилось. Первым опомнился Вова и побежал искать машину, чтобы отвезти естествоиспытательницу в больничку. Прибежал через две минуты, оказалось, что водитель готов отвезти нас бесплатно, только чтобы посмотреть на тётку с лампочкой во рту. Мы сели с плачущей «Веточкой Ильича», как мы её прозвали сразу, в машину и поехали. Вова всю дорогу объяснял водителю, что вынуть обратно лампу просто так невозможно, а тот никак не верил. Юле, по-видимому, надоела эта лекция и она попробовала подёргать на себя за выступающую часть лампы изо рта Веты на себя, но отчаялась, поскольку ни та ни другая не хотели расставаться друг с другом. Водитель так увлёкся зрелищем, что нарушил правила прямо у поста ГАИ. Вышел на улицу и начал рассказывать что-то милиционеру всё время, поворачиваясь и показывая рукой на нас сидящих в машине. Страж порядка неожиданно подпрыгнул на месте и побежал к милицейскому домику, оттуда выскочили ещё трое и направились в нашу сторону. Мы испугались, а стражи подошли и начали на нас с любопытством смотреть, наконец, увидев сидящую между мной и Юлей Вету с лампочкой, они заржали. Вова как всегда спас ситуацию, начав рассказывать, что это очень часто встречающийся случай, что многие пробуют, что у всех пролезает и не вылезает обратно ни у кого. Весёлые милиционеры, оборжавшись, отпустили нас и мы быстренько долетели до больнички, где и сдали страдалицу в руки эскулапов. Сидели довольно долго, вдруг слышим вой милицейской сирены, прямо рядом. Подумали, что что-то случилось. Открылась дверь приёмного отделения и на пороге мы увидели нашего знакомого милиционера с открытой пастью. Смеяться сил уже не было, но из последних мы всё же поикивали и похрюкивали и только текущие ручьями слёзы, говорили о силе наших эмоций, а Вова заметил: «Ну говорил же я, что обратно никак!»