- Буду предельно краток! – глядя в глаза Распакую, процедил Любитель Грызунов.
- Премного обяжете!.. Кстати, как поживаете? Здоровья вам и процветания! - развеселился ни с того, ни с сего Распакуй.
- Наши сотрудники, в этот момент вашей счастливой радости, изымают и описывают ваш кредитный залог в нашем банке, именуемый профессиональной кухней «Занусси», до уплаты суммы нанесенного ущерба нашему банку и штрафа!!!.. - голос Любителя Грызуна сорвался на фальцет, но он овладел собой и продолжил, переведя дух, - … за нанесенный материальный и моральный!.. – опять взвизгнул он, - ущерб!.. вверенным вам животным, оставшемся по вашей вине без присмотра в отсутствии его хозяйки… нашему торговому заведению, обществу и корпорации в целом! - победоносно прошипел он в нос Распакую.
-Вот те на?!.. А я думал мы договорились? – обескуражено протянул Распакуй.
- Поэтому! – поднял палец Любитель Грызунов, - Мы принудительно изымаем данное животное из-под опеки вашей, так называемой, мастерской, которая на деле проявила себя как цех неполноценных инвалидов, без рук и ног, оставившее животное без присмотра,…- он набрал воздух, -… до дальнейшего разъяснения его участи, по согласованию с его хозяйкой, и полной выплатой вашей… мастерской, суммы ущерба и штрафа!!! – завершил он свой сутяжный монолог в позе триумфатора, с пальцем-жезлом над шляпой-венцом.
- Изымайте, - пожал плечами Распакуй.
Иванушка потянулся на подоконнике, возлежа мохнатой черной горой и растопырив подушечки задних лап над кашпо с традесканцией.
- Я должен позвать нашего сотрудника! – важно сказал Любитель Грызунов и торжественно удалился за дверь.
- Вырезалкис! Ты в цирк опаздываешь! – буркнул Распакуй.
- Отнюдь. Начну только через две минуты, – аккуратный Вырезалкис раскрыл дорожную сумку, куда с трудом вместил изрядно упитанного Иванушку.
- Так, мы пошли?.. - осмотрелся он в окно.
- Бог в помощь! – потер ладони Распакуй. - Кассандра за вами присмотрит!.. Саня!.. Они выходят!!!.. – крикнул он Кочережке, - Вы там наготове?
В гостиной появились, как три пингвина, в строгих черных костюмах и белых сорочках с бабочками, Контурыч, Обмотыч и Оплетайкиус.
- В официанты подались? – поинтересовался Распакуй.
- Да нет! Этот поклонник Джона Леннона настоял на японском этикете! – ткнул пальцем в Оплетайкиуса Обмотыч.
- Замотайка! Ты у меня за эту флористику ответишь! Я три раза обрезался, пока брился! – погрозил кулаком куда-то на кухню Контурыч.
- Идите уж! Икебанщики!.. Толку от вас никакого! Не захотели кимоно надевать, как люди! Шпулька так старалась! Даже палец на белых носках правильно отрезала по книжке! – обиделся Замотайка. - А я им еще гета выстругал из сосновой доски, что Ибрагим припрятал на зиму! Ввалит он мне теперь по первое число за вас!
- Сам ходи в своих халатах и шлёпанцах по цивилизованным местам, умник! – прорычал Обмотыч. - Ишь, выдумал! В японцев нас вырядить! Может, прикажешь еще пучок на затылке накрутить?
- Естественно, если это даст заказы! – мужества Замотайке было не занимать.
- Ну уже с Богом, с Богом! Вываливайтесь!.. Освобождай помещение!.. - поторапливал их Распакуй.
Все шумно переговариваясь вывалили на улицу и важно прошествовали вдоль окна: Вырезалкис с тяжелой сумкой, вальяжный Оплетайкиус, хмурый Обмотыч и прижимающий ватку к шее Контурыч. Обтекая их серой тенью, две фигуры проскользнули в дверной проём.
- Мочало – начинай сначала! – досадливо поморщился Распакуй и, широко улыбнувшись, радушно воскликнул. – Ну-с-с!.. Приступим господа!