ГЛАВА 12.
Стою я перед зеркалом, ужасно красивая и какая-то взрослая. Наверное, это потому, что волосы уложены наисложнейшим образом в высокую прическу и украшены белыми бусинами и цветами. Как будто немного дышать тяжеловато. «Наверное, это от корсета»: подумала я и качнула кринолином. Шелк и кружева зашуршали на юбках, и я протянула руку за фатой. Ох, что за чудо! Такого белого, прозрачного цвета, даже представить себе сложно. Аккуратно, не дыша, кладу на голову венок из флердоранжа и расправляю фату. «Может, не стоило одевать бриллиантовое колье?»- капризничаю я, и с гримаской маленькой девочки, наслаждаясь, кручусь, кручусь, кручусь возле своего отражения. «А без муштабеля тебя все равно не пустят!»- раздался очень знакомый голос. «Почему?»- удивилась я. «Не положено, туда без муштабеля!»- ответил знакомый незнакомец. Я запаниковала и стала крутить головой по сторонам. Вдруг, вижу, стоит этот самый требуемый предмет среди алых роз в большущей вазе. «Так есть же он у меня!»- радуюсь я, делаю несколько шагов, хватаюсь за палку и начинаю тянуть за шарик на себя. «Наврядли вытянешь! Ты ж не знаешь, как с ним обращаться!»: хихикнул голос. «Ой, а я тебя узнала! Ты ж Вова с моей работы!»- вдруг обрадовалась я. «Все равно не знаешь!»: уперся Вова. Тогда я разозлилась и дернула. Ваза качнулась, на меня полетели лепестки роз, причем, такое количество, что они сбили меня с ног. Падая, я все же подхватила свой предмет-пропуск и села. Ну не совсем получилось на пол, поскольку оказалось, что он покрыт не лепестками, а алой краской. Сижу я вся перемазанная и думаю- «Масло или нитра? Отмоется или не отмоется?» Тут вдруг открывается дверь и входит…
Тут я от страха и неожиданности проснулась. Не поверите, но мне приснилось, что входит самый настоящий козел, но только на задних ногах и в галстуке и говорит: «Ме-е-е!». «Будильник, что ли новый купить с первой зарплаты?»: подумала я, нажимая на кнопку блеющего звонка- «А то звук такой, что уже парнокопытные всякие снятся. Куплю обязательно!»
Сказать честно, желаний, что-то нужное приобрести на первую зарплату уже набралось большое количество, а совершенно неизвестно дадут ли её мне или выгонят с позором с работы. «Как это выгонят? Только взяли и сразу выгонять? Нет!»- страшно возмутилась я и пошла собираться на работу. За завтраком я мечтательно смотрела в окно и вспоминала сон: «Это куда ж я в таком платье? Раз с фатой, значит свадьба. Жалко, что жениха не видела, а то очень интересно». Это я потом только поняла, что видела, самого, что ни на есть настоящего будущего супруга, но тогда ещё, по-видимому, где-то точились те грабли, на которые я должна была наступить, чтобы пройти дальше, на другой «уровень».
«И куда это ты собралась прямо с утра?»- спросил заглянувший на кухню заспанный отец. «На работу!»- ответила я. «И что ты там, в субботу будешь делать?»- спросил он. Я пожала плечами и замолчала, но не только потому, что забыла про наступившие выходные и, что не знала, что именно делают в субботу на работе, а просто у меня возник в голове коварный план.
Я выпросила у отца ключи от мастерской, сказав, что забыла там учебники, подскочила к холодильнику, схватила две котлеты, из тех, что мама приготовила к обеду и, сказав, чтобы меня скоро не ждали, убежала. А план заключался в том, чтобы, как это говорят у художников, «набить» руку. «Буду целый день алфавиты писать. Пока не получится, не уйду!»- уговаривала я себя. Ну, очень я торопилась приступить к работе, что пробегая по улице, даже не заметила своего Вову. Прошу, не путать с Вовой с работы!!! «Привет! Ты куда это несешься?»- крикнул мне в след он. Обернувшись, я гордо заявила, что теперь я художником работаю, что иду в мастерскую и, что у меня там очень важная работа, которую надо срочно сделать. «А то…»- сказала я и осеклась. Вове, по видимому моя должность ужасно понравилась- это сразу понятно стало по его расплывшемуся от удовольствия лицу. «Мы теперь люди творческие и должны держаться друг друга»- заявил он. Что-то держаться ни за кого мне не хотелось, но и обижать коллегу по богемному цеху я не стала. Я ,скорее не веря, что он согласиться, предложила пойти со мной в мастерскую, где я покажу своё рабочее место. Он, к сожалению, выразил полную готовность . По дороге Вова мне рассказал, что готовится поступать в институт на хоровое отделение и в дальнейшем хочет стать дирижером, и что сейчас он работает ночным сторожем в клубе и играет в ансамбле на гитаре. Ничего из перечисленного меня не заинтересовало, кроме работы сторожем. «А ты не боишься?»: шепотом спросила я. «Чего?»- так же тихо спросил он. «Ну, никого не боишься?- уточнила я. «А что у тебя там кто-то есть?»- удивился будущий дирижёр. «Где?»- не поняла я. «Ну, в мас-тер-ской»- уже в полный голос по слогам нервно заголосил человек искусства. «Ни-ко-го нет, с чего ты взял?»- в такт ответила я ему. Замолчали. Иду и думаю: «А чего это он всю дорогу интересуется, есть ли кто-то в мастерской или нет? А может, чего задумал? Вон вчера Юля про маньяков рассказывала- ужас просто!» «Слушай, предупреждаю, что ору я качественно, вся улица знает. Мне как ремня в детстве давали, не так больно было, как громко. Старушки в обморок падали»- остановившись перед дверью в мастерскую, грозно сказала я. «Ну, хочешь, ори, если связки хорошие. А мне вот доктор не разрешает»- хихикнул он и пролез вперед меня в приоткрытую дверь. Еще он как-то назвал доктора, который ему орать не разрешает- «финатор», что ли. «Ну, точно, больной!»- подумала я.
Сев за стол я взялась за плакатные перья и, расчертив лист ватмана, начала работать. Без глаз коллег дело шло неплохо. Правда, всё время приходилось отвлекаться на разговоры: « Не знаю. Это не моё. Не трогай! Спрошу. Обязательно спрошу. Не открывай! Не знаю!»- односложно вела я беседу. Наконец, всё, облазив и осмотрев, Вова уселся за соседний стол и сопя, стал листать журналы. «Есть что-то хочется»- мечтательно прошептал он. «Ага»- согласилась я и вдруг вспомнила про мамины котлеты. Я достала пищу из сумки и жестом пригласила дорогого гостя к трапезе. Не побрезговал. Схватил в обе руки котлеты, уселся на стол и начал жевать, запихивая себе в рот то одну котлету, то другую. «Ой, а ты вкусные котлеты делаешь, молодец!»- запихивая последний кусочек в рот, сказал обжора. Почему-то я не сказала, что эту вкуснятину мама приготовила и, потупившись, сказала: «Спасибо». «Ну ладно, я пошел, а то столько дел»- протараторил Вова, вытер руки об мой халат, висящий на стуле, и убежал. Я очень обрадовалась, одновременно и избавлению от назойливого дирижёра и тому, что наконец-то можно нормально поработать. За остаток дня я очень много успела сделать и очень довольная вернулась домой. «Болтается целый день, нет бы чего по дому сделала»: ворчала мама, а я ей в ответ улыбалась- «Мам, ну сделаю я всё, честное слово, сделаю» «Вот только завтра ещё поработаю и сделаю»- уже про себя сказала я. А будильник я не стала заводить, выходной же, воскресенье, как никак.