ЛЕГЕНДЫ О МИНЕРАЛАХ
Легенда о золотистом топазе, горном хрустале и изумруде.
Рассказ пойдет о правнуке тульского купца и оружейника, зачинателя горного дела в России, Никиты Демидова. Правнук этот нрав имел веселый и, бывало, в Париже деньгами сорил так, как девки сибирские шелухою кедровых орешков.
Чем старше, тем солидней и степенней были поколения Демидовых: Никита Демидов, к примеру, был сподвижник Петра I по организации горной промышленности и обладатель невьянского и нижнетагильского заводов. Сын его, Акинфий Демидов, хотя и не сбавил выпуск чугуна, железа и меди на своих железоделательных и медеплавильных заводах, но прибавить к тому ничего не смог.
Умирая, Акинфий завещал все свои заводы младшему сыну Никите, а среднего и непутевого Прокопия обошел завещанием. Но тот хоть и был "ухарь-купец", а соображение имел с фантазией. И придумал Прокопий ехать в Петербург с челобитной, да не к царю, а к царице. Ну раз такое дело вышло, нужно не с пустыми руками к ее величеству заявиться. Съездил это Прокопий в Екатеринбург, призвал к себе трех почтенных горщиков и двух городских ювелиров из евреев. Думали-гадали знатные ювелиры и почтенные горщики и решили изготовить из темно-лилового аметиста камею: семь сантиметров в длину и пять в ширину, а на камне том чтобы искусный гравер вырезал подлинный портрет самой царицы и чтобы под ним год был поставлен и от кого сия камея дарена. Для сего дела стали , искать по всем копям и горам Урала струганец редкостной величины.
Наконец близ деревни Шайтанки горщики нашли большой аметистовый кристалл. Обработали его по всем правилам. Камея получилась знатная, с большим сходством. Так что царица даже обняла Прокопия за сувенир и наказ дала, чтобы все демидовские заводы разделить меж братьями поровну. А на прощанье велела напомнить директору Екатеринбургской гранильной мельницы Коковину, что нынче в Санкт-Петербурге мода на дымчатый топаз устарела и золотистый теперь в предпочтении. Ну, Прокопий, конечно, отдал государыне низкий поклон и голубем сизокрылым полетел на Урал.
Выслушал Коковин наказ царицы и пояснение дает:- Дымчатого кварца у нас вдосталь, а винно-желтого да соломенно- медового топаза и в Мурзинке и в Ильменских горах мало осталось; Париж, Лондон и Берлин скушали. Теперь хоть сам поезжай за ними в Саксонию или Австралию.
Слух какой на Урале - как ветер в степи. Городишко Екатеринбург маленький, бабы сплетни вяжут, как платки пуховые. Словом, к вечеру и стар и млад знали, что директор гранильной фабрики господни Коковин ходит по горщикам как неприкаянный.
А рано утром к нему заявился дьякон Волоколамов: Скорблю,- говорит долгополый,- о горе твоем. Гложет душу твою грешную червь сомнения. А избавление от дум тревожных обрящешь через покаяние да молитвы господние.
- Не в ту сторону, отче, удочку забрасываешь. Говори толком: зачем пришел?
- Что ж, коли по-деловому - можем и по-деловому. Зная про ваши затруднения в отношении тумпазов винномедовых, предлагаю чудо. Вы мне сдаете дымчатые, а на другой день получаете золотистые. Есть у нас в алтаре икона такая чудотворная, из Суздаля привезенная, великомученицы Варвары. Она все может, не то что камню какому цвет переменить, а из грешника праведника сделать. Но только уговор: по полтиннику за каждый тумпаз. Кесарево - кесарю, а богово - богу.
Хотел было господин Коковин прогнать дьякона из дома, да постеснялся - сан-то духовный. Дал ему, чтобы отделаться от непрошеного гостя, пяток дымчатых топазов и вежливо проводил до калитки.
На следующий день, как только отзвонили открытому окну спальни директора и кладет на подоконник пять золотистых топазов, холодные - неподдельные, значит. Что за притча? Уплатил, как сговорились, и сразу целую сотню дымчатых отвалил, да на всякий случай, чтоб не подменили, на трех камнях зарубки алмазом сделал.
Через два дня обратно полностью получает, и три с пометками. Все топазы один в один винно-желтые, чистые, прозрачные. И куда это дым-туман девался из каменьев.- непонятно. Может, и в самом деле чудо какое? Сдал Коковин дьякону еще сотню, потом другую, третью и деньги по уговору платит. А в какую статью расходов их записать - не знает. Не на Варвару же великомученицу.
Волоколамов тем временем богатеть стал, сад фруктовый с флигелем у соседа откупил, дом забором тесовым обнес, фасад охрой покрасил, чтобы про цвет желтый завсегда помнить.
Много денег Коковин дьякону выплатил. Обидно. Стал он доискиваться, каким манером Волоколамов цветопревращение делает. С аптекарем познакомился. Спрашивает:
- От чего дьякон и дьяконица лечатся и какие лекарства у вас покупают?
- Они,- говорит аптекарь,- люди здоровые, и он бугай бугаем, и она розовая да пышная, как яблоко наливное. Только Аграфена Дмитриевна растяпа. Вы не слыхали, как она серьгу потеряла?
- Какую серьгу?
- С дымчатым топазом. Пекла она, значит, пасхальные куличи. Глянула случайно в зеркало, видит - одна серьга есть, а другой нет. Только что была - и нет. Перевернула Аграфена весь дом, всюду перешарила. Словно в преисподнюю подвеска провалилась. Не так дорога серьга, как подарок свекра. А на другой день, в Христово воскресенье, сели к столу... И моя племянница Настька там была. Разрезали кулич, а из него серьга выпала, да только от угольного жара дымчатый топаз, в тесте запеченный, в золотистый обратился. Одна серьга с дымчатым, другая - с золотистым! Чудеса!..
Глянул аптекарь на своего собеседника, а на том лица нет.
- Что с вами?-спрашивает.
- Ничего, ничего,- отвечает Коковин.- Я вспомнил, что кладовую с самоцветами не запер.- И, не простившись с аптекарем, домой ушел...
А все же погиб Коковин через один небольшой зеленый камешек. Через него он и чести, и жизни своей решился...
...Самоцвет - камень светлый, его трогать можно только чистыми руками,- так у нас на Урале старики сказывают.
Отзвенели в Петербурге подвески топазовые, а балы да танцы продолжаются. Только моды пошли иные- на костюмы да на опахала складные для наведения на себя прохлады. А чтобы руки у барышень не потели, ишь что модницы удумали - шары хрустальные!
Стали горщики по всему Уралу "погреба" с хрусталем отыскивать да струганцы, что покрупнее, честь по чести, сдавать директору гранильной фабрики Коковину. А тот после обточки, с фельдъегерями да курьерами разными, за тем присланными, шары эти хрустальные на тройках с бубенчиками отсылал в Санкт-Петербург. Он шары - ему благодарность; он шары - ему вознаграждения. Вот так и жил в почете да в холе господин Коковин.
Поднялся хрусталь в цене свыше всякой меры! Сказывали, что на ассамблее еще при Петре I не то англичанин, не то немец какой за подаренный ему шар хрустальный снял свой перстень с бриллиантом в три карата и князю Трубецкому поднес с почтением.
Горный хрусталь не только для бус и подвесок хорош, но и для поделок разных великолепен. У нас уральский Левша для курьезу самовар из хрусталя выделал. А Наполеон подарил музыканту Друэ замечательную по отделке великолепного гона флейту из горного хрусталя...
Он самый прозрачный и самый холодный камень, какой ни на есть в мире. Древние народы думали, что хрусталь - это окаменевший лед. Оттого в пещерах, где он находится, места эти самые погребками прозываются. Он чист, как совесть девичья, и есть символ верности. В одном таком погребе, сказывали, будто захоронение древнее нашли князя неизвестного нам народа и жены, должно быть, его. Так в склепе том не то что погребенные, а вся одежда и утварь в целости сохранились У нее в косе заместо бус зубы зверей неведомых, а у него кольцо с изумрудом в костяной оправе. Видно, и тогда, в незапамятные времена, изумруды тут находили. Известно, что шлифовальщик из Венеции по имени Франциск Асцентин в 1600 году выгранил Борису Годунову для перстня большой десятикаратный изумруд, найденный на Урале каким-то иноком Мефодием. Известно также и то, что за оную работу Годунов вознаградил венецианца сотней червонцев и шубой собольей, о чем историк Карамзин, как мне сказывали, в записках своих подтверждает.
Должно, это был самый первый изумруд, что нашли на Урале. Через много лет Дмитрий Тумашев, охотясь у реки Нейвы, обнаружил в зобах убитых им гусей два изумруда отличного качества, о чем было доложено верхнетурскому воеводе. Сколько потом ни старался охотник отыскать места, где изумруды могли гуси заглотать, так ему это не удалось. И никто после того случая камня сего драгоценного ни в горах, ни в копях не находил. Будто заколдовал кто. Стали бывалые люди подумывать: может, годуновский изумруд не уральского происхождения, а из Египта или какой другой страны завезен? А те, что у гусей нашли,- в Колумбии или Южной Африке птица глупая перед перелетом заглотала? Только все это одна напраслина была. В 1831 году на Среднем Урале, У маленькой речки Токовой, белоярский крестьянин Максим Кожевников с двумя своими товарищами, выкорчевывая из земли пни для изготовления смолы, случайно обнаружил под корнями одного из них несколько кристаллов и обломков зеленою прозрачного камня...
Над светлым горизонтом екатеринбургской гранильной мельницы нависла зловещая туча. Деньги, выплаченные Волоколамову за "печеные" топазы, не могли быть занесены ни в какие расходные книги. Коковин отлично это понимал и в бессонные ночи мучительно искал выхода. Наконец, он был найден: несколько крупных темно-зеленых изумрудов отличного качества были заменены такими же по весу дешевыми бериллами бледно-зеленого цвета, приобретенными тайком Коковиным у одного из местных ювелиров, и отправлены в Санкт-Петербург с очередной партией аквамаринов. Но эта "коммерческая" комбинация была лишь половиной дела. Необходимо было сбыть замененные темные изумруды, а продажа их в Оренбурге, Невьянске или в Ирбите была сопряжена с риском. Опытный в махинациях ювелир предложил директору гранильной фабрики свои услуги по ликвидации изумрудов в Москве. Это было наиболее рационально, и Коковин согласился.
Ювелир продал в Москве камни за солидную сумму двум местным фабрикантам и какой-то вновь испеченной баронессе. Получив свою долю, Коковин покрыл недостачу и приобрел казачье седло с серебряными стременами. Но лиха беда - начало. В 1834 году на Сретенском прииске был найден уникальный изумруд весом в 2 226 граммов. Такого невероятного размера кристалла одного из самых драгоценных камней никогда не встречали ни в Колумбии, ни в Индии, ни в Австралии. Стоимость его была огромна. Получив изумруд, Коковин долго не мог оторвать от него изумленного взгляда. В течение многих беспокойных и бессонных ночей директор гранильной мельницы думал: сообщить ли с нарочным в Петербург графу Перовскому о находке или умолчать и присвоить себе камень. Он проработал на фабрике двадцать четыре года. За все это время ему выдавали, помимо небольшого жалованья, денежные вознаграждения, как прислуге: на рождество и на пасху. В остальное время года приходилось протягивать ножки по одежке. В случае, если донести в столицу о невероятном событии его грудь может быть украшена орденом или медалью, если же оставить уникальный изумруд у себя и припрятать, то за проданный камень можно получить такие деньги, какие не снились даже фабрикантам и заводчикам.
Уникальный изумруд в России могли купить такие денежные тузы и магнаты, как Демидовы, Морозовы, Манташевы, да и то только в том случае, если полностью ликвидируют свои железоделательные и медеплавильные заводы, мануфактурные фабрики и нефтяные промыслы. Слава о знаменитом камне распространится не только по Уралу, но и по всей России. Она перехлестнет европейский континент, и американские миллионеры пересекут океан в надежде приобрести зеленый гигант. О таком изумруде, как и об уникальных алмазах "Питте-регенте", "Коинуре" и "Звезде юга", будут сложены легенды и предания.
Но все это не радовало, а пугало Коковина, спрятавшего под половицу в своем кабинете непревзойденный кристалл.
"Если верить старинным поверьям,- думал первый обладатель драгоценности,- то изумруд является камнем мудрости и хладнокровия. Кто его носит, тот не сделает неверного шага и не прольет кровь безвинного. Он придает воину храбрость, а победителю - милосердие. Если посмотреть на изумруд с утра, то весь день вам будет сопутствовать удача". Так почему же он, Коковин, всегда такой уравновешенный и хладнокровный, потерял покой?!
Директор гранильной фабрики знал не только камни, но и все поверья о них. На стене у него висела пожелтевшая от времени табличка с перечислением магических свойств драгоценных и полудрагоценных камней.
Дельфийский оракул - прорицатель, как бы основываясь на знаках Зодиака (пояс неба, состоящий из двенадцати созвездий, по которому совершается годовое обращение Солнца), посвящал "досточтимых и достопочтеннейших" читателей в мистические действия камней-талисманов.
Сообразуясь с месяцем вашего рождения, предсказатель сообщал название того драгоценного камня, который должен приносить вам счастье, здоровье, удачу, красоту и т. д.
Но вернемся к Коковину и его уникальному изумруду. Встретившись со своим ювелиром, Коковин предложил ему на определенных процентных условиях ликвидировать камень за границей. Оба партнера считали Париж наиболее подходящей столицей для такой коммерческой сделки. Но этот город был опасен тем, что там ежегодно месяцами проживало слишком много русских князей и помещиков. При ликвидации изумруда могла произойти какая-либо нелепая случайность, а ее следовало избежать во что бы то ни стало. Поэтому партнеры остановились на Берлине. Эта столица устраивала их вполне: в ней мало бывало петербуржцев. Коковин предоставил ювелиру на расходы по поездке горсть разных самоцветов, но самого изумруда не доверил. Основной целью и задачей ювелира была предварительная рекогносцировка и подыскание в германской столице денежного магната, могущего выложить наличными баснословно крупную сумму.
Попав в Берлин, ювелир остановился из предосторожности не в гостинице, а поселился в доме молодой вдовы, сдававшей меблированные комнаты в своем небольшом особняке. Неожиданно для себя ювелир влюбился в нее. Решив покорить красавицу, он стал засыпать Гретхен подарками, среди которых было платинововое колечко с золотым блюдечком, а на нем лежала ; виноградная лоза с мелкими изумрудами. Это невинное колечко оказалось роковым для екатеринбургского директора гранильной фабрики господина Коковина.
Гретхен благосклонно относилась не только к новому поклоннику, но и к русскому отставному генералу Лапшину. Заметив на пухлом пальчике своей возлюбленной новое колечко, ревнивый генерал потребовал, чтобы сувенир был возвращен его прежнему владельцу. Дама отказалась подчиниться приказу. Тогда генерал принял иную тактику: нанял частного сыщика для выяснения личности своего соперника, а сам занялся доскональным изучением злополучного колечка. Изумрудики, по его соображению, могли быть из Египта, Колумбии, Южной Африки, а также с Урала; золото одинаково во всех странах мира, а платина - вероятнее всего из Сибири. В России в те времена уже имели хождение трех-, шести- и двенадцатирублевые платиновые монеты. Несомненно, колечко было отлито из такой монеты. Значит, его соперник русский! Убедившись в справедливости своих суждений, генерал вдруг вспомнил старую смешную историю о кытлымской платине и расхохотался.
Жил на Кытлыме крупный помещик Иван Трофимович Воробьев в своем родовом имении, а по соседству проживал мелкопоместный дворянин француз Дебуа. Оба они были заядлые охотники, только охотились порознь, так как Воробьев недолюбливал Дебуа за то, что он браконьерствовал в его старом сосновом лесу.
Трижды Иван Трофимович предупреждал Дебуа, а на четвертый, застав француза на охоте в своем лесу, всадил ему чуть пониже поясницы тридцать четыре бекасиных дробинки.
Врач, оперировавший Дебуа, обратил внимание на то, что вынутые из раны дробинки весили значительно больше обычной свинцовой дроби. Посоветовавшись с французом, на другой день он заехал к Воробьеву и между прочим поинтересовался, где Иван Трофимович покупает бекасиную дробь.
Ничего не подозревавший помещик, жалуясь на дороговизну фабричной дроби, сообщил доктору, что однажды в овражке на Козьем лугу у старой мельницы он нашел какую-то тугоплавкую руду и вот теперь изготовляет себе из нее всевозможную дробь.
Спустя некоторое время Козий луг с прилегающей к нему старой мельницей был куплен через подставных лиц образовавшимся англо-французским обществом по добыче и эксплуатации кытлымской платины.
Несмотря на то, что капиталовложения французов и англичан были одинаковы, французы требовали, чтобы общество называлось не англо-французским, а франко-английским, так как первые "залежи" платины были найдены в ягодице француза.
Но вернемся к сыщику и его поискам. Через несколько дней детектив дал подробные сведения о новом претенденте на любвиобильное сердце Гретхен.
- Господин Фасе,- доносил сыщик,- выходец из Польши, по профессии ювелир. Проживает в Екатеринбурге. Здесь занят продажей уральских самоцветов. Вчера виделся с приезжавшим в Гамбург господином Ротшильдом и предлагал ему уникальный изумруд в 2 226 граммов. Миллионер заинтересовался предложением, но отказался вести какие-либо переговоры впредь до осмотра самого камня, которого при себе у господина Фасса не оказалось. Где и когда назначены "смотрины" - сыщику неизвестно.
Получив такие неопровержимые и явно компрометирующие господина Фасса данные, генерал тотчас же написал в Петербург донос. Там незамедлительно была создана следственная комиссия и направлена в Екатеринбург. Ничего не подозревавший Коковин пытался отрицать какие-либо сношения с ювелиром, задержавшимся в связи со своим романом в Берлине. Когда же следователь задал директору гранильной фабрики вопрос, не знакома ли ему цифра 2 226, Коковин растерялся и признался в хищении уникального изумруда. Установив виновность, следственная комиссия вынесла решение о привлечении к уголовной ответственности директора Екатеринбургской гранильной мельницы. Коковин был арестован и посажен в острог. Его сообщник Фасе в свя-зи с недостачей улик в дело замешан не был, а вещественное доказательство - уникальный изумруд - был увезен в Санкт-Петербург к графу Перовскому. Перед сановным чиновником возникла почти та же дилемма, что и перед первым обладателем камня: подать докладную записку в правительствующий Сенат и сдать изумруд в казну или предать забвению происшедшее и присвоить редкую драгоценность. Эта внутренняя борьба велась недолго. Из Екатеринбурга поступило известие, что арестованный Коковин покончил в остроге жизнь самоубийством". Это и решило судьбу камня.
Граф Перовский прекратил дело и присвоил уникальный изумруд. Сколько времени камень находился у вельможи - неизвестно. Затем изумруд перекочевал на Украину и попал в замечательную коллекцию камней князя Кочубея. Как и когда это произошло, установить не удалось. Во время революции 1905 года новый обладатель знаменитого кристалла зарыл его в своем парке. Но при разгроме имения Кочубея камень был вырыт и увезен в Вену одним из родственников князя. После подавления революции царское правительство, узнав о местопребывании камня, выкупило изумруд.
В настоящее время он находится в московском Минералогическом музее.
Легенда о жемчуге.
В Сенегале, у маленького озера Чатра, жил юноша по имени Зигуинчар. Он был из славного племени уолофов и занимался земледелием и охотой. Однажды в джунглях его схватили мавры, привели на берег океана и швырнули в галеру к другим невольникам, присланным сюда с солдатами по приказам королей Иорубы и Дагомеи. Белый хозяин сунул ему в руки весло и приказал грести.
Когда галера с невольниками отошла от одного из причалов Сенегала, Зигуинчар долго смотрел на все удаляющийся родной берег. Сначала исчезли в туманной дымке хижины, пристань и пальмы, затем мачты стоявших на внешнем рейде фрегатов, бригов, каравелл и нефов. Наконец и сам берег скрылся за горизонтом.
Чтобы хоть когда-нибудь вернуться на родину, надо знать путь, по которому следует идти. Там, у себя в Сенегале, среди самых непролазных джунглей, Зигуинчар легко находил едва заметные тропинки и после охоты всегда возвращался в свою хижину. А здесь, в бескрайнем океане, он до боли в глазах всматривался в след, оставляемый галерой, в узкую изумрудную бороздку, остающуюся за кормой. Но ее мгновенно покрывала большая волна и неведомо откуда появлявшаяся пена.
Зигуинчару вдруг захотелось кричать, биться головой о борт лодки и плакать. Но слез не было, и лишь одна слезинка скатилась по его щеке и упала в воду. Она, конечно, легко могла раствориться в беспредельном океане, но слеза оказалась соленее и тяжелее морской воды. Освещенная лучами догоравшего солнца, сверкая всеми цветами радуги, она стала медленно опускаться на дно.
О том, что с ней потом случилось, поведала камбале морская черепаха. Она плавала на поверхности океана и ныряла до самого дна. Она все видела и все слышала, эта старая большая черепаха по имени Колибанта.
Обитатели океана сразу заметили опускавшуюся слезинку.
- Смотрите, смотрите,- первой сказала черно-синяя двустворчатая Мидия,- к нам плывет какая-то звездочка.- Она была знатной иноокеанкой, эта Мидия, заплывшая к берегам Африки из какого-то северного моря, прикрепившись ко дну недавно затонувшего здесь фрегата.
Мидия важно висела в своей ракушке на шелковых нитях выделяемого ею клейкого биссуса и раскачивалась под сваей, как на качелях. Ей все было видно лучше, чем остальным.
- Вот и неправда, вот и неправда!-закричала Устрица, щелкая створками своего домика.- Вовсе это не звездочка, а хрусталинка. Она отломилась от друзы, прикрепленной к надводной скале, и теперь падает на дно.
- Ах, как это интересно! - хором воскликнули Рачки-желуди, распуская веером хвостики.
- Любопытно,- важно проговорил большой Омар, поцарапав клешней свою широкую переносицу.
- Я тоже вижу: какой-то алмазный жучок спускается к нам на дно океана,- пробасил кто-то из-под пятнистой раковины. То был Рак-отшельник. Он имел очень смешной вид: всю его спину, до самого хвоста, закрывала глянцевитая раковина, а перед ней торчали усики и выпученные глаза. Внизу под раковиной виднелись две клешни и восемь тоненьких ножек. Не имея своего домика, Рак-отшельник жил в пустой раковине брюхоногого Моллюска, которого съел Спрут-осьминог. Приоткрыв створки своего домика, тихая Жемчужница смотрела, слушала и молчала. Она была самой скромной среди шумного мира подводного царства. Наконец Слезинка упала в раскрытые створки Жемчужницы, словно денежка в кошелек.
- Извините за нескромный вопрос,- изысканно вежливо, как и подобает Моллюску, одетому в мантию, спросила Жемчужница,- что побудило вашу светлость опуститься на дно нашего океана?
- Я не светлость. Я всего лишь Слезинка. Самая обыкновенная Слезинка, которую обронил негр по имени Зигуинчар, из племени уолофов. Он всегда говорил: "Если встретишь на своем пути мавра и кобру - убей мавра". И мавры отомстили ему. Они схватили Зигуинчара и продали его в рабство... Прошу вас, добрая Жемчужница, спрячьте меня так, чтобы никто никогда не нашел. Я больше не в состоянии видеть людское горе. Оно очень-очень страшное. Там, наверху, одни убивают других, сильные заточают слабых в тюрьмы и продают их в рабство.
- А что такое тюрьмы и рабство?- заинтересовался Моллюск, шевеля своими длинными ресничками.
- Мне трудно сейчас говорить об этом. Потом я вам все расскажу, а пока прошу: спасите меня.
- Хорошо,- сказал Моллюск,- спрячьтесь под мою мантию, и я изо дня в день, из года в год буду окутывать вас настоящим перламутром. Через семь лет вы превратитесь в большую и красивую жемчужину. Если вы слеза белого человека, вы станете белым, розовым или голубоватым перлом, если желтого - то и жемчужина будет желтой, а если черного - то будете самой прекрасной в мире черной жемчужиной!
Тут Жемчужница заметила, что их разговор со Слезинкой подслушивает черепаха Колибанта, и захлопнула створки своей перламутровой раковины. А через семь лет, как и обещал Моллюск, Слезинка превратилась в большую черную жемчужину, сверкавшую всеми цветами радуги. Но люди об этом узнали только тогда, когда ее вынули из раковины и вставили в ажурную оправу кулона, усыпанного драгоценными камнями...
Как у знаменитых людей, так и у некоторых исторически известных драгоценных камней и уникальных жемчужин были свои судьбы - свои взлеты и падения. Наша красавица, названная первой ее владелицей маркизой де Лантан "Черной розой", подобно знаменитым бриллиантам "Санси" и "Питту-регенту", долго блуждала по свету из страны в страну, от одного вельможи к другому, пока, наконец, не попала в английскую корону, где в почете и славе пребывала много лет. Но в начале царствования Георга V она исчезла из королевского дворца при весьма загадочных обсюятельствах. Поиски пропавшей жемчужины, связанные со многими арестами, не дали никакого результата. И, возможно, мы никогда не узнали бы о судьбе этой черной жемчужины, если бы не странный случай, о котором в 1879 году наперебой заговорили венские, лондонские и парижские газеты.
В Австрии, в небольшом городке Штоккерау, расположенном неподалеку от Вены, жил человек по имени Исаак Рот. Штоккерау не являлся ни промышленным, ни торговым центром и вел тихую провинциальную жизнь. На главной улице помещалось несколько магазинов и лавчонок, а в сквере и на бульваре - пивная и кафе. Здесь не было ни банка, ни даже ломбарда. Будучи человеком коммерческим, Исаак Рот учел допущенный пробел и, с позволения начальства, открыл ссудную кассу.
Теперь каждый житель Штоккерау, находясь в затруднительном положении, мог получить под залог необходимую сумму с выплатой установленных венским банком процентов. Жизнь в городке протекала чинно, размеренно. Клиентов в ссудной кассе было немного: бюргеры Штоккерау старались укладываться в рамки своих скромных доходов от огородов и фруктовых садов. Лишь изредка случалось, что кто-нибудь из обывателей брал ссуду для свадьбы дочери или на похороны кого-либо из родственников. Однажды в скромную контору ростовщика, расположенную в конце бульвара, пришел его сосед Адам Гюнтер, некогда служивший лакеем у графа Батиана. Он попросил под странный предмет - большую черную жемчужину - двадцать гульденов для уплаты налога. Не зная цены предлагаемой вещи, Рот долго рассматривал перл, словно петух, который нашел жемчужное зерно. После долгих колебаний он все же сжалился над своим соседом и выдал ему просимую сумму. Будучи по делам в Вене, ростовщик зашел в один из лучших ювелирных магазинов и, положив жемчужину па прилавок, попросил ювелира определить ее стоимость. Хозяин магазина взял лупу и очень внимательно стал рассматривать морскую красавицу. Затем перевел взгляд на скромно одетого ростовщика и долго не мог выговорить ни слова. Наконец сказал:
- Вам ничего не известно о черной жемчужине, пропавшей из английской короны?
- Нет... Но почему вы меня об этом спрашиваете? Разве я похож на похитителя королевских драгоценностей?
- Не очень. Впрочем, чего в жизни не бывает.
- Итак, вы можете ответить на мой вопрос?
- Эта жемчужина весит около пятидесяти каратов. Судя по ее игре и цвету, она привезена из Африки или из Индии. Стоимость ее огромна!
- Может быть, вы купите ее у меня?
- Нет, я этого сделать не могу.
- Почему?
- Все, что у меня есть, находится в витрине магазина. Вы же не согласитесь обменять вашу уникальную жемчужину на пяток золотых портсигаров и десяток карманных часов, правда, хороших фирм: Генриха Мозера, Павла Буре и Лонжина. Единственное, что я могу вам посоветовать, это зайти в контору придворного ювелира и переговорить с ним по интересующему вас вопросу. Если сделка состоится, вы мне, как маклеру, платите пять процентов.
Рот подумал и пошел по указанному адресу. Но разговор не состоялся. Придворный ювелир, взглянув на жемчужину, тут же вызвал полицейского, и ростовщика арестовали. Через неделю, как сообщали газеты, "...был задержан и второй соучастник кражи сферовидного черного перла, похищенного из английской короны и оцененного таможенными экспертами при участии французских ювелиров в сто тысяч франков". На допросе Адам Гюнтер заявил под присягой, что черная жемчужина была ему подарена покойным графом Батианом в день его смерти. Гюнтер был самым любимым лакеем графа. Судебный процесс прекратился, и "Черная роза" поступила в законное владение английских королей.
Говорят, что теперь она сверкает в короне английской королевы Елизаветы. И когда кто-нибудь из придворных, правнуков работорговцев, кланяется королеве, то преклоняет голову перед слезинкой Зигуинчара.
Арабская легенда о звездчатом сапфире.
В далекие-далекие времена, когда на Цейлоне были непроходимые тропические леса с цветущими акациями, баобабами и вечнозелеными кокосовыми пальмами, жил юноша по имени Джампал. Он был так прекрасен, что женщины и девушки боялись на него взглянуть.
Как и все юнощи и мужчины его селения, Джампал охотился в джунглях. Уходя в лес, его сверстники брали с собой лук и стрелы с отравленными змеиным ядом наконечниками, а Джампал довольствовался бумерангом.
В один из дней, когда муссон дул с океана и звери попрятались в зарослях и горах Пидуруталагала, он не вернулся в свою хижину, а заночевал на лесной лужайке. Всю ночь юноша не мог заснуть, потому что над самой его головой мерцала крохотная звездочка. Она то покрывалась светлыми облачками и на мгновенье скрывалась, то освобождалась от них, словно спящая девушка, сбрасывающая во сне легкие покрывала.
И Джампал влюбился в звездочку. Теперь каждый вечер он приходил на лужайку и пылким взором смотрел на свою любимую, утопавшую в агатовой ночи. А когда в предутреннем рассвете гасли все звезды и небо становилось синим-синим, как кашмирский сапфир, звездочка спускалась низко над землею и манила юношу своим серебристым мерцанием. Однажды она опустилась так низко, что едва не коснулась курчавых волос Джампала, и юноша прошептал:
- Послушай, звездочка предрассветная, будь моей путеводной звездой.
Но звездочка ничего не ответила и растаяла в опаловом тумане...
Вскоре из-за хребта Пидуруталагала, разбрасывая по скалам и пропастям тучи, вышло золотое солнце. Оно вмиг осушило леса, и Джампал снова отправился со своим бумерангом на охоту. Целый день бродил он по лесной чаще, бесшумно пробираясь сквозь лианы, но не нашел ни примятых рысью листьев, ни общипанных антилопой или дикой козой веток. К вечеру Джампал пришел на заветную поляну и увидел в бирюзовой голубизне бескрайнего неба любимую свою звездочку.
Неожиданно из зарослей на поляну выскочил винторогий черный козел с белым пятном на лбу. Охотник метнул в него свой бумеранг, но козел, наклонив голову издал боевой трубный звук. И тотчас из винтообразных его рогов вылетел вихреподобный ветер. Он подхватил бумеранг и закружил его в воздухе, поднимая все выше и выше. Долетев до самого неба, бумеранг, описав последнюю дугу, врезался в синий купол и отсек его вместе со звездочкой. А когда купол летел на землю, то искрился серебристыми брызгами, как все камни, падающие с небес. Наконец он рухнул на самую высокую скалу Пидуруталагала и разлетелся вдребезги. Один из осколков упал к ногам Джампала. Юноша поднял камень. В ос колке купола, превратившегося в сапфир, светилась любимая им звездочка.
Так на Цейлоне появился звездчатый сапфир.
Сказка о якутских алмазах.
Летел лебедь, белый-белый. Такой белый, как перистое облачко. Летел он с юга на север через горы Вилюйские, к рекам дальним, что с Леной серебряной, будто рога оленьи, сплетаются. Вдруг в небо лазоревое сокол сапсан взвился и полетел за лебедем. Увидали это белки, попрыгали на сосны и шепчутся между собой.
- Ну и глупый сокол! Разве может он справиться с такой сильной птицей! Лебедь одним ударом крыла может оленю ногу перебить, клювом голову сапсану начисто оторвать.
Машет крыльями лебедь, словно ветер шатрами тойонскими, и все выше в поднебесье поднимается. Покружил сокол над лебедем и камнем упал на него. Но не схватил птицу-великана, а только разодрал спину лебяжью. Полетели перья белые на траву изумрудную по тайге широкой. А лебедь летит дальше, пути своего не меняя. Только кровь из ран глубоких на мох и на багульник капает да сам он все ниже и ниже к земле клонится. Пролетел так лебедь с полпути и упал замертво на сопку высокую. А сапсан отстал от лебедя, видно, сил не хватило угнаться за ним. Разнесли ветры буйные перья белые лебединые по всей тундре великой, а зимой погребли их снега сыпучие, и превратились они в алмазы кристальные, а кровь лебяжья - в каменья пироповые. С тех пер кто найдет кровяной этот камень, тот поблизости и алмаз сыщет.
Искусственные жемчужины Али Аббаса.
Теперь пришло время рассказать о пострадавшем в схватке с акулой Али Аббасе-оглы. Он был ныряльщиком в Красном море, этот славный иранец.
Отец Али Аббаса, ширазский садовник, разводил возле своего маленького домика палевые, оранжевые и красные розы. Когда Али был мальчиком, он продавал их на бульварах богатым бездельникам. Эти господа ездили на ярмарки и скупали там знаменитые хорасанские ковры и старинные чайные сервизы, изготовляемые в Персии чуть ли не с XII века. Почистив и подлакировав свои покупки, они отвозили их в Париж, не забывая прихватить С собой горсть жемчуга, купленного из вторых и даже третьих рук. Господа эти имели свои особняки и своих лошадей, жили в роскоши и довольстве. Когда Али Аббас стал юношей, он влюбился в одну из дочерей богатого купца. Звали ее Лейлей. И она тоже полюбила Али. Однажды, заметив частые прогулки юноши у ограды их дома, отец девушки сказал влюбленному:
- Моя Лейля выйдет замуж за того, кто подъедет к особняку в золотой карете. Учти это, юноша, и не маячь перед моими окнами.
- Хорошо, я подъеду к вашему особняку в золотой карете. Только разрешите мне сделать это через год,- попросил Али.
- О, да ты, оказывается, смельчак! Что ж, подождем годик, а пока уходи, и чтобы я больше тебя здесь не видел.
Юноша низко поклонился отцу Лейл и и исчез из города. Долго блуждал он по разным странам в поисках заработка.
Дойдя до Красного моря, Али подыскал себе товарища с лодкой и стал ныряльщиком. Однажды ему посчастливилось. Возле старой разбитой раковины он нашел валявшуюся на дне жемчужину величиной с воробьиное яйцо. Она стоила, несомненно, больших денег. Но для осуществления заветной мечты юноше надо было найти несколько таких перлов или одну жемчужину размером с голубиное яйцо.
К концу сезона лова жемчуга в Красном море Али Аббас, ведя скромный образ жизни, сумел скопить несколько золотых динаров. Конечно, их никак не хватило бы на позолоту даже дверок и рессор рисовавшейся его воображению кареты.
Непредвиденная встреча с акулой разрушила все надежды юноши. Хищница едва коснулась своим острым плавником плеча Али и исчезла в порозовевшей пене набежавшей волны так же неожиданно, как и появилась. Очутившись в лодке, Али Аббас понял, что теперь долго не сможет плавать. Нужно спешить добраться до Персидского залива: оттуда все же ближе до дома. Через месяц там начнется лов жемчуга. Быть может, свершится чудо: рана заживет, и Али, как прежде, сможет нырять в голубых просторах.
Простившись с другом, юноша отправился через Багдад в Персию. Добравшись до сказочного города, в витрине одного из ювелирных магазинов он увидел рассыпанные по черному бархату крупные жемчужины. Цена показалась ему чрезвычайно низкой. Зайдя в магазин^ юноша предложил хозяину свою жемчужину. Внимательно осмотрев ее, ювелир назвал весьма солидную сумму. Узнав о том, что находящиеся в витрине перлы являются искусственно выращенным японским жемчугом, Али Аббас тщательно осмотрел их и предложил обмен. За его жемчужину и динары хозяин предоставлял сто штук отборных японских лерен. Юноша подумал, загадочно улыбнулся...
И сделка состоялась.
По дороге, в одном из караван-сараев, Али продал купцу из Саудовской Аравии семь зерен по цене натурального жемчуга. Полученной суммы вполне могло хватить на приобретение тысячи раковин.
Добравшись до Персидского залива, он купил на аукционе бочку с жемчужницами.
Высыпав их на плоскую крышу временного своего жилища, Али Аббас произвел над ними эксперименты, превосходившие по своей эффективности опыты Эдисона и Микимото. Приоткрыв створки жемчужниц, новоявленный "изобретатель" вложил в девяносто три раковины искусственно выращенный жемчуг. Через неделю, когда спекулянты стали вскрывать жемчужницы, хитрый юноша, ссылаясь на больную руку, нанял для этой несложной работы двух мальчишек. К вечеру весь поселок узнал, что неизвестному иранцу повезло так, как еще никогда никому не везло в этом заливе.
Наутро от перекупщиков не было отбоя. Али Аббас сначала отказывался от предлагаемых колоссальных сумм, потом же, тайком от всех трестов и синдикатов по скупке раковин, продал всю партию, вместе с добытой мелочью, богатому спекулянту из Палестины.
По преданию, влюбленный в красавицу Лейлю Али Аббас-оглы вернулся в Шираз в позолоченной карете, запряженной цугом четырьмя лошадьми.
Все кончилось, как и полагается в восточных сказках, свадьбой. А пострадавшему купцу мулла сказал: "Нужно знать то дело, которое тебя кормит. В твоем возрасте пора бы уже научиться отличать медузу от устрицы".
Сказка о японской царевне.
"Неверно, будто жемчуг приносит огорчения и слезы: жемчуг способствует долголетию и благоденствию. Кто его носит, того никто не обманет; он рассудочен и предохраняет от неверных друзей",- так говорится в "Изборнике" Святославовом и подтверждается Памвой Берин-дой. Неправда и то, что перл есть символ любви, как пишут в Азбуковнике.
Вот какую сказку рассказывают о жемчуге на берегу Тихого океана.
У самого порта Иокогамы погиб некогда японский корабль, на котором, помимо шелков узорчатых и первосортного фарфора, находилась бесподобная жемчужина величиной с голубиное яйцо.
И стоило то яичко 200 000 иен. А принадлежало оно любимой дочке самого микадо...
Загрустила царевна, места себе не находит. Тут микадо и объявляет: кто, мол, принесет во дворец жемчужное яйцо, на дне моря найденное, того и наградит самой высокой милостью.
Много отважных юношей бросалось в бездонную пучину за драгоценным перлом, но никому из них не удалось отыскать его, а некоторые смельчаки так и не вынырнули из бездны...
Месяц прошел, другой, третий. Вдруг приходит к микадо гейша-ворожея и говорит ему:
- Нашлось жемчужное яйцо, только очень оно холодное. Как бы твоя дочь из-за него не простыла навек.
А кто его из бездны вынес, гейша-ворожея царю так и не сказала.
Узнав о находке, царевна обрадовалась:
- Приведите,- говорит,- ко мне во дворец юношу того смелого, я за него замуж выйду!
Микадо свою дочь увещевает: может, юноша тот не знатного рода и даже не самурай, а рикша простой?
- Все равно,- отвечает царевна,- выйду за него замуж. И велел тогда микадо привести во дворец смельчака, своего зятя будущего.
Дочка микадо принарядилась, прихорошилась. Семь разноцветных зонтов над ней знатные самураи держат, а еще семь веерами ее со всех сторон обмахивают.
Привели ныряльщика. Глянула на него царевна и обмерла: на голове, словно змея клубком, тугая коса заплетена - в ту пору все китайцы косы носили. Еще раз глянула царевна, да так и затряслась вся в ознобе, даже пальчики у нее на ручках, словно льдинки, зазвенели.
Подошел микадо к незнакомцу, глянул: не китаец перед ним на колени встал (уж так у них полагается), а японочка.
- Кто ты есть, откуда и где выучилась нырять в бездонные пучины?- спрашивает микадо.
- Я,- говорит японочка,- не по своему желанию, а поневоле должна плавать и нырять, потому что я-ама, добытчица жемчужных раковин... Я тебя неясно вижу, микадо, и плохо слышу. Очень уж морская вода соленая, она разъедает глаза и растворяет серу в ушах. Ты не думай, что я старуха: мне всего двадцать третий год пошел. Пять лет назад, когда я впервые вышла на берег, была я розовой, как олеандр, а теперь стала серой и морщинистой, словно старая черепаха... Говорю тебе все это, император, не для того, чтобы разжалобить твое сердце, а потому, что не с кем мне поделиться: крабы, с которыми я часто встречаюсь на дне океана, не понимают человеческого языка...
С этими словами ама достала из складок своего кимоно перл величиной с голубиное яйцо, положила его на мраморный стол с медными драконами и молча вышла из дворца микадо.
С той поры жемчуг ни к любви, ни к ненависти никакого касательства не имеет.
Информация с сайта Окулус:
Источник: Сребродольский Б.И. 'Мир янтаря' - Киев: Наукова думка, 1988 - с.143
Из всех милых сердцу камушков в мире, кроме разве коктебельских, - янтарь более всего «литературный». М. ШагинянУпоминание о янтаре попадается в самых ранних литературных источниках. В «Одиссее» Гомера (VIII в. до н. э.) он встречается трижды. Описывая убранство комнат царя Менелая, Гомер называет наряду с золотом, серебром и слоновой костью и электрон (янтарь). В одной из песен поэмы бывший царский сын Эвмей рассказывает Одиссею свою историю. Родом он был с острова Сирия, где царствовал его отец. Жили они очень богато. В детстве Эвмея няньчила финикийская рабыня. Однажды к острову пристал корабль с финикийскими купцами, которые вступили в контакт со своей соотечественницей и пообещали взять ее с собой. За это нянька согласилась незаметно привести на корабль мальчика - Эвмея. Перед отплытием корабля к родителям Эвмея пришел купец, который «имел золотое на продажу монисто в янтарной оправе». И пока царица и придворные «рассматривали монисто, в руках его весили собственных и о цене торговались», нянька увела мальчика. В XVIII песне упоминается, что из 16 женихов, сватавшихся к Пенелопе во время странствий Одиссея, только один Эвримах смог преподнести ей «прекрасное монисто из золота чистого и зерен янтарных, сверкавших, как солнце». Заметим, что в те далекие времена в Греции еще ничего не знали о драгоценных камнях.
За 600 лет до н. э. знаменитый древнегреческий философ Фалес из Милета сообщал о свойствах янтаря притягивать мелкие тела после нагревания.
Ученые, писатели и поэты сложили немало фантастических историй и легенд о происхождении янтаря, написали о нем не одно художественное произведение. В самом начале нашей эры выдающийся римский поэт Публий Овидий Назон сложил прекрасный миф о Фаэтоне - сыне бога Солнца Гелиоса. Юноше захотелось покататься в солнечной колеснице отца, но слабые руки его не смогли сдержать огнедышащих коней, которые приблизились к земле так близко, что едва не сожгли ее. Разгневанный Зевс поразил Фаэтона молнией, и тело его упало в реку Эридан. Горько оплакивали Гелиады смерть брата. По воле богов они превратились в тополи, с ветвей которых капали слезы. Со временем слезы затвердели и превратились в кусочки янтаря. Течением реки их вынесло в море. Так в трагическом финале мифа объясняется происхождение янтаря.
В трудах последующих писателей версия Овидия несколько изменяется. Например, Хорес предполагал, что янтарь образуется на том месте, где стоит храм Фаэтона. Ктезий писал, что в Индии течет река, берега которой обросли тополями, выделяющими янтарь. Никий заключил, что солнце на закате оставляет в океане жирный пот, который и сбивается волнами в куски янтаря.
Упоминания о янтаре - «алатырь-камне» - довольно часто встречается в русском народном творчестве. В одной из былин говорится:
А кое море всем морям отец, И который камень камням отец? Ах, латырь-море всем морям отец, и латырь-камень всем камням отец!Бел-горюч камень упоминается и в других памятниках русского народного творчества, сказах, заклинаниях. Известна легенда об острове Буяне, о волшебном алатырь-камне, излечивающем от болезни и наделяющем своего владельца даром бессмертия: «На море на Окияне есть бел-горюч камень. Алатырь, никем неведомый. Под камнем скрыта сила могучая, и силе нет конца; с-под него протекали реки, реки быстрые, по всей земле, по всей вселенной, всему миру на исцеление, всему миру на пропитание». В изустных преданиях нашего народа желтый алатырь-камень означает янтарь и соответствует солярному значению золота, от которого он унаследовал его благотворные и чудесные свойства. По-видимому, русский человек не мог представить себе крошечное ожерелье из янтаря и поэтому приписывал алатырю-камню громадные размеры. На том же камне на острове Буяне, по словам легенд, сидит молодец или красная девица. В легенде слышатся отзвуки языческого прошлого древних славян. Сказочный Буян - это остров Рюген в Балтийском море (в древности его называли Руян). До самого конца XIII в. там обитало племя балтийских славян. Наконец, в былине о Василии Буслаеве этот же алатырь-камень находится на Сорочинской горе в виде целой скалы.
Немало преданий о янтаре известно в Прибалтике, особенно в Литве с ее живописными, поэтическими пейзажами. Прекрасен Янтарный берег - побережье Балтики от курорта Паланга до поселка Янтарный. Глубоко вздыхая, студеное Балтийское море выбрасывает кусочки янтаря на песчаный берег. И чем круче волны, тем больше янтаря появляется на берегу... Путь янтаря из морской пучины на берег казался литовскому народу, которому еще не была известна тайна происхождения самоцвета, волшебным. Так родилась чудесная легенда: каждый выброшенный на берег кусочек янтаря - это свидетельство чистой и горячей, но вместе с тем трагической любви дочери моря богини Юрате и простого рыбака Каститиса.
Легенда гласит, что произошло это давно, еще тогда, когда бог Перкунас (Перун) был самым главным среди богов и богиня Юрате жила на дне Балтийского моря в янтарном замке. Случилось так, что красивый и сильный рыбак Каститис ловил рыбу прямо над крышей замка. Не внял он предостережениям Юрате. По-прежнему забрасывал сети в море. За смелость и красоту полюбила богиня Каститиса и увела его в свой подводный янтарный замок. Но недолгим было счастье влюбленных. Перкунас, узнав, что бессмертная Юрате нарушила закон моря, полюбив земного человека, своими молниями разрушил янтарный замок и приказал навечно приковать Юрате к его развалинам, а Каститиса повелел волнам укачать до смерти... С тех пор вечно рыдает по Каститису Юрате. И ее слезы в виде мелких кусочков янтаря, чистых и светлых, как любовь богини к рыбаку, море, тяжело вздыхая, выбрасывает на берег. А крупные куски янтаря - это обломки разрушенного Перкунасом замка.
Легенда о Юрате и Каститисе не знает старости и десятилетиями служит источником вдохновения для многих литовских поэтов, художников, скульпторов, композиторов. Поэт Майронис написал лирическую поэму «Юрате и Каститис»; композитор Груодис положил сюжет легенды в основу балета; художник Казимерайтис создал на эту тему красочный витраж; скульптор Гайгилайте воплотила легенду в романтической скульптуре «Юрате и Каститис», которая выставлена в Паланге недалеко от прибрежных дюн.
Способность янтаря обнаруживать после снятия с него выветрелой корочки зримые образы природных объектов и явлений послужила основой для латвийской легенды о голубой птице Гауе. Жила эта птица в лесной чащобе, куда не ступала нога человека, хранила она в своем гнезде янтарное ожерелье с удивительным свойством. Если посмотреть на него с одной стороны, можно увидеть поразительные по красоте города и незнакомые народы; с другой стороны просматривались лазурное море, изумрудные леса и высокие горы; с третьей - безграничная равнина, по которой текли чистые, как серебро, речки с золотыми песчаными плесами, расстилались безбрежные поля под голубым куполом неба; с четвертой - персиковые и оливковые рощи с благоухающими цветущими растениями и множеством певчих птиц. Не переставал удивляться красоте ожерелья и охотник Косо, выкравший его из птичьего гнезда по приказу короля далекой Тоскании. Косо поворачивал ожерелье - и все новые картины открывались ему. Но птица Гауя настигла вора, подняла его вместе с ожерельем в воздух, а затем, разжав когти, опустила в море. Охотник выронил ожерелье, и илистое дно немедленно засосало его. С того времени никто не видел ожерелья. Предполагают, что каждый его янтарик пустил в илистом осадке корни, и на этом месте выросло дерево. С хрустальных свеч, растущих на его ветвях, медленно стекают капли, похожие на слезы. Так дерево изливает свою тоску по Гауе, которая больше не показывалась в этих краях. Каждая капля, попадая в руки человека, превращается в янтарь. Гауя... Веками течет река под этим названием по живописным долинам Латвии. Красоту ее воспели поэты, запечатлели в картинах известные художники. Понятно, почему народ назвал голубую птицу именем красивейшей реки Латвии.
Согласно еще одной легенде, кусочки янтаря - это осколки Солнца. Давным-давно по небу ходило не одно, а два Солнца. Одно из них было огромное и тяжелое. Однажды небо не удержало его, и светило упало в море, застыв при падении. Ударившись об острые скалы, на дне оно разбилось на мелкие кусочки. С тех пор волны поднимают со дна моря и выбрасывают на берег большие и маленькие кусочки солнечного камня...
Эти поэтические легенды о балтийском самоцвете многие, наверно, слышали от экскурсоводов во время посещения музеев янтаря в Калининграде и Паланге. Они непременно вспомнятся, если вы найдете на берегу моря кусочек янтаря, камня, в котором таится частица Солнца. Того самого, что озаряло нашу планету еще 40 миллионов лет тому назад.
О янтаре писали многие поэты. Еще Ломоносов перевел на русский язык слова римского поэта Марка Валерия Марциала, жившего вначале нашей эры:
В тополевой тени гуляя, муравей В прилипчивой смоле завяз ногой своей. Хоть у людей был в жизнь свою презренный, По смерти, в янтаре, у них стал драгоценный...Пушкин, описывая столичный кабинет Онегина, обставленный -по последней моде, тонко подметил характерные черты того времени, воплощенные в предметах материального мира:
Янтарь на трубках Цареграда, Фарфор и бронза на столе, И чувств изнеженных отрада, Духи в граненом хрустале...В поэме «Демон» Лермонтов писал:
Всечасно дивною игрою Твой слух лелеять буду я; Чертоги пышные построю Из бирюзы и янтаря...С янтарем сравнивала свою родину литовская поэтесса Саломея Нерис:
Маленький мой край - как золотая Капелька густого янтаря. Он блестит, в узорах расцветая, Льется в песнях, радостно горя. Янтари с лучами золотыми, Балтики прозрачную красу - О Литва, твое родное имя Солнцем крошечным в руках несу!Янтарь воспевали в стихах В. Азаров, Н. Матвеева, Л. Озеров, В. Рождественский, А. Чиков, В. Реймарис и другие поэты.
В литературе часто встречается эпитет «янтарный» - синоним золотисто-желтого цвета.
Дайте мне дворец высокий И кругом зеленый сад, Чтоб в тени его широкой Зрел янтарный виноград, -- пишет Лермонтов.
Образно сказал о янтаре известный литовский поэт Э. Межелайтис: «Мы... смотрим на огонек янтаря и видим контуры архитектурных сооружений... А иногда народные умельцы вытачивают в куске янтаря свой сон, свою песню. Будто города на дне морском, будто миры, залитые потоком солнца».
Янтарь - главный «герой» многих книг, брошюр, буклетов. Уникальна маленькая, карманного формата, прекрасная книга «Янтарный сказ». Она интересна не только цветными фотографиями изделий из янтаря и выдержками из произведений о «солнечном камне» Тацита, Ломоносова, советских поэтов, но и тем, что в корпус книги вмонтирован миниатюрный «аквариум» с кусочком янтаря.
В «Янтарной сказке» латвийского поэта И. Зиедониса рассказано о случайной встрече Человека и Крота. Крот был очень удивлен, узнав, что у человека нет ни кусочка янтаря, и пригласил его в подземную янтарную мастерскую. Здесь все мастера понимали язык самоцвета, поэтому, прежде чем взяться за работу, сначала советовались с ним, как лучше его обработать, где, на каком боку сохранить тот или иной блик.
Отдельные янтаринки сами решали, что больше им к лицу - металлический воротничок, деревянный ли кантик или серебряная цепочка. Поэтому даже самый заурядный янтарь вдруг поворачивался к людям самой лучшей стороной. Он начинал излучать такой теплый свет, что все восклицали: «Глядите, что за удивительный янтарь!». В сказке камень наделен всеми чертами человеческого характера - злыми и добрыми.
Когда Человек уходил из янтарной мастерской, Крот предложил ему взять что-нибудь на память. Человек выбрал янтарь - Любовь, такой камень, что ни в сказке сказать, ни пером описать! И стал янтарь всегда помогать Человеку. Если Человек устанет, самоцвет шепнет ему волшебные слова - и усталость как рукой снимет. И еще одним волшебным свойством наделен янтарь: в присутствии плохих людей он тускнеет, но зато среди добрых словно оживает, весь сияя...
Хорошо живется Человеку с его янтарем.
АЛМАЗ
Источник:
Милашев В.А. 'Алмаз. Легенды и действительность' - Ленинград: Недра, 1976 - с.112
Алмазу с незапамятных времен отводилось особое место среди представителей минерального царства. Исключительность свойств алмаза порождала множество легенд, в которых наряду с чистейшим вымыслом встречались и описания некоторых реальных свойств камня.
В Индии, где много веков назад были найдены первые алмазы, накапливались и обобщались сведения о свойствах кристаллов алмаза и его месторождениях. Однако жрецы из религиозных и политических, а купцы из коммерческих соображений препятствовали распространению этих сведений и подменяли их всякого рода мистическими толками и суеверными выдумками.
По мнению древних индусов, алмазы образуются из "пяти начал природы": земли, воды, неба, воздуха и энергии. При этом алмазы, как и люди, разделялись на четыре класса (касты): "брахманов", "кшатрий", "войшье" и "шудр". "Брахманами" назывались бесцветные и белые, как градины, цвета "серебристых облаков и луны" шестиугольные (октаэдрические) кристаллы алмаза, считавшиеся высшей степенью совершенства. Алмазы с красноватым оттенком относились к "кшатриям", зеленоватые - к "войшье", а серые - к "шудрам". "Кшатрии" оценивались в 3/4, "войшье" - в 1/2, а "шудры" - в 1/4 стоимости "брахманов".
Многие индийские и, по-видимому, арабские легенды об алмазе были повторены в начале нашей эры в работе древнеримского естествоиспытателя Плиния Старшего, который приводит также сведения об использовании алмазов при обработке других твердых материалов и отмечает, что сам алмаз может быть обработан только другим алмазом. На протяжении последующих веков воззрения Плиния считались незыблемыми и переходили из одного трактата и фолианта в другой, обрастая все большим числом фантастических вымыслов.
В средние века были составлены даже специальные книги о происхождении, магических и целебных свойствах различных камней - лапидарии. Наглядное представление о содержании лапидарий дает приводимый ниже отрывок из одной такой книги XVI в.:
"...Хорошие алмазы Индии обычно находят на скалах, в море и на холмах, где расположены золотые рудники. Некоторые алмазы величиной с боб, другие с орех. Они квадратные и своеобразно заострены как сверху, так и снизу без участия рук человека. Они растут вместе, мужские и женские, питаются небесной росой и производят на свет маленьких детей, которые множатся и растут. Я часто пробовал, что если собрать их с небольшим куском породы и смочить майской росой, то они будут расти.
...Человек должен носить алмаз с левой стороны, поскольку тогда камень оказывает большее действие. Алмаз передает владельцу твердость и мужество, сохраняет члены его тела. Он дает человеку победу над врагами, если дело его правое. Алмаз придает и сохраняет остроту ума, предохраняет от разгула, печали и колдовства, от фантазий и злых духов. Если какой-нибудь чародей захочет околдовать того, кто носит алмаз, то все горе и неудачи обратятся на него самого. Никакой дикий зверь не осмелится напасть на человека, который носит на себе алмаз. Алмаз делает человека более серьезным, вылечивает его от лунатизма. Алмаз должен быть получен свободно, без принуждения и насилия, тогда он имеет наибольшую силу. Однако часто случается, что хороший алмаз теряет силу из-за греховности и невоздержанности человека, который носит его".
Такого же рода "лечебные" книги печатались и в России. Одна из них, опубликованная в 1672 г., называлась "Книга, глаголемая "Прохладный вертоград", избранная от многих мудрецов о различных врачевских вещах к здравию человеческому пристоящих".
В известной сказке о путешествиях Синбада-морехода рассказывается о хитроумном способе добычи алмазов. Где-то в далекой стране есть необычайно глубокое ущелье, дно которого усеяно алмазами. Доступ к сокровищам преграждают несметные полчища огромных змей. Однако люди нашли способ извлекать драгоценные камни и отсюда. Для этого с окружающих гор они сбрасывали в ущелье большие куски мяса. Алмазы прилипали к мясу, а огромные орлы уносили его в свои гнезда. Смелые и ловкие искатели добирались до орлиных гнезд и собирали здесь сверкающие кристаллы.
Случайно или нет, но в этой сказке есть два момента, которые увязываются с фактическими данными. Одним из них является способность алмаза прилипать к жирам, а второй - "посредническая" роль птиц при добыче алмазов. Какие-либо достоверные сведения об этом в древнеиндийских источниках отсутствуют, но зато мы располагаем многочисленными и вполне достоверными данными, относящимися к XIX в. На раннем периоде истории алмазных разработок в Южной Африке считалось выгодным разводить домашнюю птицу. Птицы рылись в отвалах горных выработок и, завидев блестящие зерна, проглатывали их.
Зоб каждой зарезанной птицы тщательно осматривали, надеясь найти драгоценный кристалл. Надежды эти нередко оправдывались. Так, например, документально засвидетельствовано, что в зобу одного голубя, убитого на территории алмазного рудника, было обнаружено 23 алмаза массой 5,5 карата. В русских газетах второй половины XIX в. сообщалось об уральской курице, которая "снесла" алмаз.
Присутствие алмазов в зобу и помете зерноядных птиц, обитающих вблизи богатых месторождений, настолько обычно, что этот факт привлекается иногда для объяснения эпизодических находок алмазов в небольших речках, где выходы алмазоносных пород не обнаружены.
Нашла отражение в легендах и исключительная твердость алмаза. Плиний отмечает "несказанную" твердость камня, который "так сопротивляется ударам на наковальне, что железо с обеих сторон разлетается и сама наковальня растрескивается". Для смягчения алмазов Плиний рекомендует погружать их в теплую свежую кровь козла. Наряду с очевидной нелепостью подобного "рецепта" следует отметить и то, что римский ученый не различал твердости и прочности веществ. Если бы он проверил справедливость своего утверждения и, положив алмаз на наковальню, ударил по нему молотком, то лишился бы своей драгоценности, поскольку камень разлетелся бы на мелкие кусочки.
Даже лучшие кристаллы алмаза и массивные мелкозернистые агрегаты его раскалываются без приложения чрезмерного усилия. Более того, использование стальных щипцов при сортировке бриллиантов требует определенного навыка, поскольку недостаточно осторожное обращение с ними приводит к выкрашиванию, обламыванию острых краев камней. Совершенно другой эффект получается в случае воздействия на алмаз постепенно возрастающего направленного усилия. Опыты с применением гидравлического пресса показали, что при давлении около 60 кгс/мм2 алмаз входит в сталь, "как в масло".
Помимо уже упоминавшихся представлений древних индусов о возникновении алмаза из "пяти начал природы" за истекшие тысячелетия родилось множество не менее фантастических вымыслов об образовании этого минерала. В китайских легендах, относящихся к IV в. н. э., рассказывается, что в королевстве Фу-Нан добывают алмазы, которые могут резать яшму. По своему виду они напоминают плавиковый шпат и растут, подобно сталактитам, на дне моря, на глубине сотен метров. Пловцы ныряют за ними утром и выплывают только к концу дня. При ударе по алмазу молотком алмаз остается неповрежденным, а молоток раскалывается. Однако если удар нанести бараньим рогом, то алмаз разломается, как лед. Очевидно, что авторы этой легенды беспорядочно смешали свойства нескольких минералов: алмаза, жемчуга и кальцита.
Плиний Старший, а вслед за ним и некоторые другие ученые древности утверждали, что алмаз родится только в золоте и вместе с золотом. Кое-где в мире действительно имеются россыпи, в которых присутствует и алмаз, и золото. Однако в россыпи оба эти минерала попали из коренных (первичных) месторождений при их разрушении. В коренных месторождениях алмазы никогда не встречаются вместе с золотом, поскольку связаны с совершенно разными по составу и строению горными породами. Физические и химические условия образования этих пород настолько различны, что совместная кристаллизация золота и алмазов ни в одной из них невозможна. Множество других преданий и любопытных рассказов об алмазе содержится в обстоятельной книге М. И. Пыляева [8].
ЗНАМЕНИТЫЕ АЛМАЗЫ
Источник:
Милашев В.А. 'Алмаз. Легенды и действительность' - Ленинград: Недра, 1976 - с.112
Наиболее крупными, известными и ценными историческими алмазами, принадлежащими нашей стране, являются "Орлов" и "Шах". Оба камня изучены и детально описаны академиком А. Е. Ферсманом [10]. История первого из этих камней - алмаза "Орлов" - началась в Индии. Здесь в начале XVII в. в Голконде был найден один из крупнейших в стране алмазов. Он представлял собой природный осколок крупного кристалла, величина которого оценивалась примерно в 400 карат. В таком виде камень попал к внуку Акбара, принадлежавшего к десятому поколению Тимура. Этот представитель династии Великих Моголов называл себя Джехан-Шахом - властителем мира. Он был большим любителем, знатоком и собирателем драгоценных камней и даже сам иногда занимался их обработкой. По его приказу алмаз был передан в огранку. Гранильщик стремился максимально сохранить массу алмаза и поэтому в основном лишь подшлифовывал природные грани и сколы камня, чем и вызвана внешняя не совсем правильная форма бриллианта (рис. 9). Несмотря на старания гранильщика, алмаз в процессе обработки потерял примерно половину своей массы и в ограненном виде весит 194,8 карата. Согласно преданию Джехан-Шах не только не заплатил мастеру за работу, но даже велел отобрать у него все сбережения в качестве компенсации за будто бы испорченный камень.
В середине XVII в. престол Джехан-Шаха захватил его сын, который заточил отца в темницу. В 1665 г. новый правитель, Ауренг-Зеб, демонстрируя свои богатства известному путешественнику и знатоку драгоценных камней Ж. Тавернье, разрешил ему взвесить и описать главнейшие камни. В книге Ж. Тавернье самый большой алмаз (по всей вероятности, это наш "Орлов") описан под названием "Великий Могол". В 1666 г. Ауренг-Зеб завладел другим крупным алмазом, ограненным в форме индийской розы, который весил 186 карат и был прекрасной парой "Орлову".
Существует предание, что оба эти камня во второй половине XVII в. были вставлены в глаза индийского идола в Серингане, откуда их в начале XVIII в. выкрал французский солдат. Затем алмазы попали к шаху Надиру и были вставлены в его трон, причем "Орлову" было присвоено название "Дерианур" (море света), а второму камню - "Коинур" (гора света). Дальнейшая судьба камней оказалась различной. "Коинур" перешел к князю Лагора, в 1850 г. был захвачен англичанами, а в 1852 г. перегранен, в результате чего потерял свою историческую форму и почти половину массы. Сейчас он принадлежит английской короне.
"Орлов" после смерти шаха Надира был вторично выкраден и попал в Амстердам, а затем в Россию. Здесь в 1773 г. алмаз был куплен за 400000 руб. графом Орловым, который подарил его Екатерине II. С этого времени "Дерианур" под названием "Орлов" украшал навершие скипетра русских царей.
"Орлов" представляет собой прекрасный бриллиант чистейшей воды слабого синевато-зеленого оттенка. Размеры его 22X32X35 мм, масса 194,8 карата. Камень со всех сторон покрыт многочисленными трех- и четырехугольными фацетками, очень хорошей и чистой огранки индийской работы. Высказывавшиеся некоторыми учеными предположения о том, что "Орлов" и "Коинур" являются об