Мой караван не преследует цели географических открытий ( эта эпоха уже окончена). А вот караван открытий людей, культур никогда не закончится. Признаться нелегко писать о живом человеке-мастере Mehmet Girgich. Так хотелось, чтобы проснулись клетки в моём левом полушарии. Чтобы было с толком, с чувством. Рельефно, может быть даже посложнее.
В любом веке утверждалось, что землю красят мастера. Как их узнать? Первое, что бросается в глаза в этом человеке – огромные руки. Руки трудолюбивого человека, начавшего свою войлочную деятельность с 13 лет. Первые годы он занимался только шерстью, разносил, приносил, мыл, сушил, только в тех количествах, с которыми многим и не снилось. Узнавался его характер... Сам он смеется над собой, говорит, когда что-то пошло не так, невольно начинаю тереть мочку уха (в детстве дед чуть-чуть трепал). Один из самых главных советов, оставленных дедом: « Внук, запомни, за нас говорят не слова, а руки (в турецком, по смыслу, то, что сделано руками)». Да, действительно, он может днями выкладывать мозаику в греческом стиле, кладезь узоров и орнаментов народного прикладного творчества: «османский тюльпан», «чинтомани», «арбузная корка»... ( а я принесла показать мой «капустный шарфик»). В его ковчеге-мастерской на стенах «запечатанные совершенства шерсти» с разными фактурами, мотивами. В войлочных кувшинах – горох-нохут, органично вжившийся в судьбу сосуда. Он всегда работает. И не стал бы таким мастером, не пройдя свой путь. Если он его не прошёл бы, его бы не называли «сумасшедшим» (deli kecheci Mehmet). Он пытался в молодости уйти от войлока, работал по другой специальности. Всё менялось, условия жизни, даже турецкий народ поменялся. А его клише за ним так ласково и живёт «сумасшедший». «Уста», так уважительно здесь называют мастеров. Для меня это и человек- будущего. Трепетно относящегося к воде, переживающего из-за отсутствия дождей в Турции. Помогающий студентам факультетов искусств. Его добрые реалистические фантазии по поводу проведения предмета войлока на факультете прикладного искусства гибнут под туфлями современного образования. Он и человек-прошлого. Один из тех, кто по сей день упорно работает по созданию войлочных ковров, узоров. Занимается окрашиванием из источников растительного происхождения. От архаичности мы до себя домчали, оставив истину в архаичности. В его коврах эта истина присутствует. А сколько этот человек-прошлого и человек-настоящего свалял головных уборов дервишей! Голова закружится..., как в ритуале вращения дервишей.
Человек-настоящего Mehmet Girgich, обладатель премии ЮНЕСКО, как живая кладезь прикладного народного творчества, иллюстрируется в иностранных изданиях, статный гость на многих выставках. Его труды легко распознать среди турецких мастеров своей законченностью. Его философия: когда начинаешь работать, относись к нему как к младенцу, мягко и трепетно (ведь это только ещё пух, шерсть) Потихоньку учи его, проверяй, подскажи ему, что ты ждёшь от него. Веди его по дорогам и водам. Усиливай характер и обзор, держи удар, усложняйся как жизнь. Добейся, что бы вышел качественный войлок. Чтобы не было стыдно... "Апокалипсис" войлока начался с внедрением моды на употребление синтетики, искусственных заменителей (в одежде, коврах и в других предметах пользования) и отсутствием добротности войлочного изделия. Качество войлока – главный критерий хорошего мастера. Многие валяльщики приходят и показывают свои изделия. Получить его одобрение в виде напутствия «продолжай» так мотивированно двигает тебя. Но бывают и «нокдауны» (я помню их). Поскольку он считает, что недомолвки усиливают позицию некачества. Поэтому, мы должны сходится в одном – в уважении к работе кропотливого мастера по войлоку, к самому войлоку. Все проявления должны оцениваться только этой точной мерой. К сожалению, шкала качественной оценки дискредитируется системой количественных оценок и цены. Качественное изделие – это то, что он ищет в войлоке. Чем сильнее проступает качество в войлочных творениях, тем более вызывает уважение.
Отдельное спасибо замечательной его помощнице Theresa May-O’Brien . Она такая войлочная, креативная фея для турецкого войлочного менталитета. С какой скоростью она раскладывает шерсть. Не угнаться! А как любят ее шибори японские женщины-туристы... Мне нравится наблюдать за ее работой на кардере, из которого плавно выливается новенькая шерсть. На ее уголке рабочей стены приколоты иголочками картинки, узоры, заметки, свидетели ее труда и воплощений.
Спасибо Юлии Орловой! Человек, влюбленный в войлок, всегда найдет родственную душу, даже в Турции.
Будете в Стамбуле, напишите мне или Юлии Орловой (простите за дерзость) Мы с удовольствием покажем, где находится мастерская Mehmet Girgich и Theresa May-O’Brien.