Обновление пароля

 > Журнал > Блоги > Персональные записи > сказка

сказка

28.08.2013 19:42     Просмотров: 643     Комментариев: 6     
сказка | Ярмарка Мастеров - ручная работа, handmade

Я смотрю, тут люди иногда свои сказки публикуют, вот я и вспомнила, что у меня несколько лет назад была написана одна сказка. Она, правда, не о рукоделии, а о творчестве вообще. И о любви, конечно.
Действие происходит во французской провинции Бретань в неопределённо-средние века.

Осторожно: многабукаф!

 

 

Белая Мантикора

сказка

 

Однажды сельской дорогой шёл путник, и попала ему навстречу старая женщина с полными вёдрами воды.

- Добрая женщина, я умираю от жажды, дай мне напиться, милосердие окажи.

- Кто ты, чужак? Тёмен лицом ты, темна одежда твоя, тёмен твой взгляд.

- Я раскаявшийся грешник, паломник, я иду по святым местам. Ради Господа и милостей Его, позволь мне напиться. Скажи, отчего это в вашем краю вода дороже, чем в иных землях вино?

Подала ему воду старуха.

- Засуха, странник, вот уже семь годов. Зимой мало снега, летом свирепое солнце, иссякли ручьи на пастбищах, обмелели колодцы, вода драгоценней вина, а вина нет и вовсе. Виноградники гибнут, травы пожухли, деревья роняют листву среди лета.

- Благодарю тебя, добрая женщина. Ты спасла меня. Дозволь, помогу донести вёдра, вижу: на холм подниматься тебе тяжело, груз многих лет и так уже давит на твои плечи.

Взял путник вёдра и понёс, куда указала ему старуха.

- Для чего носить воду так далеко? Разве нет ближе колодца? Вон там, под деревьями, в стороне от дороги – разве это не колодец большой, камнем обложенный?

- Это колодец, да только воды в нём не взять.

- Ужель он так плох?

- Был он когда-то самым лучшим, да вот, беда приключилась, горькое горе. Горькие слезы, горькая вода, не спрашивай, путник, отдыхай тут в тени, а я принесу тебе бальзам целебный. Вижу: изранены твои ноги, облегчит страдания это средство.

Сел странник в тени возле дома, а старуха принесла ему лекарство.

- Добрая женщина, ты спасла меня еще раз, ты как добрая мать и да благословит Господь тебя и семью твою! Но отчего ты плачешь, кто обидел тебя, расскажи мне.

- Одинок мой дом, нет в нем семейства, одна я. Видишь, странник, ты этот колодец? Заколочен он крепкою крышкой, чтоб ни путник случайный, ни скотинка глупая, ни дикий зверь не заглядывал в него. Была у меня отрада дней моих, дочка, да сгубило её чародейство, погубил её клятый колодец!

- Неужели она утонула?!

- Нет, незнакомец, не вода её погубила, а злые чары.

- Расскажи мне, как это случилось. Облегчи свою печаль.

- Что ж, послушай, добрый человек. Моя повесть будет недолгой.

Травница я, всех лечила, людей и скотину, со всех деревень окрестных ко мне приходили за помощью, и ни разу худого слова не сказали. Благодарили, подарки несли. Хоть без кормильца, а не голодали мы с дочкой. Я Лузетту, конечно, учила, какая трава к чему пригодна, да как собирать их, как луну наблюдать, как ветер слушать, чтобы силы целебной побеги не теряли...

Видишь, дом мой стоит на отшибе. А колодец тот старый, будь он неладен, хоть и славился сладкой водою, всё же от деревни не близко. Только в случае засух нечастых приходили к нему поселяне, воду черпали ведрами, в бочки наливали, в телегах возили... Так спасали скотину и птицу, огороды поливали. Хороша была прежде вода. От нее всё пышней расцветало. А колодец и не скудел словно.

Но вот стали, приходя за лекарством, люди мне рассказывать, что видали мою дочь у колодца, и играла она там с собакой. «Ты, Фрагана, гляди! Дочка-то твоя не с простой дворнягой забавляется, а с такой красивой, белой да длинной собакой, какие, поди, лишь в герцогском замке бывают!» Ох, батюшки! Я-то думаю: дочка в работе, старается, травы ищет, коренья копает, а она играет, песни поёт у колодца! Ясно: где-то там и хозяин собаки под деревьями прячется! А ведь дочка была тогда уже невеста! Обручённая с парнем хорошим, лучшим охотником в нашей округе. Маррек его звали.

Вот беда! Стала я следить – с кем встречается дочка? Чья собака  её у колодца поджидает, и конь где привязан? Да только не было там ни коня, ни всадника. И не собака вовсе тешила мою Лузетту и на песни её прибегала, а зверь невиданный, с глазами человечьими, с львиными страшными лапами, да с хвостом, острыми жалами утыканным. Зверь жуткий. А Лузетта моя его не боится, гладит да чешет, да знай поёт свои песни! И песни всё тоже диковинные, в наших краях таких не слыхали.

И не одна же я там доглядывала – детвора деревенская целыми стайками подбиралась тишком. Только Лузетта их всё равно замечала. Прочь не гнала, а просили спеть ещё – пела. Но зверь тот чудовищный близко им не давался, сторонился. А если из взрослых кто покажется, - мигом исчезал, куда неведомо.

Вот и стали детишки рассказывать по всей деревне про далёкие страны, про летающие по небу горы, про птиц рогатых и змей пернатых, про города с домами цвета ясного летнего неба. И потянулись ко мне сельчане  уж не за настоями и мазями, а за ответами, что это за небылицы плетёт моя Лузетта, да что за чудеса с колодцем творятся: заглянув в него, иной раз посреди дня видели звезды, да созвездия всё незнакомые, иной раз людей чужестранных на улицах неведомого города, один видал степь бескрайнюю, а в ней тревожные огни без числа, другой – груды золота.

С золотом этим неприятность вышла. Увидал его Жодок-мельник, самый в округе крепкий хозяин. Он домой прибежал, жене рассказал, что в колодце нашем старом золото на дне видел. Всем, мол, дуракам, кому звезды, кому факелы мнятся, а он-то разглядел! Той же ночью полез в колодец золото добывать. Ничего не добыл, конечно, откуда там быть золоту? Сам чуть не утоп, да так простудился шибко, спину схватило – не встать. Вот жена его прибежала ко мне за мазью лечебной, на воске и муравьях замешанной, да вместо благодарности и пригрозила: нечисто дело с твоей дочкой, Фрагана, святых отцов-дознавателей позвать надо, пускай, мол, разберутся.

Вот тут страшно мне стало, конечно. Инквизиторов в наших краях не бывало, да от людей мимохожих порою слыхать приходилось. Святый Боже! Чтоб кровинку мою, дитя несмышлёное, на дознание!.. А куда кинешься, где защиту найдешь? Священник наш, отец Гаор, добрый человек, хоть и вылечила я его от колик, а все ж на меня косился: не приколдовываю ли, с травами своими. А тут он и говорит, мол, знакомый его ученый монах в ближней обители по книгам смотрел и так сказал, что зверь этот диковинный зовется Мантикора, а по-нашему Морион, и что зверь этот – людоед, зубы у него в три ряда, а жала на хвосте все ядом каплют. Только вот не белый он должен быть мастью, а красный весь, точно кровь...

Что делать? Пошла я к Марреку. Он Лузетту мою любил, отказаться от неё не хотел. Вот, стали мы думать с ним, как бы девочку нашу от чар избавить, от чудища освободить.

Сама я присоветовала со свадьбой поспешить. Осени ждать не стали, приданое уж готово было, так на праздник мая и решили обвенчать их. Всю деревню позвали на угощение. Столы дубовые прямо под деревьями поставили, у колодца. Девушки цветами всё убрали, я блинов напекла воз, соседи выкатили вина в бочках, соседки помогли птицу ощипать - жених дичины принес целую груду. Не посмотрел, что весна...

Вот, вышли молодые из церкви, солнышко так и сверкало в серебряных зеркальцах невестина убора, и Лузетта моя была – ну чистый ангел! Жениху тут лук да колчан подали, он за плечи повесил. Дочка моя и спрашивает: зачем, мол, ты лук берешь, разве не праздник у нас? - Охотник я, - Маррек ей отвечает, - а лук – брат мой. Пусть брат вместе со мной радуется счастью моему.

Зачем, - невеста спрашивает, - стрелы в колчане за спиной у тебя? Разве на охоту собрался ты? - Стрелы – сёстры мои, - жених отвечает, - пусть сёстры порадуются за меня на свадьбе моей.

Зачем, - Лузетта вопрошает, - тетива натянута на луке твоём? Разве есть тут дичь, чтоб стрелять в неё? – Не только для охоты лук мой нужен, но и чтоб всегда суметь защитить тебя от любого зла.

Отчего ты плачешь, незнакомец?

- Был у меня друг, а когда беда пришла, не смог я защитить его от зла.

 

- Вот, сели за столы, пировать стали, веселиться. Подношу я молодым два кубка: в одном просто сидр добрый, а в другом – шушенн особый, для дочки моей. И говорю: спой, Лузетта, порадуй гостей. - Что ты, мама, когда это я при всех запевала? Да и гоже ли невесте на своей свадьбе петь? Но тут гости подхватили: спой, Лузетта! Уважь! А громче всех дети галдят: спой, спой, Лузетта! Смутилась она, молчит, но как вина пригубила, так покачнулась чуть, глаза затуманились, и послушалась, запела, голубка моя, а жених уж лук с плеча снимает.

Пела Лузетта про чудесные цветы, про волшебные холмы, про золотой мяч, укатившийся в душистые травы, так пела, словно сама побывала в Холмах и игры те видала... И тут показалась из-за колодца мерзкая тварь, Белая Мантикора, вышла, встала перед людьми, хоть и поодаль. Но недаром Маррек лучшим охотником был в наших краях: мигом пустил он стрелу и пронзил зверю бок. А тут и другие, кто луки, кто ножи похватал, заранее припасённые, под лавки упрятанные, и ну метать в чудовище. Крик поднялся, женщины детей держат, не пускают, мужчины шумят, как на охоте, когда кабана загоняют. Я дочку свою обхватила, а она и так будто соляной столб, не шевельнётся. И вдруг крикнула она криком отчаянным да и повалилась замертво. Деточка моя, золотая моя былиночка...

А Морион этот проклятущий, весь стрелами да ножами утыканный, красным стал с головы до ног, в точности как учёным монахом говорено, но не издох, гад, собрался с силой да и прыгнул прямо в колодец!

Так вот свадьба обернулась у нас похоронами. Думала я Луизоньку мою от напасти избавить, от гибели уберечь, да не смогла. Отчего ты плачешь, незнакомец?

- Был и я влюблен когда-то, была и у меня невеста. Несчастье разлучило нас.

 

- Говорили потом, шептались, будто дочку я сама отравила, в вино яду змеиного подмешала. Не было там яду! Сварен был шушенн с чёрным медом да на шестнадцати травах, под луною в канун Белтейна. Не было в нем никакой отравы, а только выпьешь – и сделаешь, что попросят. Ведь без песен тех никак не выманить было нам Мантикору. Ох, летающие горы и лазурные города... Ох, чудесные цветы и рогатые птицы!.. Вот где отрава, вот где горе!..

Маррек после того помутился рассудком. Каялся, будто это он виновен в смерти моей девочки. Лук свой и стрелы в огонь побросал, убежал босый в лес, и больше его не видали. Как пойдёшь через деревню, увидишь первый дом, пустой, запертый. Там отец Маррека ждал его, ждал, да так и не дождался, помер. Отчего ты плачешь, незнакомец?

- Грустная твоя история, старая Фрагана. Не могу я слушать тебя спокойно. Жаль мне старого отца того парня. И тебя мне жаль. А больше всех жаль твою дочь, Лузетту. Но скажи, почему теперь закрыт колодец?

- А колодец с той поры стал испорчен – вода в нем сделалась горькой. Вскоре после злополучного того праздника пала на нас сушь. Стали из колодца воду набирать, а скотина от нее болеет, зеленя гибнут. Не иначе, Морион кровью своей ядовитой воду отравил. Шарили на дне баграми да вилами, хотели тушу мерзкую вытащить, да ничего не нашли, никаких останков. Решили заколотить колодец досками, от греха. Жодок кричал, мол, засыпать надо совсем колодец, да ему сказали: тебе охота, ты и засыпь. На том всё и осталось. Когда на другое лето снова засуха началась, подумали – может, очистилась вода? Сняли крышку, глядь – а воды и вовсе нет! Ушла вода. Одни лягвы на дне копошатся. Заколотили обратно, да с тех пор и дорогу туда забыли. Был колодец – и нет его.

Вот и ношу я воду из самой деревни. Да мне одной много ли надо? Только вот нечем мне потчевать тебя, странник. Вот разве хлеба кусок. Ступай в деревню, добрый человек, Бог даст, там чем-нибудь разживешься.

- Благодарю тебя, старая женщина, за заботу твою, за доброту. Я помолюсь о спасении души твоей дочери. Я уверен: она невинна. И тому свидетельством должна была вырасти на её могиле прекрасная роза.

 

***

- Это снова ты, незнакомец?

- Скажи мне, старая женщина, отчего это на кладбище нет могилы твоей Лузетты? Я искал прекрасную розу, не нашел, а могильщик сказал мне, что Лузетту там и не хоронили. Что с ней стало, ответь?

- Ох, прохожий, зачем бередишь ты мою открытую рану? Люди были жестоки ко мне и моей бедняжке. Сказали, мол, колдуньей была Лузетта. В отпевании отказали, не позволил отец Гаор похоронить мою деточку в освящённой земле.

- Где же она? Я побывал в Палестине, видел гроб Господень, и единственное сокровище принес я из дальнего странствия: горсть святой земли. Я готов положить эту землю на могилу твоей дочери, и верю - ангелы примут в рай её душу.

- Что сказать тебе, незнакомец? Отвезла я в холмы Лузетту, меж стоячих камней положила, в месте том, что зовется пещерой корриганов. Чтобы духи её охраняли. Там никто её прах не обидит.

Вновь ушел от старухи путник. И снова вернулся.

- Ты солгала мне, несчастная! Не бывало там праха Лузетты!

- Ох, незнакомец, как же ты узнал об этом?

- Корриганы мне сами сказали. Ответь, наконец, что с ней сталось!

Заплакала старуха.

- Как же мне не скрывать и не бояться? Давно уж никто мне не верит, давно никто ко мне не заходит. Один ты, добрый человек, помог воды принести... Как же мне не опасаться? Люди вовсе дома моего сторонятся! В воскресенье в церкви все кумушки от меня подальше, только косятся да деток за спину прячут! А не я ли прежде их всех лечила?! И какое кому зло я сделала? Только себе же... Так что иди, проходи мимо, путник. Нечего тебе тут медлить.

- Клянусь, я не враг тебе и не причиню никакого зла! Заклинаю тебя, ради Пречистой Девы, ответь: где покоится прах невинной Луизы?

- Ох, паломник, божий человек... Нет могилы моей Лузетты, потому что не умерла она, а только уснула. Мёртвым сном. Спит моя дочка уже семь лет и не может проснуться. Я ведь сведуща во всяких недугах, а всё же никакими силами не сумела её пробудить.

- Позволь же мне взглянуть на неё!

Незнакомец решительно вошел в дом и увидел там спящую девушку. Была она бледна, недвижима и холодна, словно мертвая, но тление не коснулось её. Пришелец, не слушая старуху, взял девушку на руки и вынес на божий свет, туда, где под деревьями был накрепко заколоченный старый колодец. Там остановился странник, держа её на руках, и тихо сказал:

- Семь долгих лет прошло с тех пор, как я покинул отчий дом... Во тьме отчаянья блуждал мой бедный дух, надежд лишён, но смилостивился Господь: паломников я повстречал, прибился к ним, отправился к Святой земле...

Я долго шёл, и пыль дорог глотал как хлеб в чужих краях. Три года мёрз и голодал, морями плыл и, наконец, пришёл я в Иерусалим.

 

И пока он говорил, прилетели голуби, что живут на церковной колокольне. Прилетели и расселись на ветвях.

- Я гроб Господень лобызал, молился, каялся, рыдал, и чудо мне явил Господь –  виденье было мне: когда уже из храма выходил, то увидал я впереди прозрачный белый силуэт – то, не замечена никем, шла Мантикора меж людей. Я тотчас бросился вослед, но не догнал.

 

Лицо девушки оставалось таким же недвижным и бледным, но из-под сомкнутых ресниц выкатилась слеза.

- Пустился я в обратный путь, но занесла меня судьба в чужие, странные края. В пути я ранен был, пленён и с караваном увезён через пустыню на Восток... Сумел бежать и, словно вор, пробрался ночью в царский сад, чтобы зверинец разглядеть. Я видел там рогатых птиц, пернатых змей, крылатых львов! Ты – помнишь? – пела про таких. Лишь Мориона не нашёл...

Я видел воинство степей, и, точно звёздный небосвод, земля бескрайняя была полна огней...

Ты слышишь ли, душа моя, я побывал и видел сам, как небылиц твоих слова чистейшей правдой отлились, я видел сам.

 

Он говорил, а по лицу девушки все сильнее струились слезы из закрытых глаз.

В это время издали послышался нежный перезвон серебряных бубенцов, звук приближался, и вот из-за поворота дороги показались всадники – кавалеры и дамы в удивительных одеяниях, в цветочных венках. За плечами их висели на шёлковых лентах разные музыкальные инструменты, но лица были серьезны и строги. Кавалькада остановилась на дороге напротив старого колодца. Бубенчики смолкли. А Жители Холмов, ведь это были именно они, обратили внимательные взоры на мужчину с девушкой на руках.

Он тем временем продолжал:

- Я бился на защите стен лазурных города того, где все дома небес синей. И город отстояли мы...

Я был матросом корабля, что шёл бесстрашно сквозь шторма и мглу неведомых морей. И в небе плыли надо мной меж гроздьев незнакомых звёзд летающие острова, и вниз глядели на меня, во всём похожи на людей, но с головами разных птиц, загадочные существа в сиянье призрачных огней.

Ты слышишь ли, душа моя, я убедился в этом сам: в чудесных песнях твоих нет ни капли лжи. Была в них правда лишь одна. Прости меня, любовь моя, прости, прости.

 

Странный гул из-под земли заглушил голос странника. И вдруг с громким треском деревянная крышка колодца лопнула и разбилась в щепы, и через каменные его борта хлынула вода, словно река, сломавшая плотину, и стала разбегаться кругом. Вода залила дорогу, омывая ноги повеселевших лошадей, и устремилась вниз, к деревне. Оттуда послышались возгласы, хлопанье дверей, и целая толпа ребятишек выбежала, шлёпая по воде, с радостными криками: «Вода! Вода! Колодец проснулся!»

А Жители Холмов улыбались, глядя на мужчину с девушкой на руках. Потому что девушка наконец открыла глаза, посмотрела на своего избавителя, прошептала: «Маррек»,- и обняла его за шею. И тогда он повернулся в сторону деревни и понес свою Лузетту к пустующему дому на окраине. И старая Фрагана со слезами на глазах крестила их дрожащей рукой. Над ними кружили голуби, под ногами плескалась вода, оживали травы, и прямо на глазах распускались цветы. А Жители Холмов играли на свирелях и лютнях чудесную музыку.

И когда Маррек с Лузеттой приблизились к своему, пока ещё пустому дому, навстречу им распахнулась дверь, и на пороге стояла, ласково глядя на них, Белая Мантикора.

Ключевые слова:  
Ярмарка Мастеров - ручная работа, handmade
 

Сообщение модератору

Отправьте сообщение модераторам, если считаете, что данная работа нарушает Правила Ярмарки Мастеров.

Шаг 1 из 3: Создание магазина

Откройте собственный онлайн-магазин в несколько простых шагов и зарабатывайте любимым творчеством
Как будет называться магазин?
Какой у него будет web-адрес?

Шаг 2 из 3: Регистрация

Укажите контактные данные для своего магазина. Уже есть аккаунт?
Введите email
Придумайте пароль
Укажите свой город
< Назад

Шаг 3 из 3: Проверка email

  • Магазин
  • Регистрация
  • Проверка email
Остался завершающий шаг! Мы отправили Вам письмо, перейдите по ссылке в нем, чтобы подтвердить свою почту и начать работу с магазином.
Если письмо не пришло — можем отправить еще раз