До появления привычного электрического освещения вечерний интерьер освещали свечами и масляными лампами. Источников света было немного, поэтому их размещали там, где они действительно были нужны: на столах, каминных полках, возле зеркал, рядом с креслом или рабочим местом. В результате комната не освещалась равномерно, а складывалась из отдельных светлых зон. В обычной домашней жизни свечей действительно использовали довольно мало, особенно дорогих восковых.
На нашем столе рядом стоят невысокие подсвечники на одну свечу и бронзовые канделябры на несколько свечей. У канделябра рожки расходятся от общей стойки, позволяя нескольким огням освещать большую площадь. Такие светильники ставили на столы, консоли и каминные полки, а при необходимости переносили туда, где требовалось больше света.
На буфете с зеркальной спинкой рядом с каминными часами стоят парные подсвечники в стиле ар-нуво. Зеркало здесь особенно интересно: при свечном освещении оно отражало огни и визуально усиливало их присутствие в комнате. Поэтому зеркала, подсвечники и часы так часто оказывались рядом в оформлении каминной зоны или буфета.
Фарфоровые парные фигуры и терракотовая банка для табака дополняют композицию, превращая поверхность мебели из простого места хранения в небольшой декоративный ансамбль.
Напольный торшер поднимает источник света почти до уровня головы сидящего человека. Витая деревянная стойка, резное основание на когтистых лапах и большой тканевый абажур делают его похожим скорее на предмет мебели, чем на технический прибор.
Складчатый абажур смягчает свет и направляет его преимущественно вниз и в стороны. Сам тип напольного светильника восходит к старинным torchère, высоким подставкам для свечей и канделябров, а с распространением электричества эта форма превратилась в привычный нам торшер.
На том же столе, рядом с канделябрами, стоит лампа с авторским абажуром из плотной ткани в широкую бело-красную полоску, основанием которой служит расписная бело-синяя ваза с цветочным узором и павлином. Абажур у неё цилиндрический, без расширения книзу, поэтому свет уходит вверх и вниз узкой полосой, а не конусом.
Такой светильник интересен именно сочетанием двух совершенно разных вещей: декоративной керамики в историческом духе и яркого современного текстиля. Ваза остаётся главным акцентом основания, а абажур полностью меняет характер предмета.
По центру стоит ещё одна, переделанная в настольную лампу. В неё установлен патрон с проводом, а сверху появился крупный конический абажур. При этом первоначальная форма вазы остаётся хорошо читаемой: роспись, горлышко и силуэт никуда не исчезают. Получается предмет сразу с двумя ролями, декоративной и утилитарной. Именно поэтому старые вазы так часто получали вторую жизнь в качестве оснований для ламп.
В отличие от тканевого абажура, окрашенное стекло не только приглушает свет, но и меняет его оттенок.
Небольшие настольные подсвечники давали локальный свет именно там, где он был нужен, рядом с креслом, письменным столом или небольшой рабочей поверхностью. Они не заменяли освещение всей комнаты, а создавали отдельную световую зону.
Такое соседство хорошо показывает, что светильник в интерьере давно был не только источником света. Его выбирали как полноценный декоративный предмет, вместе с мебелью, текстилем, фарфором и бронзой.
Рядом с высокой застеклённой витриной стоит небольшая лампа с бледно-жёлтым складчатым абажуром. На фоне плотной малиновой портьеры её свет выглядит особенно камерно: тёмный текстиль отражает меньше света, чем светлая стена, поэтому вокруг лампы остаётся отдельная мягкая световая зона.
Старый интерьер интересно повторять не количеством антикварных вещей, а самим принципом освещения. Вместо одного яркого источника на всю комнату можно поставить несколько небольших на разной высоте: настольную лампу, торшер, пару подсвечников. Тогда появляются отдельные островки света, и вечером пространство воспринимается совсем иначе.