Антон высадил пассажира около "Ленты", развернулся на кольце и поехал на заправку. На светофоре он поднял глаза на пешеходный переход и увидел женщину, над головой у которой висела маленькая голограмма. Размером со спичечный коробок, полупрозрачная. Присмотревшись он увидел, как женщина наступает на арбузную корку, падает, ударяется виском о бордюр. Антон моргнул, картинка исчезла. Он решил, что это усталость.
Через час новый пассажир, мужчина в дешевом костюме, сел на заднее сиденье, назвал адрес. Антон взглянул в зеркало заднего вида и увидел опять голограмму - над головой пассажира крутилась короткая сцена: мужчина подавился рыбной костью в дешевой столовой, хватает себя за горло, падает. Антон чуть не вылетел на встречку.
- Все нормально?- спросил пассажир.
- Да,- ответил Антон.- Душновато.
Он высадил мужчину, загнал машину в карман, достал телефон. Хотел, что-то спросить у Яндекса. Но что мог Яндекс знать о подобном?! Антон посидел пять минут, посмотрел на свои руки, на себя в зеркало. Над ними ничего не висело.
На следующий день голограммы стали ярче, детальнее. Теперь Антон видел их у каждого второго: пожилой продавщице в ларьке снился сон, где она умирала во сне - и утро уже было последним; студенту в затрапезной куртке предстояло поскользнуться на мокром полу в общежитии; девушке с косичками - подавиться жвачкой на бегу. Смерти были не страшные, даже не драматичные. Бытовая нелепость, финал с привкусом абсурда.
Антон перестал нормально спать. Не потому что боялся увидеть чью-то смерть - он боялся увидеть свою.
Она появилась на пятый день. Он выходил из дома, у подъезда стоял его собственный силуэт с голограммой над головой. Антон замер. Сцена была короткой: он переходил дорогу на красный свет, прямо перед его машиной, но пешеходом. Тормоза, удар, тело отлетает на газон. На капот упала папка с бумагами. В голограмме не было даты, но Антон знал - это случится через семь лет.
Он сел в такси и поехал на смену с каменным лицом. Семь лет - не завтра. Достаточно времени, чтобы что-то изменить.
Антон решил схитрить. Он дал себе зарок: больше никогда не переходить дорогу на красный свет. Даже если пусто, даже если ночь, даже если очень надо. Технически это должно было сломать предсказание - сцена требовала, чтобы он нарушил правило, а он не нарушит. Значит, будущее отменится.
Первый три месяца система работала. Антон стоял у пустых переходов, ловил на себе недоуменные взгляды, но держался. Голограмма его собственной смерти побледнела, стала чуть менее четкой. Он почти поверил в победу.
А потом увидел новую версию.
Теперь он умирал иначе: не на красный свет, а на желтый. Он переходил, когда мигал желтый, и водитель, который решил проскочить, сбивал его. Антон выругался, заставил себя ждать зеленого. Голограмма снова поблекла, но через месяц выросла третья версия: зеленый свет есть, но у грузовика отказали тормоза. Он переходит, грузовик идет на него.
На восьмой месяц Антон спал хуже некуда. Он лежал на диване, смотрел в потолок и думал о том, что пытаться избежать смерти - это и есть его смерть. Он не жил, а постоянно уклонялся. Пассажиры в машине чувствовали его напряжение, оценки падали, денег становилось меньше. Голограмма видела над ним постоянно, яркая, назойливая, как тик.
- Ты можешь просто принять это,- сказала ему однажды пассажирка, пожилая женщина с голограммой собственной смерти - инфаркт за вязанием. Она смотрела на Антона в упор, и он понял: она видит то же, что и он.
- Вы тоже?- спросил он.
Я уже нет,- она улыбнулась.- Я видела десять лет, а потом перестала бояться. Знаешь, что случилось? Голограммы исчезли. Сначала мои, потом чужие. Я не знаю, когда умру. И это лучшее, что со мной было.
Антон высадил ее у серого дома с облупившимся фасадом и долго сидел в машине, глядя на руль. Над его головой по-прежнему висела смерть - новая версия, двадцать седьмая по счету: он чихнул в момент, когда пил кофе, поперхнулся, ударился головой о стойку. Нелепо, как и все остальные. Но теперь Антон смотрел на нее без страха. Просто смотрел, как смотрят на дождь за окном, когда у тебя есть зонт, но ты не спешишь его открывать.
На следующий день он перешел дорогу на красный свет. Сознательно, чисто из принципа. Подождал, пока машины проедут, и перешел - медленно, даже демонстративно. Ничего не случилось. Над его головой голограмма вздрогнула, поморгала и погасла.
Утром Антон сел в такси, включил прием заказов. Первый пассажир - молодой парень с голограммой над головой. Антон посмотрел на нее, улыбнулся и повернулся к дороге.
- Поехали,- сказал он.
Антон просто решил, что жить пока что намного важнее.
(автор Климова Елена, она же Lena Klim)