Далекое утро моего детства. Точно такое же, как сегодня, но только очень давно. Теплое, пахнущее нагретой травой и жужжащее пчелами...
Вечная подруга Надька ломится в дверь с самого утра. Открываю дверь, так и есть, у Надьки на шее болтается ключ на веревке, стало быть родителей нет дома. Надька нечесаная, с коробкой под мышкой пытается протиснуться в дверь. Я стою неприступной крепостью, не пускаю. Пусти, шепчет Надька и глаза у нее до ужаса взволнованные. Я отступаю, Надька влетает в прихожую и начинает орать: там котята, родились, мелкие, у Мурки, шесть, голые, слепые, пищат, ползают, а ты все спишь, приданное нужно, замерзнут и тычет мне в лицо коробку из-под маминых туфлей, в которой хранятся нехитрые богатства. ...Тирада может длиться очень долго если на Надьку не прикрикнуть. Но тут положение спасает моя мама, она просто отправляет меня умываться, а Надьку сразу за стол. Надька замолкает и демонстрирует хорошие манеры так, как представляет и видит эти самые манеры сама. Видит она эти манеры, нужно заметить своеобразно, неприменно вилка и нож, причем вилка в правой руке. нож в левой и просунутая вся пятерня в маленькое ушко чашки с оттопыренным мизинцем. Завтрак проходит мирно, но Надька уже ерзает и норовит ускользнуть из-за стола и утащить меня за собой. Срочно нужно шить приданное для новорожденных Муркиных котят. Мы устраиваемся в кружевной тени старой яблони со своими рукодельными коробками в которых сосредоточен целый мир. Ах, что это был за восхитительный мир! Это был мир искренности, непосредственности и принятия его таким, как он есть. Это мир двух девчонок состоящий из разноцветных лоскутков, пары не очень острых ножниц, лезвия из папиного бритвенного станка, обмылка для построения выкройки, бабушкиных пуговиц, которые она всегда спарывала с отслуживших свое вещей, россыпи бусин разного цвета и калибра, запутывшихся комочков мулине, обломков карандашей для завивки волос, записной книжки из обрезанной школьной тетрадки, картонной коробочки с остатками пудры, если в пудру добавить синие или фиолетовые ченила, то получатся вполне приличные тени, засушенной стрекозы с обломанными крыльями и пузырьком от маминых духов... Мир двух девчонок из 70-х.
А Надька в 20 лет уехала на Севера, как тогда говорили и ни слуху, ни духу...А я, я не смогла ее отговорить. Я очень старалась и приводила тысячи аргументов. Но она всегда была упрямой и сильнее меня. Но когда делаю коробки для рукоделия почему-то всегда вспоминаю Надьку. Ей бы эта коробка казалась несусветным богатством, достойным только принцессы.
Ваша Зоя Чернышова
Душевное спасибо, за душевный лайк 
