Эми Вада родилась 18 марта 1937 года в Киото. Вада, известная как первая леди среди художников по костюмам Японии, работала с самыми именитыми режиссерами. Более 40 лет она создает костюмы для оперы, кино и театра. Её имя – синоним изящества и величия, и к ней идут режиссеры, разделяющие ее любовь к стилизованной роскоши: Акира Куросава, Жань Йимоу, Питер Гринуэй, Франко Цифферелли, Жюли Теймор.
Вада выросла в послевоенном Киото и читала американские журналы, такие как Life: «Я видела рекламу Revlon и Max Factor, и заметила, что там было более 20 оттенков красного – от розового до оранжевого».
С тех пор она одержима хроматическими вариациями. Во время перерывов на кофе, она вдыхает дым цветных сигарет Nat Sherman – фиолетовых, зеленых, желтых и голубых. На левом запястье она носит трое часов – оранжевые, серебряные и черные.
Мы любовались костюмами Эми Вада в фильмах "Герой" и "Дом летающих кинжалов"
![]()
Скромная в личном общении, но властный перфекционист в примерочной, Вада готова на всё, чтобы добиться нужного ей эффекта. В «Ране» (за этот фильм в 1986 году Эми получила Оскара за лучший дизайн) она работала с Куросавой три года, чтобы отыскать верные цвета и материалы. В какой-то момент бюджета стало не хватать, и Вада вложила собственные деньги в создание более 1 000 костюмов.
Она вспоминает: «Когда Куросава позвонил и сказал, что продюсеры смогли найти деньги, я просто расплакалась». По культурному разнообразию с ней может тягаться разве что ее оскароносные коллеги Милена Канонеро и Джеймс Айксон. «Я очень забочусь об исторической достоверности», - говорит Вада, - «Но также я люблю одежду с элементами фэнтези. Я знаю правила, и я знаю, как их нарушать».
![]()
Оскароносная Эми Вада работала над костюмами для двух опер с участием коронованных особ. Для оперы «Коронация Поппеа» она предложила императору Нерону радикально сменить имидж. Кто-то должен был сказать Нерону избавиться от этой скучной тоги. Знаменитый император совершенно обновил свой гардероб – всё благодаря неисчерпаемому воображению Эми Вада..
С первого взгляда этот союз кажется странным: японский художник по костюмам, известный дизайном в азиатском стиле, оказывается в центре декадантского Рима. Но Вада не сковывает себя цепями традиций. Она изгнала тогу, представив целый парад невероятных нарядов houte couture – современные формы и смелые цветовые сочетания.
Ваде удалось послужить двум императорам. После окончания работы при дворе Нерона, она отправилась в Нью-Йоркский Метрополитен, где помогала воссоздать Китай эпохи династии Цинь для оперы «Первый император». Это эпичное произведение, в котором требовалось около 600 костюмов.
![]()
![]()
«На самом деле вариаций дизайна не настолько много, так как в опере есть большие сцены с хором», - объяснила Вада. Для «Поппеи» она работала над 60 костюмами – каждый из них уникален. «Каждый из костюмов символизирует восход или закат дворца Нерона», - говорит она.
Вада, немолодая женщина за 70, ростом немногим более полутора метров и худенькая, как тростинка, теряется на фоне своих грандиозных творений. Для философа Сенеки она создала два огромных одеяния из ткани, сотканой вручную – одно насыщенно коричневого, а другое – восхитительного бежевого цвета. Когда оперу исполняли впервые, для Вады строили специальный помост, чтобы она могла наблюдать за процессом сборки костюмов.
Удивительно, но Ваде довелось побывать в Голливуде лишь раз. Её привлекали к работе над «Мемуарами гейши», когда режиссурой занимался Стивен Спилберг.
![]()
На вопрос о ее мнении о фильме, Вада дипломатично ответила: «Это студийная картина. Учитывая эту задачу, костюмы отлично подошли». Далее же она добаила: «Скажем так, я из Киото и видела те времена, поэтому мне было немного сложно смотреть этот фильм».
Когда актеры надевают костюмы Вады, они выглядят потрясающе, но вынуждены немного и пострадать.
В «Книгах Просперо» Ваде пришлось убедить 86-илетнего Джона Гилгуда надеть металлический плащ весом 11 килограммов для открывающей сцены фильма. В «Первом Императоре» Плачидо Доминго, играющий главную роль, восходит по длинной лестнице в золотом коронационном платье с 10-иметровым шлейфом.
«Иногда я так устаю, что хочу оставить работу», - говорит Вада, - «Но режиссеры просят меня остаться. Моя философия – никогда не повторяться. Когда я не смогу создавать что-то новое – я уйду».