Так распорядилась судьба, что я прям с больничного рванула в командировку, в Берлин. Еще похлюпывая, покашливая и присвистывая, прибыла и плюхнулась на отельную кровать.
Ходить на конференцию - святое дело, затем и приехала, но кроме этого я ничего не планировала - измученный трехнедельным гриппом организм ныл про поваляться и поспать, и слышать ничего не желал ни о приеме в честь открытия, ни тем более о прогулках и экскурсиях. Собственно, между залами Берлинского Конгресс-центра и отельной койкой я и провела большую часть времени.
Но в последний вечер, когда конференция уже закончилась, совершенно неожиданно мне все ж вздумалось проехаться по городу. Вообще-то в Берлине я уже бывала, и он меня совершенно не впечатлил. Кататься снова на экскурсионном "кругосветном" автобусе о двух этажах не хотелось, для музеев времени осталось маловато (до них ведь еще и добраться надо), поэтому я смело решила найти магазинчик хендмейдерской радости, ранее присмотренный в Инете.
Смело - потому, что вообще-то, я топографический кретин, а городской транспорт Берлина навскидку напоминает какую-то перепутанную путаницу, разобраться в которой без знания языка не представляется возможным. На немецком я могу связать ровно два слова - три уже не получится, ориентируюсь в пространстве с трудом, тем не менее, решение принято, и я двинула на вокзал.
А в Берлине сейчас весной еще и не пахнет - с утра зарядил снег, который так и шел-шел-шел, покрывая все вокруг и занавешивая горизонт. Каким-то неведомым чудом мне удалось не только сесть на нужный поезд, но еще и выгрузиться на правильной станции, сделав пересадку. Это все берлинцы - они такие отзывчивые, такие милые! Спасибо им!
Вышла я в совершенно незнакомом месте, не знаю даже, восточный это был Берлин или уже западный, в сумерки, под снег, и побрела, ведомая Гугл-картой. Не прошло и пяти минут, как случилось чудо - город, укрытый снегом, освещенный тусклыми желтыми фонарями, совершенно преобразился! Снег был какой-то особенный - он не бил в лицо, и даже не летел - он чинно и медленно спускался с небес, образуя сумрачную пелену, сквозь которую едва проглядывали силуэты домов и деревьев. Берлинцы тихо и торопливо бежали по своим делам, подняв воротники до ушей и зябко нахлобучив легкие шапчонки. Машины плыли по улицам, пошуршивая шинами, темными хищными тенями обгоняли меня велосипеды...
Островерхая кирха вдруг ожила колокольным звоном, и витражная мадонна печально взглянула прямо в душу из стрельчатого освещенного окна.
Казалось, это сама душа Берлина, истерзанная войной, измученная многолетним расчленением, спускается на тихую улочку после долгой разлуки с городом. Шурша шинами автомобилей, качая белыми от снега ветками деревьев, прорастая диким виноградом на стенах домов она опускалась прямо передо мной, захватывая и унося в странные сны этого старого и молодого города...
Почему, за что полагался мне такой подарок? Я осторожно ступала по улице, боясь спугнуть творящееся чудо. А вдруг это по ошибке - я ведь здесь чужак, и вообще, совершенно не за что мне такие милости...
А тем временем, герои Гофмана оживали, танцуя под фонарями, какая-то печальная и романтичная музыка вырывалась из окон, ветки деревьев, силуэты домов, следы шин на свежем снегу складывались в загадочные письмена, рассказывающие страстные и нежные истории Берлина и его жителей.
..И я вдруг поняла, что сразу и навсегда полюбила этот город, приоткрывший мне свою израненную душу зябким мартовским вечером.
Не знаю, занесет ли меня сюда еще лихим ветром, но уверена - возвращается сегодня совсем не тот, кто прилетал несколько дней назад.