Обновление пароля

 > Журнал > Публикации > Мода, стиль, тенденции > Африканский стиль: истоки и философия

Африканский стиль: истоки и философия

23.06.2017 15:14     Просмотров: 1098     Комментариев: 28     
Виды творчества:   Разные виды творчества
Африканский стиль: истоки и философия | Ярмарка Мастеров - ручная работа, handmade

К африканскому стилю можно относиться по-разному. Кто-то считает его грубым и аляповатым, кого-то смущает излишняя яркость, кто-то полагает, что вещам подобного типа место только в этнографических музеях, а кто-то влюблен в Черный Континент настолько, что согласен жить в африканском интерьере все оставшееся время жизни. Несомненно одно - африканский стиль настолько глубоко вошел в европейскую культуру и дал такие пышные и обильные плоды, что стал частью не только высокого искусства, но и повседневной жизни.

На сегодняшний день любой человек далекий от этнографии или искусствоведения безошибочно узнает Африку в красках, напоминающих пламя костра; в узорах, имитирующих шкуры зверей саванны; в характерных позах танцующих черных фигурок, не говоря уже о масках, наконечниках копий или африканских барабанах. И трудно поверить в то, что африканскому стилю в европейской культуре всего каких-нибудь сто лет. А ведь еще в начале прошлого века изучением «примитивного» и первобытного искусства занимались лишь одиночки-энтузиасты. Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что как только первые выставки африканской скульптуры, прошедшие в Марселе, Париже и Нью-Йорке в 1920 — 1930 годах, привлекли внимание искушенных ценителей, так белый Запад уже не смог оторваться от живительного источника.

Дело в том, что к концу XIX века европейское искусство начало вырождаться, превращаясь в некую «фабрику грез» - манерную, искусственную, куртуазно-вычурную буржуазную игрушку, декорацию для комфортного отгораживания от «некрасивостей» реальной жизни. Конечно, этот факт волновал умы творческой европейской интеллигенции, искавшей новые художественные формы для возвращения литературе, живописи и музыке глубины и масштабности. Многие деятели европейской культуры совершенно справедливо замечали, что искусство должно пожертвовать своей излишней декоративностью ради дальнейшего развития, подобно тому как умелый садовник подрезает пусть и красивые, но слишком густо растущие ветки, чтобы дерево или куст могли расти дальше. «Если амфора отказывается ходить к источнику, она достойна быть осмеянной кувшином» - саркастично заметил Виктор Гюго, критикуя незыблемый канон существовавшего в его время академического искусства, лишающий художника права на творческое переосмысление устоявшейся догмы, в то же самое время жестко фиксирующей отличие «искусства», служащего для эстетического наслаждения элиты, от «ремесла», развлекающего необразованную чернь.

Напряженные поиски новых путей развития живописи, литературы, танца и музыки привели многих представителей европейской творческой интеллигенции к пониманию необходимости передачи весомости, осязаемости и грубости реального мира, некоему возврату в материнскую утробу человеческой цивилизации. И если поначалу на подобное погружение в первородную стихию отваживались лишь гениальные одиночки, непрестанно осмеиваемые современниками за непривычное новаторство, то поколение, воспитанное на работах Сезанна и Гогена, уже взялось за серьезное осмысление «примитивного» искусства Черного Континента.

Конечно первое, что поражает нас даже при беглом взгляде на африканское искусство - это гротескность, утрированность формы, воспринимаемая порой как уродство не только добропорядочными обывателями, но и консервативно настроенными искусствоведами. Африканские племена задержались в своем развитии, оторванные от европейских очагов цивилизации, поэтому не успели научиться изображать человека реалистично — с такими сентенциями можно столкнуться и сегодня, но, к счастью, они встречаются редко. Хотя еще в далеком 1520-м году Альбрехт Дюрер, один из крупнейших художников своего времени, записал в дневнике: «Никогда в жизни я не видел ничего, что так радовало бы мое сердце, как эти предметы. Глядя на столь поразительные творения, я был изумлен утонченным гением людей чужих стран».

седар сенгор, африканская философия, африканская культура, африканский танец, негритянская пластика, негритянский танец

Так все-таки недоразвитость или утонченный гений? Ответить на этот вопрос пытался талантливый русский художник, латыш по происхождению, Волдемарс Матвейс, один из основателей и ведущих членов петербургского общества «Союз молодежи» (1910 — 1914 гг.), сыгравшего существенную роль в истории русского авангарда. Матвейс помимо живописи много времени посвящал изучению культур Африки, Океании и Северной Азии, горя желанием создать единую теорию основных пластических принципов мирового искусства. К сожалению, художник скончался в возрасте 37 лет и работу закончить не смог.

В своей книге, вышедшей под псевдонимом Владимир Марков, «Искусство негров» в 1919 году, он писал: «Внешне это искусство поражает многих своими непривычными формами... Негр любит свободные самостоятельные массы; связывая их, он получает символ человека. Он не гонится за реальностью; его истинный язык — игра масс; и выработал он его в совершенстве. Игра тяжестями, массами у художников-негров поистине разнообразна, бесконечно богата идеями и самодовлеюща, как музыка... Бросается в глаза поразительная самостоятельность в творчестве, богатство и разнообразие в сочетании форм и линий и, вместе с тем, строгость стиля. Искусство это не имеет себе подобного нигде на земном шаре. Нигде не найти подобного рода пластики. Новое поколение художников благодарит Африку за то, что она помогла им выбраться из европейского застоя и тупика».

Иными словами, при большом разнообразии племенных стилей африканской традиционной скульптуре свойственны следующие характерные черты:

  • строгая симметрия композиции;

  • геометрическая простота форм;

  • уравновешенная архитектоника (общая внешняя форма гармонично взаимосвязана с отдельными частями скульптуры);

  • внешняя статичность при внутреннем динамизме;

  • отсутствие чувственности, сентиментальности в сочетании с огромной эмоциональностью;

  • внешняя строгость, лаконичность и аскетичность при внутренней экспрессии.

Данные характеристики неразрывно связаны с традиционным африканским мировоззрением, которое во многом отличается от европейского. И основное различие заключается в том, что у представителей африканской цивилизации нет разрыва между добром и красотой. То что красиво — доброе, и наоборот. Говоря языком философии, нет разделения на аксиологию (теорию ценностей как смыслообразующих оснований человеческого бытия) и эстетику (учение о сущности и формах прекрасного). Таким образом, в африканской культуре дьявол не может быть красивым, потому что он злой, а представители европейской цивилизации, разделив категории добра и красоты, неоднократно попадались в эту ловушку.

Следующая важная черта африканской традиции это - слияние в единое целое всех элементов духовной и материальной культуры. Строго говоря, у африканцев нет понятия искусства как образного осмысления реальности; процесса или итога выражения мира одного человека в художественном образе. Африканский традиционный художник, скульптор или музыкант не является выразителем личных или элитарных тенденций, при всем желании он не поймет европейской склонности к «высокому стилю» в противовес «массовой культуре», и уж тем более, ему окажется чуждым самовыражение болезненно напряженного сознания с наслаждением разрушающего себя в апокалиптических кошмарах, столь популярное у нас. Африканской традиционной культуре свойственен абсолютный коллективизм, и творец воплощает общие представления о реальности во всех ее проявлениях, существующие в данной этнической группе.

Следствием из такого восприятия мира является сочетание прагматичности с эстетичностью, проявляемое во всех элементах художественного творчества: изобразительного, музыкального, танцевального и поэтического. Возвращаясь к словам Виктора Гюго о высокомерной амфоре и практичном кувшине, можно сказать, что в Африке практичный кувшин будет красив, как самая изысканная дворцовая амфора, призванная украшать чей-то интерьер. А племенные легенды, передаваемые из поколение в поколение с помощью невероятно емких, глубоких и поэтичных образов, при отсутствии письменности служат и летописью, и дидактической литературой для следующих поколений.

Искусство Черного Континента теснейшим образом связано с материальными и духовными нуждами всей общины, растворено в повседневной жизни и наиболее ярко проявляется в разнообразных обрядах и ритуалах. При этом руководящим началом всех художественных явлений выступает ритм, пронизывающий все: от орнаментов, украшающих сосуды и одежду, до скульптуры и архитектуры. О реалистичности, «подлинности» и глубинных истоках африканских ритмов ярко свидетельствует их почти магическая заразительность.

негритюд, африканская пластика, африканская метафизика, африканский ритм, негритянская культура, негритянский ритм

Идея осознания представителями негроидной расы самоценности своей культурной оригинальности мощнее всего была высказана чернокожим поэтом, философом, одним из ярчайших интеллектуалов XX века и первым президентом Сенегала - Леопольдом Седаром Сенгором (1906 — 2001 гг.), автором нашумевшей концепции «негритюда», утверждающей исключительность судьбы Черного Континента и «психического склада» африканской личности.

Родившись в Африке, Сенгор уехал учиться во Францию, где в 1933 году окончил филологический факультет Сорбонны, был первым чернокожим африканцем, получившим ученую степень, дающей право преподавать в учебных заведениях. В 1935 году с группой единомышленников начал издавать литературный журнал «Чернокожий студент», объединивший французских интеллектуалов негритянского происхождения для глубокого изучения особенностей и самобытности африканской культуры. Его перу принадлежит и это стихотворение, которое называется «Ночь на берегах Сины».

Женщина, положи мне на лоб твои благовонные руки, мягче меха, руки твои.
Там, в вышине, качаются пальмы и под пальцами бриза ночного
Шепчутся и умолкают колыбельные песни.
Пусть нас баюкает ритм тишины.
Слушай песню ее, слушай глухое биение крови, слушай,
Как бьется пульс Африки в сонном тумане, в груди деревень, затерянных в бруссе.

Лик луны клонится к ложу недвижного моря.
Замирают раскаты далекого смеха, а рассказчики сказок
Мерно качаются, носом клюют, словно малыш за спиною у матери,
И тяжелеют ноги танцоров, наливается тяжестью горло певца.

Время звезд настает,
Ночь в спокойном раздумье
Облокотилась на холм облаков, бедра в Млечный Путь завернув.
Крыши хижин трепещущим тронуты светом.
О, какие секреты шепчут созвездьям они?
Очаги угасают, погружаются хижины в уютные волны домашнего запаха.

Женщина, лампу с прозрачным маслом зажги, и пусть,
словно дети, что спать улеглись, но никак не уснут, — пусть зашепчутся Предки вокруг.
Голоса прародителей слушай. Они тоже, как мы, вкусили изгнание.
Но умереть отказались, чтоб не иссякло их семя в песках.
А я — я в продымленной хижине, которую посетило отраженье
благожелательных душ, прислушаюсь чутко.

Пылает моя голова на твоей горячей груди.
Пусть будет дано мне вдохнуть запах Предков моих, собрать
голоса их живые и вложить их в горло свое.
Пусть мне будет дано научиться
Жить, жить до того последнего мига, когда я нырну
в высокую глубь забвенья.

африканский стиль, африканская скульптура, африканская аксиология, африканское мировоззрение, негритянская скульптура, негритянский стиль

Обрисовывая особенности психологии представителя черной Африки, Сенгор отмечал, что негр, прежде всего, дитя природы. Его органы чувств открыты к приему любого импульса природы, и на первом месте всегда будет не абстрактное представление, а форма, цвет, звук, ритм, запах, прикосновение. По мнению Сенгора, именно отношение к внешнему миру, к «другому» отличает его народ от всех остальных. «Африканский негр как бы заперт в своей черной коже, он живет в первозданной ночи и не отделяет себя от объекта: от дерева или камня, человека или зверя, явления природы или общества. Он берет живой объект в ладони, как слепец, вовсе не стремясь зафиксировать его или убить. Он ощущает его чуткими пальцами, он создан на третий день творения: чистое сенсорное поле. Он познает «другого» на субъективном уровне. Именно космический ритм задает объект, именно он создает приятное ощущение в нервных клетках, именно на него человек реагирует поведением; если ритм нарушается, диссонирует, возникает оборонительная реакция».

Иными словами, по мнению Сенгора, а к его мнению трудно не прислушаться, африканский негр стремится сразу почувствовать через себя то «космическое биение», которое и составляет суть изучаемого объекта, не отвлекаясь на дистанционное созерцание или умозрительный анализ. И если космический ритм исследуемого объекта искажен, то в африканце возникает ощущение если не физической боли, то, как минимум, сильного психологического дискомфорта.

Обыгрывая известную фразу Рене Декарта: «Я мыслю, следовательно, существую», Сенгор предлагает свою формулу: «Я чувствую, я танцую другого, следовательно, существую». Танцевать для африканца значит познавать через открытие и воссоздание, отождествлять себя с жизненными силами, жить более полной жизнью. «Жизненная сила африканского разума, - продолжает Сенгор свою мысль, - вдохновляется разумом, отличающимся от разума белого европейца. Разум негра имеет больше общего с логосом (смыслом, истинной сутью), нежели с рацио (умозрительными рассуждениями)... Слово негра возвращает объектам их первозданную окраску, выявляет их подлинное строение и текстуру, имена и знаки. Оно пронизывает объекты сверкающими лучами, чтобы они снова обрели прозрачность, и привносит в них сюрреальность в ее первобытной влажности».

Понятно, что для Сенгора, имеющего за плечами историю колонизации Африки и опыт жизни в белом сообществе, которое казалось ему (и не без оснований) холодным, бездушным, омертвевшим, высокомерным и эгоистичным, жизненно важно вернуть африканской культуре и традиции ее былое величие. Он уважал и европейскую интеллектуальную мысль, и европейскую культуру, но очень хотел показать Черную Африку самобытной, но не архаично-экзотичной, а равной Европе по своему цивилизационному значению, полагая, что будущее человечества лежит только в равноправном союзе белой Европы и черной Африки.

И доказательством правоты «Черного Орфея» (так называл Сенгора небезызвестный философ Жан-Поль Сартр) служит тот факт, что раз за разом мы, дети белой Европы, пытаемся копировать или творчески переосмыслять стиль Черного Континента, стремясь прикоснуться к неиссякаемому источнику жизненной силы, чистоты и всепоглощающего оптимизма.

Успешных вам, друзья, творческих поисков!
Искренне ваша, Майрин Ратман (Марина)

Ключевые слова:  
Ярмарка Мастеров - ручная работа, handmade
 
Жми «Нравится»
и подписывайся на нас в Facebook!

Сообщение модератору

Отправьте сообщение модераторам, если считаете, что данная работа нарушает Правила Ярмарки Мастеров.

Шаг 1 из 3: Создание магазина

Откройте собственный онлайн-магазин в несколько простых шагов и зарабатывайте любимым творчеством
Как будет называться магазин?
Какой у него будет web-адрес?

Шаг 2 из 3: Регистрация

Укажите контактные данные для своего магазина. Уже есть аккаунт?
Введите email
Придумайте пароль
Укажите свой город
< Назад

Шаг 3 из 3: Проверка email

  • Магазин
  • Регистрация
  • Проверка email
Остался завершающий шаг! Мы отправили Вам письмо, перейдите по ссылке в нем, чтобы подтвердить свою почту и начать работу с магазином.
Если письмо не пришло — можем отправить еще раз