> Журнал > Блоги > Персональные записи > Китайская Страсть.

Китайская Страсть.

24.12.2016 19:20     Просмотров: 438     Комментариев: 3     
Китайская Страсть. | Ярмарка Мастеров - ручная работа, handmade

Китайская Страсть.

Часть III.

Рано утром китаец, Анатолий Алексеевич и Иваныч забрались в лодку и оправились вниз по течению до станции Витим, откуда они уже электричкой могли добраться до Таксимо. Ледоход на Бамбуйке почти прошёл, и река полностью освободилась от ледяного плена. Даже торосы по берегам почти везде сошли на нет. Но управляющему лодкой Иванычу всё время приходилось поглядывать за обстановкой вокруг лодки: временами по реке всё ещё проплавали куски льда, и некоторые из них с лёгкостью могли перевернуть или пробить лодку. Но опытный Иваныч уверенно правил плавсредством, и не одна льдина не коснулась его борта. И так под журчание воды и шум леса на километры вокруг они за день добрались до берега деревушки Витим. Здесь они провели ночь, а утром сели на электричку и к вечеру уже добрались  до Таксимо, где могли запастись припасами. Дорога заняла два дня.

 Они поселились у знакомых Иваныча – семейной пары за пятьдесят. По плану оставалось дождаться водителя Саню, который должен был появиться на УАЗе со дня на день. Иваныч и Анатолий Алексеевич гуляли по Таксимо, Иваныч решал свои вопросы. Но китаец Саша дома не покидал, только выскакивал во двор в туалет. Дело в том, что в том же году в Таксимо произошла трагедия: заезжий гость из Поднебесной убил местную школьницу, и настроение в поселке к китайцам было явно не терпимым. Саша понял это, как только они оказались в Таксимо, все косились на него недобро, что-то кричали в спину. В поселке всегда много китайцев, их притягивает сюда нефрит, но по поселку они тогда по одному не ходили, только группами не меньше четырёх человек, лишний раз на улице не показываясь. Поэтом Саша все дни в Таксимо провёл в доме, не показывая на улицу и носа.

Иваныч же с Анатолием Алексеевичем закупились продуктами для экспедиции и теперь все трое сидели и ждали Саню, который совсем не спешил появляться, и ожидание становилось всё тягостней и тягостней. Люди буквально томились, ожидая Саню, и уже начали серьёзно за него переживать.

А в зимовье Андрей, Игорь И Богомол собирали гальку, день за днём ходя по косам в поисках нефрита. Поиски шли вполне удачно: в среднем один человек за день находил по пять или шесть камней.  Но день сменялся днём, река полностью освободилась ото льда, Солнце грело всё больше и больше. В Сибири зима и лето сменяют друг друга очень быстро, весна и осень проходят здесь за неделю. До мая в лесу лежит снег, реки скованы льдом, но за несколько дней картина меняется кардинальным образом. Снег освобождает землю, из которой уже спешит показаться травка.  На реках стоит жуткий треск, когда панцирь льда начинает рассыпаться на куски, которые наезжают друг на друга, создавая грохот, который слышно за километры.  И Солнце с каждым днём греет всё теплее и теплее, пока не начинает припекать. А ближе к началу июня в тайгу приходит летняя жара.  

Но хоть весь день ходить по косам под палящим солнцем было тяжело, погожие дни в зимовье любили. А вот дождливые не могли терпеть. Хоть под дождём, нефрит среди кварцита и других камней косы был заметен особенно хорошо и собирать его гораздо проще, сырость и холод просто сводили с ума. Жизнь в тайге – это не тёплый уют городских квартир. После дня под дождём мокрые, уставшие люди возвращались в зимовьё и переодевались в сменку, которая тоже была сырой и мокрой. Зимовьё было очень старым, полы в нём давно прогнили. Поэтому, когда на улице шёл дождь, в зимовье влажность была немногим меньше, чем на улице. Люди уже постелили новый пол, нарубив молодых лиственниц и постелив очищенные от веток стволы вместо досок.

Но даже не дождь занимал мысли всех троих. Продукты всё быстрее и быстрее подходили к концу, а из Таксимо так никто и не приехал. Конечно, людей выручала река, делившаяся с ними рыбой, но из припасов у группы оставалась только соль и специи, а сигареты давно кончились. Тогда Богомол взяв половину соли и специй, удочку и сеть, отправился в рыбацкое зимовьё, сказав, что попробует поискать нефрит там и будет ловить рыбу. А Игорь и Андрей решили сходить к золотодобытчикам, что находился в десяти километрах от зимовья, в надежде, что у тех найдётся провизия.

Золотой прииск был законсервирован уже несколько лет. Все рабочие давно покинули его территорию, вывезя с собой всю технику, оставив лишь геологические вагончики и простые домики. В одном из таких домиков жили сторожа, которые охраняли прииски от чёрных золотодобытчиков. Сторожами оказались отец и сын – Дмитрий Егорович и Денис. Старшему было за пятьдесят, а младшему едва стукнуло восемнадцать. Были они немного не от мира сего, отец в большей степени. Жили они на территории прииска давно и почти безвылазно, изредка приезжая в Таксимо за припасами. Денис, будучи ребёнком, зимние месяцы проводил в интернате, на лето приезжая к отцу. И хоть оба показались братьям бирюками с ружьями, им очень быстро удалось найти общий язык со сторожами. На самом деле те оказались вполне добрыми и понимающими людьми. А более открытому общению помог спирт, который братья взяли с собой из зимовья. Сторожа с радостью согласились обменять провизию на огненную воду, добавив, что так же готовы меняться на свежую рыбу. Таким образом, Андрей и Игорь выменяли литр спирта на несколько банок тушёнки, рыбных консервов и сгущёнки, два килограмма муки, немного картофеля и булку хлеба, по которому браться особенно соскучились. По возвращению они устроили настоящий пир, а утром Андрей отнёс Богомолу часть припасов.  Взяв у него сеть, он вместе с Игорем поставил её в реке утром следующего дня. И вернувшись после поисков нефрита, они достали из сетей два таза хариусов, пять средних линьков и двух щучек. Засолив один таз, второй они выменяли у сторожей золотых приисков на крупы, консервы и другую провизию. Теперь у братьев даже были кофе, чай, сахар и даже сигареты, без которых курящие участники экспедиции томились и были раздражительными.

Теперь, когда угроза голода была решена, сбор и поиск камня пошёл бодрее и веселее. За эти дни все трое обитателей участников группы втянулись в продуктивную рутину, каждый день находя заветный нефрит, ловя рыбу, сидя по ночам у костра. Люди практически забыли про город и весь мир вне леса. Они дышали чистейшим воздухом, купались в прогретой жарким солнцем Бамбуйке, ловили рыбу, собирали камень, меняли продукты на рыбу и спирт. А ночи они проводили у костра, жаря рыбу и просто смотря в небо, которое в тайге такое яркое и богатое, что в него можно смотреть часами. Оно буквально горело от обилия звёзд, а луна в небе была столь близкой и яркой, что казалась огромной планетой, а не спутником земли. Чем больше времени они проводили в лесу, тем спокойней и умиротворённей становились. Они, будто первые люди на Земле, ещё не познавшие жадности и корысти, просто жили на лоне природы, работали и добывали пищу. Они даже перестали вспоминать, что ждут Саню на УАЗе полном продуктов…  

А Саня в футболке, штанах и тапочках совершенно один думал, что же ему делать. Постояв на берегу реки, он решил пойти вниз по течению в поисках машины, надеясь, что ту удастся оживить. Пройдя несколько часов вниз по течению, он вышел на поворот реки и увидел кучу бревён, прибитых к берегу. Подойдя поближе, он понял, что из кучи торчат колёса УАЗа. Машина была найдена, но она была перевёрнута и зажата грудой бревён. Забравшись на эту гору, он пробрался к машине, что бы увидеть, то, чего он боялся: УАЗ был мёртв и покорежен. О ремонте не могло быть и речи: без нужных запчастей машина не имела шансов. Рискуя, свернуть голову на скользких брёвнах, он забрался в перевернутый салон. Течение вымыло из кабины практически всё. Но пошарив, под сиденьем он нашёл промокшую пачку печенья, а в бардачке обнаружил две тысячи рублей, которые сейчас были просто голубоватыми бумажками, но Саня их взял. Кармана они всё равно не тянули. Поняв, что до ближайшего населенного пункта идти около семидесяти километров в тапочках, Саня приуныл. Но выбор у него был не большой: идти семьдесят километров до Иракинды или идти ещё больше обратно. Можно было просто опустить руки и умереть на этом самом берегу. Но Саня был человеком решительным и практичным. Поэтому выбрал самый логичный вариант и направился в сторону Иракинды. Переход ему предстоял по-настоящему экстремальный – семьдесят километров по тайге – это даже в полном туристическом облачении задача не простая. А для голодного человека в китайских тапочках шлёпанцах это было подобно русской рулетке с полным без одного патрона барабаном в револьвере.  Но выбора не было и Саня шёл. По началу его путь шёл по высохшему руслу небольшой речушки, галька на дне то и дело больно впивалась в ступни через узкую прослойку резиновой подошвы, тапки всё время норовили слететь, чем очень замедляли продвижение. Но на шестой час ходьбы, в русле показался небольшой ручеек, который с каждым километром становился свё шире и шире, пока Сане просто не пришлось выйти на берег, покинув затопленное русло.  А тем временем река начала петлять по лесу и Сане каждые несколько километров приходилось перебираться через воду вброд. А потом, преодолев по пояс в холодной воде, очередной поворот речки, он выбрался на берег, но его нога наступила не на твёрдую почву, а по голень ушла в воду. Посмотрев вперёд и по сторонам, Саня понял, что вышел на марь – болото возле русла реки в лесу. Болото было не гиблое, но ещё больше замедлило продвижение нашего героя. Тапки крутились, спадали, их то и дело зажёвывала болотная жижа. К тому же периодически ноги скользили: под слоем воды, внизу до сих пор был лёд.

В таком сложном пути Саня прошёл весь день, пока не стало темнеть. Ночь застала его посреди мари и в конец вымотанный человек просто завалился без сил, уснув на трёх кочках. Одна под головой, другая чуть ниже спины и третья для ног. Было крайне неудобно, но относительно сухо, и Саня мгновенно уснул….

Проснулся он около четырёх утра от жуткого холода. Поняв, что если не продолжит движение, просто погибнет от переохлаждения, он съел, превратившиеся в комок крошек, печенье, вскочил и побежал вперёд.   Бег быстро разогрел закоченевшее тело, и по конечностям снова бодро побежала кровь. Бежал Саня долго, Солнце уже уверенно ползло по небу, явно целясь в зенит.  Только когда стало совсем тепло, Саня перестал бежать и перешёл на шаг. Но не прошло и часа, как он заметил боковым зрением движение.  Повернув голову, он никого не увидел. И почти решил, что ему показалось, но снова заметив движение, он резко повернул голову и увидел волка, который тут же растворился в кустах.

От такого зрелища Саня снова перешёл на бег.  Но то и дело он замечал чёрно-серую шкуру где-нибудь меньше сотни метров от себя. Так в компании хищника он продолжал свой забег в проклятых тапочках. А потом он услышал вой вдалеке, через несколько секунд раздался вой где-то совсем рядом.

«Сейчас ещё гости пожалуют» - понял Саня, добавляя ходу, хотя казалось, что быстрее бежать уже нельзя. Но жажда жизни гнала его всё быстрее и быстрее, но бегать наперегонки с волками по тайге… Саня понимал, что очень близок к тому, что бы быть съеденным серыми хищниками.  Стоило ему повернуть голову, как он видел сопровождающих его хищников, человек насчитал уже минимум троих преследователей.  Уходя от стаи, Саня пробежал весь день.  Желудок уже давно прилипал к позвоночнику, и Саня на ходу срывал почки, и отправлял их в рот, не сбавляя хода. К счастью от жажды он не страдал: местность то и дело пересекали маленькие речушки.

Когда начало темнеть, Саня понял, что надо лезть наверх. Выбрав ближайшее высокое дерево, которое оказалось  молодой сосной, он обхватит ствол руками и ногами, начал медленно подниматься наверх. Несколько раз он едва не свалился, но всё-таки добрался до крепких ветвей. Выбрав самую крепкую ветвь, он оседлал её, стянул штаны, и, приняв более-менее удобное положение, намертво привязал себя к ветви. Саня думал, что уснуть в таком положении ему не удастся, но стресс и усталость сделали своё дело: Саня на секунду закрыл глаза, а когда их открыл, Солнце уже на три четверти поднялось над горизонтом. Судя по всему времени было около шести утра. Огонь небесного светила вселял надежду и поднимал настроение.

Но стоило ему опустить голову, настроение его резко упало: четырьмя метрами ниже Сани у корней дерева стоял огромный волк – длинной не меньше полутора метров в длину. Очевидно, что дальнейшее путешествие было невозможно, пока серый голодными глазами смотрел на Саню, задрав зубастую голову. Саня, отвязался, натянул штаны, позавтракал остатками комка из печенья, разнообразив меню молодыми сосновыми почками. А волк упорно продолжал сидеть у корней или наворачивать круги вокруг дерева. Санитар леса  явно не собирался уходить от своего обеда. Но человек с его планами согласен не был….

Тогда Саня, стал ломать ветки потяжелее, ежеминутно рискуя полететь вниз. Но наломав около десяти крепких палок, он выждал, когда вол подошёл прямо под ветвь, на которой он сидел, Саня с силой запустил одну из веток прямо тому в морду. Волк ошалевший от резкого и достаточно весомого удара стал отступать назад, но тут же вторая палка прилетела ему по позвоночнику, а за ней третья снова в голову, четвёртая и пятая… Саня успел произвести семь точнейших попаданий, прежде чем хищник с позором скрылся. Но Саня не стал спускаться сразу. Небесный факел прошёл по небу ещё двухчасовой путь с востока на запад. За это время волк так и не объявился, и Саня покинул высокую крону дерева.

Спустившись на твёрдую землю, он продолжил свой путь в таком же бодром темпе как и вчера, и даже тапки стали спадать не так часто. С самого пробуждение путник хотел пить, а молодые почки, хоть и были весьма сочными, не очень хорошо утоляли жажду. Поэтому он обрадовался реке, что преградила дорогу. Жадно бросившись к воде, он обеими ладонями загребал воду и подносил её ко рту. Напившись, он ополоснул голову, и огляделся. Реку, преградившую путь в брод было не преодолеть. Течение было стремительным и глубоким. Но Сане и не надо было преодолевать реку: перед ним Текла Иракинда. Река, на берегу которой стоял одноимённый посёлок. Ему просто надо было идти вверх по течению. Но пройдя по берегу не больше пяти километров, он увидел ствол дерева, что завалился над рекой. Дерево было мёртвым, почти без ветвей и нависало над берегом, глядя в небо под углом около сорока пяти градусов. Но далеко не дерево привлекло внимание Сани: с вершины, по нависшему над рекой стволу, косолапой походкой спускался годовалый мишка. Ещё не огромный Потапыч, под два метра на задних лапах, но уже весьма зубастый и когтистый молодой медведь, с интересом глядящий на путника. Поняв, что от медведя ему не убежать, он схватил два увесистых камня, которые усеивали берег реки, и принялся из всех сил колотить ими друг о друга, громко крича. Мишка явно не привык к таким шумным представлениям и изрядно труханул и неуклюже пошатываясь припустил в сторону леса. Но несмотря на кажущуюся неуклюжесть, бурый бросился с феноменальной скоростью. Вот он ещё не спустился с заваленного ствола, и вот он уже с треском исчезает в кустах, что находились в метрах пятидесяти от воды. За этот день он ещё два раза видел волков, но хищники держались в отдалении, хоть Саня прямо чувствовал их голодные взгляды.

Ближе к ночи, он вновь забрался на дерево, и привязав себя штанами, уснул без задних ног. Перед самым сном, успев отметить, какая огромная луна поднималась над лесом. Казалось, она занимает не меньше четверти неба и светит ярким серебряным светом.  Утром, он уже привычно позавтракал сосновыми почками, оглядел местность под ним на наличие хищников, и спустившись с дерева, продолжил свой путь по берегу реки. И вот к вечеру третьего дня, он наконец подошёл к посёлку Иракинда. Ещё не войдя в сам посёлок, проходя мимо предприятия БурятЗолото, он увидел небольшой магазин-павильон, который стоял здесь явно для рабочих. Рука сама забралась в карман, и – о чудо! – две тысячные купюры пережили все приключения Сани. Войдя в магазин он напугал подавщицу – приятную женщину тридцати с лишним лет. Посмотрев на себя в отражение витрины Саня всё понял: из отражения на него смотрел грязный, в каком-то рванье он сам, только лицо было похудевшее, а глаза горели голодом. Но ему даже ничего не пришлось объяснять: женщина всё поняла. Купив палку краковской колбасы, батон, молоко и пачку сигарет, он вышел из магазина, и увидев утеплённые короба теплотрассы, что проходила возле магазина, он сел на короб, который заключал в себе трубу и слой стекловаты и разной ветоши. На таком своеобразном столе он прикончил треть палки колбасы, половину батона и половину бутылки молока, путник довольно закурил, и даже начал клевать носом, практически засыпая… Но тут в животе раздалась резкая, жуткая боль. Ему будто воткнули в живот нож и проворачивают его. У Сани случился заворот кишок. Он совершил смертельную ошибку для долго голодавшего человека: обильно и плотно поел. Пищевой тракт почти за четверо суток принявший лишь воду и сосновые кочки не выдержал нагрузки плотного перекуса. И вот Саня валялся прямо на коробе теплотрасс и не мог издать даже звука от боли внизу живота, которая буквально его убивала. Через океан боли до него доходила только одна мысль: «Стоило пережить погоню волков и встречу с медведем, что бы помереть от заворота кишок уже ворот своей цели.

Но к счастью Сани, продавщица из магазина вышла покурить на крыльцо и вовремя заметила его беду. Она тут же вызвала скорую, которая приехала через десять минут… Правда скорая оказалась старой Волгой хэчбэком, но из неё вышел настоящий врач и оказал Сане первую помощь. После этого его погрузили в Волгу и доставили в фельдшерский пункт, который оказался просто комнатой с кроватью. Но здесь ему оказали всю возможную помощь. Постельный режим он соблюдал до завтрашнего утра. А утром его пришла проведать продавщица, вызвавшая ему скорую. Её звали Катей, и она искренне переживала за Саню. Он поведал ей свою историю, сказав, что в семидесяти километрах от посёлка лежит его УАЗ, который ему надо оживить. Катя сказала, что поспрашивает у людей насчёт запчастей и предложила ему переночевать у неё. Этот день Саня провёл в поиске запчастей. Люди в Иракинде оказались добрыми и отзывчивыми. Он подходил к ним прямо на улице и описывал суть своей проблемы. Никто не послал его, не отмахнулся. Но лишних запчастей от УАЗа ни у кого не нашлось. Саня уже отчаялся, но прейдя к дому Кати, он увидел у неё в огороде старый УАЗ. Когда он вошёл в дом, Катя сообщила ему, что запчасти он возьмёт с этого УАЗа, который уже давно здесь стоит без дело, потому что не на ходу. А до его машины Саню доставят рыбаки на ГАЗ-66, которые утром ехали на рыбалку.

Утром Саня снял нужные, на вскидку, запчасти. А мужики из подъехавшего ГАЗа дали ему масла и бензина. Саня побросал запчасти в кузов, забрался за ними, и машина двинулась в путь. Около трёх часов его вместе с запчастями и канистрами кидало по кузову, пока гений советского автопрома уверенно штурмовал сопки по лесным тропинкам. Но машина очень быстро преодолела расстояние до оставленного УАЗа. С помощью лебёдки они вытянули перевёрнутую машину из тесных объятий бревен. Освобождённый УАЗ представлял из себя жуткое зрелище: целых стекол в нём просто не было, а сам корпус напоминал помятую консервную банку. Но глаза боятся, а руки делают. И люди принялись за ремонт, который занял около шести часов, но к четырём часам вечера машина бодро гудела работающим двигателем, и теперь у неё работали оба моста. Поблагодарив мужиков, без которых он бы ещё сутки чинил машину, Саня завёл автомобиль и поехал обратно в Иракинду. И к семи вечера достиг посёлка.

Ночь он провёл у Кати, отблагодарив её чем мог. А утром, попрощавшись со своей спасительницей, путник направил многострадальный УАЗ в Таксимо. Добравшись до финальной цели своего путешествия, Саня подъехал к дому, где остановились Иваныч, Анатолий Алексеевич и китаец Саша. Иваныч удивлённо почесал затылок, когда увидел, на каком чудовище приехал Саня.

Мужики, раскрыв рты, слушали про приключения своего компаньона в диких лесах. А когда он окончил повествование, Иваныч сказал, что УАЗ – труп, и не подходит для доставки продуктов в глухую тайгу. Поэтому Сане предстояло доставить машину в Иркутск. Проведя ночь в доме добрых стариков, утром люди стали собираться в дорогу. Сам Иваныч оставался в Таксимо, что бы отправить продукты Богомолу и братьям с рыбаками, которые собирались ехать в то самое рыбацкое зимовьё, которое находилось недалеко от зимовья экспедиции. Анатолий Алексеевич и китаец Саша сели на поезд до Иркутска. А Саня завёл УАЗ и направил его в сторону Иркутска.                   

Ключевые слова:  
Ярмарка Мастеров - ручная работа, handmade
 
Renat

Складывается повесть

Shagrash

Очень здорово!!! Вы большой молодец!

Шаг 1 из 3: Создание магазина

Откройте собственный онлайн-магазин в несколько простых шагов и зарабатывайте любимым творчеством
Как будет называться магазин?
Какой у него будет web-адрес?

Шаг 2 из 3: Регистрация

Укажите контактные данные для своего магазина. Уже есть аккаунт?
Введите email
Придумайте пароль
Укажите свой город
< Назад

Шаг 3 из 3: Проверка email

  • Магазин
  • Регистрация
  • Проверка email
Остался завершающий шаг! Мы отправили Вам письмо, перейдите по ссылке в нем, чтобы подтвердить свою почту и начать работу с магазином.
Если письмо не пришло — можем отправить еще раз