Декабрь — время предвкушения праздника, ожидания чуда. Мы тоже прониклись этим настроением и решили порадовать вас интересным интервью. И хотя мы уверены, что многие читатели Журнала уже знакомы с нашей сегодняшней гостьей — , создательницей замечательных игрушек тедди, вы наверняка откроете в этом диалоге что-то новое.
Ирина смело покажет своего первого мишку, расскажет о Человеке играющем, том, как развить пространственное мышление и что же нужно сделать прямо сейчас.
— Ирина, вот уже пять лет Вы занимаетесь шитьем игрушек. А сколько времени Вам потребовалось, чтобы освоить искусство мишкодела? Профессиональное изучение архитектуры помогает Вам в этом виде творчества?
— Я шью мишек тедди около пяти лет и до сих пор еще осваиваю это искусство. Наше счастье, что можно бесконечно совершенствовать свои навыки. Я не могу сказать ни о каком деле, что вот, я уже это умею. Потому что перед собой всегда вижу еще какой-то объем, который собираюсь охватить. Чтобы не останавливаться в развитии, следующего зверька я стараюсь сделать лучше предыдущего, использовать на нем какой-то новый прием или усовершенствовать уже известный. Существует невероятно огромное множество нюансов технологии, от которых зависит качество работы. Где-то проклеить, где-то подрезать, где-то выщипать ворс. Одна из самых больших побед — ровные швы, которых не видно.
Сегодня, работая над коллекциями, я использую те же методы, что использовала в институте, когда разрабатывала архитектурные проекты. Преподаватели говорили: сначала вычерти весь проект в карандаше и только потом начинай обводить тушью. Только сейчас это звучало бы: сначала раскрои всех зверей, а потом уже сшивай детали. Это и есть метод конвейера, который очень сильно ускоряет и упорядочивает работу. Кроме того, и в архитектуре, и в дизайне игрушек очень важно развитое пространственное мышление. Для того чтобы построить выкройку, нужно чувствовать объем. И наоборот, пространственное мышление можно развить, если часто тренироваться в построении выкройки.
— Как рождаются Ваши малыши? Все начинается с эскиза?
— В институте нас учили, что все должно начинаться с идеи-концепции. Если придумать хорошую идею, то под нее можно сделать целую серию игрушек. Потом идет работа над образом. Я распечатываю изображения народных костюмов, иллюстрации, фотографии зверей. Потом обязательно эскизирование, оно нужно и для формирования образа игрушки, и для определения пропорций. Затем идет построение выкройки. Иногда, работая со сложными формами, я леплю пластилиновый макет, с него снимаю выкройку, затем шью пробу из бязи, набиваю и рисую на ней все схемы, обозначаю расстояния, направления ворса.
— А в какой момент творческого процесса игрушка по-настоящему оживает, когда у нее появляется душа?
— Несомненно, душа, которую можно почувствовать и увидеть в игрушке — это душа мастера, который ее сотворил. Я думаю, это касается не только игрушек, а любого изделия ручной работы, будь то керамическая чашка или шерстяные носочки. Мы вкладываем душу в свои изделия, но не какую-то отдельную душу, а часть своей бесценной души. Я не решусь утверждать, что игрушка может по-настоящему оживать, никакой мастер не заставит ее дышать. Но действительно, есть такой момент в процессе создания, когда она становится личностью, у нас с ней появляется контакт, выстраиваются отношения. Есть такая книга у Йохана Хейзинга «Homo Ludens. Человек играющий». Интересная теория о том, что все модели человеческого поведения — это игры. Думаю, эта теория объясняет личные отношения с медведями, почему неживой по сути предмет может стать для человека другом на всю жизнь.
— Сколько времени уходит на создание одного персонажа? Сколько игрушек обычно находится в работе одновременно?
— Одного зверька я делаю от 3 дней до двух недель, в зависимости от степени проработки. Люблю работать только над одним зверем, но если время поджимает, то приходится использовать метод конвейера, делать поэтапно 3–5 малышей.
— Вы владеете разными рукодельными техниками и применяете их в своей работе. А какая из них самая необычная? Какие еще виды творчества Вы хотели бы освоить?
— Наверное, самыми необычными были мои первые тедди-доллы, я делала им лица в технике папье-маше, как у старинных игрушек. У меня получалась тоненькая, почти прозрачная масочка, которую я затем расписывала. Теперь я леплю личики из папер-клея, это, конечно, дает больше свободы для творчества. Такое лицо легко подкорректировать, можно сделать интересную фактуру, вставить стеклянные глазки.
Сейчас я осваиваю технику валяния по-мокрому. Дело в том, что для новой коллекции «Скандинавские сказки» мне срочно понадобились несколько пар маленьких валенок. На четвертый раз у меня все-таки получились хорошие валенки и теперь хочется свалять варежки для всей своей семьи. Кроме того, хотелось бы усовершенствовать уже имеющиеся навыки — вышивка, бисер, вязание. Еще один вид творчества, который меня очень волнует — книжная иллюстрация. Я стараюсь почаще практиковаться в рисовании, сама иллюстрирую и верстаю свои книжки с мастер-классами.
— Есть мнение, что игрушки порой очень похожи на своих создателей. Как Вы считаете, так ли это, и чем именно Ваши игрушки похожи на Вас?
— Я совершенно согласна с этим мнением, но однажды, гуляя по выставке рукоделия, заметила, что не только игрушки, но и другие изделия чем-то похожи на своих создателей, наверное, в этом суть ручной работы. Про мои первые игрушки часто говорили «они у вас все какие-то грустные». В те времена мне самой частенько бывало грустно, и, возможно, наше сходство было связано с моим внутренним состоянием. У нас был такой общий лирический образ. Ну и, конечно, я слежу за их стилем одежды, как мать семейства подстраиваю его под свой.
— А есть ли у Вас фотография первого созданного Вами мишки? Расскажите читателям его историю.
— Первый мишка так и остался со мной. Я сделала его по выкройке , он на пуговичном креплении, тонирован кофе. В те времена профессиональные тедди-материалы и шплинтовые крепления мне даже и не снились. Но меня поразило, что в какой-то момент моя мишка (это девочка) действительно, как будто ожила. Так поразило, что с тех пор я так и шью игрушки лишь с небольшими перерывами, их, должно быть, уже несколько сотен. Этого мишку у меня рука не поднялась отнести в магазин.
Рядом с первым мишкой на фото — мишка, которого я сшила последним на данный момент. Их пропорции показывают тенденцию уменьшения размера моих зверей с течением времени.
— Расскажите о рабочем месте мишкодела. Какие из инструментов обязательны, а без каких можно обойтись?
— У меня огромное количество инструментов. Одних только ножниц семь видов, три вида шила, три пинцета, пять игл, несколько разных тюбиков клея, разнообразные щетки, плоскогубцы, какие-то хирургические приспособления, и это только необходимый минимум. В первые годы мишкоделия, когда дочка была еще мала, я совмещала работу с прогулками вместе с ней. Для этого пришлось сшить себе сумку-мастерскую наподобие докторского саквояжа. Там внутри по стенкам шли карманы, крепления для ножниц, игольница на веревочке, чтобы не ускакала. Но так как я использую все новые приемы и техники, мастерская разрастается. У меня уже два шкафа и несколько чемоданов с материалами, и секретер, оборудованный под хранение инструментов. Скоро муж доделает мне рабочий стол. Мы сами разработали проект — там будут полки внизу и отверстие для мусора в столешнице, закрывающееся крышкой. Стол необычной формы, он вписывается в тупой угол эркера, поэтому столешница состоит из разных кусков. Эти куски я хочу состарить и сделать разных оттенков, чтобы их можно было использовать как фотофоны для мастер-классов. Пока нет стола, я работаю, передвигаясь с подносом по квартире, но уже обзавелась удобным компьютерным креслом с подлокотниками и колесиками. Мечтаю, как буду кататься на нем по мастерской от стола к шкафу и обратно.
— А Ваши дочери принимают участие в создании игрушек? Хотелось бы им тоже мастерски освоить эту удивительную профессию?
— В создании игрушек в основном принимает участие моя младшая дочка, первоклассница. Она придумывает им имена, дает мне советы. Сама учится шить, плести из бисера, валять, вышивать. Только что спросила у нее, хотела бы она стать художником-кукольником. Она ответила, что даже не хотела, а очень хотела бы.
— А было ли такое, что игрушка шилась на заказ, а потом оставалась в Вашей семейной коллекции? Или же наоборот, приходилось ли Вам расставаться с любимой игрушкой?
— Кроме первого мишки мало кто задержался у нас дома. Даже если зверь побудет подольше, он все равно рано или поздно находит новый дом. Тем не менее, каждый раз мне приходится переживать расставание с любимой игрушкой. Каждый из всех этих сотен раз. Но бывает, что игрушка просто любимая-любимая и расстаться с ней нету сил. В этом случае я дарю ее близким друзьям или родственникам, чтобы у нас была еще возможность повидаться. У моей лучшей подруги уже целая коллекция таких любимцев. То, что я не коплю свои игрушки, дает мне стимул шить новые. Себе домой предпочитаю приобретать работы других авторов.
— Как Вы приняли решение уйти с основной работы и полностью посвятить себя созданию игрушек, кто вас поддержал?
— После института я сделала несколько попыток устроиться на постоянную работу в офисе, однако меня хватало ненадолго — через пару месяцев я начинала испытывать глубочайшую тоску и недоумение из-за своей неспособности высидеть восемь часов за компьютером с перерывом на обед. Затем какое-то время я была фрилансером, художником-иллюстратором, работала дома. Но была мечта делать что-то своими руками, не за компьютером.
Когда родилась младшая дочка, родители подарили мне новую современную швейную машинку с большим набором интересных декоративных строчек. Это дало мне огромный стимул, чтобы начать шить вообще. Я переделывала одежду, увлеклась лоскутным шитьем. Шила лоскутные сумочки, панно. Так дело дошло и до лоскутных игрушек, я шила их для дочки. Кто-то из родных сказал, что видел похожие игрушки в художественной галерее и посоветовал мне сшить несколько на продажу. Задолго до медведей у меня действительно была мечта стать художником-кукольником. Но после всех моих офисных неудач выработалась глубочайшая неуверенность в себе. Увлечение шитьем еще совпало со временем моего воцерковления. Думаю, укрепление в вере повлияло также и на мою уверенность в себе. Я перестала относиться к мечтам, как к иллюзиям, каким-то недосягаемым вершинам. Все это вылилось в конкретные, целенаправленные действия.
Первое время я действовала интуитивно. Зарегистрировалась ремесленником, сшила несколько игрушек, несколько лоскутных сумочек, разнесла их по галереям, чтобы прощупать почву и понять спрос. Помню, меня больше удивило, чем обрадовало то, что все изделия довольно быстро раскупили. Вырученные деньги я вложила в бизнес — потратила на новые красивые ткани. Мне понравилось экспериментировать именно в сфере текстильных игрушек. Так продолжалось до тех пор, пока муж не показал мне в интернете работы . Я помню эти первые удивительные ощущения — как будто на тебя с экрана смотрит живой мишка. Я еще упрямилась, собиралась дальше шить свои текстильные игрушки, однако мишки меня уже не отпускали. Через недолгое время случился первый мишка, потом я сшила еще несколько зверей по тедди-технологии и отнесла их в магазины. Результат был ошеломляющим — мало того, что работы быстро купили, так еще директор магазина заказала у меня десять любых подобных работ на мой вкус и дала предоплату.
— Есть ли у Вас секреты планирования, которые действительно работают?
— Я точно знаю, что для меня не подходит метод рационального планирования, как себя ни ломай. Однажды наткнулась в интернете на статью, которая перевернула все мои представления по поводу самоорганизации. В статье рассматривалась разница между планированием для людей с рациональным и людей с иррациональным складом ума. Методы первых не подходят для вторых, и наоборот. Я поняла, что ум у меня иррационален и я совершенно зря себя ломаю. Там еще было сказано, что человек с иррациональным складом может гораздо большего достичь при правильном подходе, чем с рациональным.
Тогда я для себя решила перестать сокрушаться, что я белая ворона, и постараться выгодно это использовать.
Я стараюсь делать все дела, как только пришло вдохновение и заканчивать, как только вдохновение ушло. Но это не значит, что для меня не существует планирования. На день запланировано множество интересных дел. Например, урок игры на гитаре, практика рисунка, пошив новой игрушки, семейный ужин, прогулка по лесу с ребенком, уборка, переписка, и еще много чего. Я делаю то, что запланировано, но переключаюсь с дела на дело. Оказывается, для человека иррационального не только допустимо, но необходимо делать несколько дел одновременно. Бывает, взбрело что-то в голову, я подрываюсь и мчусь куда-то на машине, пока есть запал. Возвращаюсь очень довольная. Как правило, при таком подходе успеваю не только то, что запланировала, но еще много чего.
— Кто из мира творчества Вас вдохновляет?
— В самую первую очередь меня вдохновляет Тот, кто сотворил меня и все, что меня окружает. Весь мир, видимый и невидимый, это и есть самый реальный мир творчества. Меня каждый раз потрясает хрупкость первых весенних цветов. При этом какая сила в них скрыта, если одуванчик способен пробить асфальт, чтобы увидеть солнце. Если я называю себя художником, творцом, когда пишу закат акварелью, то как назвать Того, кто пишет этот самый закат на небе, только в динамическом развитии.
Сам творческий процесс — это духовное делание. Так как Бог сотворил нас по своему образу и подобию, следовательно мы по своей природе творцы и способны бесконечно развиваться.
Очень вдохновляют люди, которые делают красоту, имея при этом ограниченные возможности. Например, художник без рук, который пишет, зажав кисточку в зубах. Или гениальнейший композитор Бетховен, который писал свои произведения, будучи совершенно глухим. Еще очень вдохновляет Мария Иванова, художник-мультипликатор, которая работает с детьми с особенностями развития, создает вместе с ними мультики. Не столько вдохновляют таланты, сколько сила человеческого духа и способность этот талант многократно преумножить, направить в сферу красоты и добра.
— А на что Вы с удовольствием тратите свое время помимо творчества? Есть ли у Вас еще какие-то любимые занятия, которые Вы бы могли назвать своими хобби?
— Да, конечно, есть множество других хобби. Но в основном все-таки это творчество. Я очень люблю составлять альбомы на разные темы. Периодически играю на гитаре, пою в хоре, звоню в колокола. Иногда занимаюсь каллиграфией, изучаю японские иероглифы. В теплое время года любим с родными бегать по лесу рядом с домом по утрам, делаем зарядку с элементами Кунг-фу. Недавно увлеклись стрельбой из арбалета. Ну и как обычная семья, любим иногда сходить в кино, в кафе, в гости. Любим путешествовать, плавать, ходить за грибами.
— Дайте совет тем, кто еще только планирует профессионально заниматься хендмейдом и стать востребованным мастером.
— Самое главное — это верить в себя. Но вера без дел слаба, и ее нужно подкрепить действиями. Организация важна не меньше, чем хорошее портфолио. Для начала нужно задаться целью. Полезно взять большой лист бумаги, запланировать какие-то мероприятия на ближайший год. Это полезно не только в самом начале, но и на любом этапе развития. Отметить то, что можно сделать уже сейчас, например, упаковка, ярлычки или визитки. Заняться рекламой, настроить витрину на Ярмарке Мастеров, страницы в социальных сетях.
— Поделитесь с читателями своими творческими мечтами и планами.
— Наверное, самая главная творческая мечта — стать хорошим мастером-кукольником — у меня практически сбылась, теперь я могу спокойно развиваться дальше в том же направлении. Еще я мечтаю побольше рисовать. Но тут следует скорее перейти от мечтаний к решительным действиям.
В ближайший год планирую проиллюстрировать детскую книжку, которую пишет подруга, а также сверстать макет и издать свою книгу, третью из серии мастер-классов. Собираюсь оборудовать мастерскую под студию для съемки видеокурсов и начать это дело. Когда отдохну от «Скандинавских сказок», следующую коллекцию хочу сделать совиную. Там будут совы и филины, я уже собрала для нее стопку пушистого меха разнообразных цветов и оттенков.
— Вы из тех редких мастеров, которые охотно делятся хитростями, секретами мастерства, и даже личными авторским наработками. А на каком же уровне мастерства приходит такая уверенность в себе?
— Мне кажется, периодически делиться своими открытиями полезно на любом уровне. Главное, чтобы эти наработки имелись. Нетрудно поделиться тем, что можешь бесконечно черпать из мира идей. Когда я делюсь, это дает мне стимул развиваться дальше, делать новые открытия, осваивать технологии, экспериментировать.Тогда у меня самой происходит динамическое развитие, то есть, в первую очередь это все-таки нужно мне самой. Есть древняя китайская мудрость: «Дающий должен быть благодарен».