Майское солнышко согревало растянувшегося на подоконнике Иванушку, заливая антрацитным блеском его непроглядно-черную, раскормленную мастерицами морду. После путешествия на баркасе, за пазухой у Контурыча, он утвердился в самомнении и считал себя главной ценностью мастерской.
Лето предвещало быть жарким и хлопотным в связи с завершением новых площадей на чердаке и большого количества поездок туда-сюда по мере надобности присутствия мастеров в городе. Отдохнуть-то хотелось каждому, но закрыть мастерскую даже на пару дней и укатить всем вместе на лоно природы не представлялось возможным.
Кто-то участвовал в запланированных конкурсах, кто-то сдавал заказы и принимал новые. А кто-то и вовсе не помышлял об отдыхе, курируя знаменитого кота до пресловутой свадьбы, сулившей большие барыши вверенному заведению. По крайней мере, надежда еще теплилась!..
Распакуй вздохнул и перевернул на столе большую склеенную простыню из обрывков планов рабочих зон мастерской. Места под солнцем вновь на всех не хватало, и Распакуй с Обмотычем и Оплетайкиусом безуспешно пытались втиснуть в чердачное помещение малоэтажки мощностя среднего промышленного комбината.
Кофейный аромат разливался по залитой солнцем гостиной, внося беспокойство в дрёму Иванушки. Вырываясь через форточку на улицу, он возбудил до бешенства застрявшую между рамами муху, которая теперь таранила стекло у сонной морды кота с воем тяжелого грузового лайнера.
- Какой прекрасный день! – раскинула руки Кочережка в неописуемом восторге, описав в воздухе большой полукруг бутербродом с бужениной. – Хочу уже нырять и купаться!
- Кому нырять, а кому здесь загорать пол лета, - пробурчал Обмотыч, дошаркав тапками до дивана с бидоном кофе в руке, который ласково называл «моя чашечка», пристраивая в мойку после каждой трапезы.
- Отлично всё получилось! – ткнул в план на столе Вырезалкис.- Светло, удобно, почти просторно.
- Шутник, а слушать приятно! - одобрил его Оплетайкиус.
- Не знаю - не знаю! – засомневался Замотайка, - сапожный отсек маловат!
- Поговори еще! Быстро чулан с Мешалкой разделишь! – завелся Обмотыч на племянника.
- С какой это стати? – возмутился Мешалка, - А материалы где хранить?.. У Поварешки в кладовке? Масло машинное – налево, масло сливочное – направо! Остроумно!
- Всё уладится, я думаю, постепенно. И само собой пристроится! – утешила Нанизания.
- Мой кульман сам собой не пристроится! – сказал Контурыч.
- Кульман – не верстак! – вздохнул Обмотыч, - К стене прижать можно.
- Шпулька, хоть, на тюках сидеть перестанет! – порадовался Замотайка, - и мои куртки к попонкам пришивать по тесноте, - вспомнил он былое.
Поварешка с Кочережкой были в безмятежном счастье. Их-то все переселения не касались. Они числились пенатами домашнего очага. Их царство считалось неприкосновенным.
- У нас сегодня скорбный день! – предупредила всех входящая Липочка, нахмурившая бровки-ниточки, - «День Замотайки», можно сказать! Переходящий в год и в век!..
- Ладно тебе, Лимпопо!.. Один шкафчик всего и убрали. На кой тебе вся эта стеклотара? – вступил в полемику Замотайка, приобретший на чердаке личное рабочее мини-место.
- Матвей, не зарывайся! – предупредила Липочка и внимательно оглядела собрание, - Сегодня Сапожник отказался от своих Сапог. Исторический казус или начало конца мастерства и творчества! - закончила она.
- Да на кой нам чёрт эти пузырьки, сама подумай? Денег от них – шиш да кумыш, дочь моя! – хищно вскинулся Распакуй.
- Я тебе - крёстная дочь, Распакуй! Не дави на меня авторитетом! Удивительно, что родной папаша так со мной обошелся!.. – она помолчала, скорбно вскинув взгляд на Оплетайкиуса, затем продолжила тихо и внятно:
- …Верните витрину с емкостями на место, а то вам же хуже будет!
Суровая пророчица несколько обескуражила проектантов, но они не сдавались, упрямо замалчивая тему.
– Митяй! Скажите вашему отцу, что он зря поддерживает моего папашу, который видно, выжил из ума, и Апполонию больше дочерью в таком случае не считает. Она ему, вероятно, уже совсем чужой человек, потому что больше не сможет его ни спасти, ни прийти на выручку заочно!.. потому что он отобрал у неё все её права!..
- Вот так номер! Какие еще права? – Обмотыч в расстройстве привстал с дивана, чтобы хлопнуть руками по коленям.
- Ты распределял пространство, не отпирайся! – давила на отца Липочка, - Ты, ты, ты и только ты мог своим хитрым способом убедить остальных, что какие-то там пузырьки - просто детская забава!.. Баловство, а не бизнес! Пустяки, одним словом!!!.. Ты недооцениваешь моего вклада в общее дело и в денежные поступления всей мастерской, считая меня Вечной Подмастерьей! И к тому же!..- она с пафосом сделала паузу, - ТЫ сбиваешь всех с панталыку!.. Плутая сам в заблуждениях, уводишь за собой остальных!.. И еще… я маме пожалуюсь!
Обмотыч почесал за ухом. Сестра Обмотыча и Оплетайкиуса была женщина дородная и крутого нрава. Забрав в голодные лихие годы перестроек и реформ к себе в деревню (на всё домашнее и с огорода) маленьких Митяя и Апполонию, она растила их вместе со своим Мотькой без мужской помощи, оставляя их родителям биться с жизнью, как получится. Она решительно ничего не боялась! Отпуская Обмотыча и Оплетайкиуса на все четыре стороны, в город, к старинным друзьям-армейцам, Нику и Славке, она тем самым, дала возможность возродиться из руин нынешней мастерской. А потому вес имела необычайный! Все они звали её «мамой».
Контурыч и Распакуй бросали тревожные взгляды по сторонам. Дело принимало совсем нехороший оборот. Липочка была моложе всех, конечно!.. Совсем цыплёнок!.. Но за ней стояла такая мощь женской силы и материнской любви, что мнение Оплетайкиуса, как младшего из всех в семье, ею даже бы и не рассматривалось! Липочка была её любимицей.
А потому «любимица» открыла свой маленький блокнотик и спокойно сказала:
- У каждого из вас есть секреты мастерства и рецепты выжить, чтоб создать шедевр, вопреки простудным недомоганиям и мелким порезам. Сейчас я прочту вам все ваши просьбы ко мне за прошлый год:
- Поварешка – ваниль, аспирин в порошке, какао в порошке. Три пузырька (всегда с собой в сумке), стекло, 10, 25 и 50 миллили, задекорированные под миндаль, каштан и грецкий орех необычайно крупной формы!
- Так поесть времени нет! И пью какао поэтому, чтоб время не тратить! – объяснила ей Поварешка.
Но Липочка, мотая головой, упрямо продолжала:
- Кочережка – средство для мытья окон, лимонный сок. Два пузырька по 50 и 25 миллили, незамерзающие термосы, в виде недогоревших спилов тонких веток, типа из пластики или глины!
- Я тебя тоже очень люблю! – скороговоркой выпалила Кочережка.
Липочка не сдавалась:
- Мешалка – быстрорастворимый витаминный напиток со вкусом малины и алебастр. Витамины – стекло, 25 миллили, в мягкой яркой упаковке, в виде мячика-массажера для кистей рук! И под алебастр – второй; пластик, не менее 25 миллилитров, с запором на винте, с мини-лопаткой для насыпания и тонкой шлифовки зашпаклеванных поверхностей, в чехле в виде башни с каменной кладкой!.. Так ведь?.. Ничего не спутала?
- А зачем тебе средство для мытья окон? – спросил Кочережку удивленный Мешалка.
- А чем же я тебе сажу со свитера, с белого твоего, сниму, если мазнешь рукавом в камине невзначай? – еще больше удивилась ему Кочережка.
- Не будем отвлекаться! – постучала карандашом по столу Липочка, - Ага, вот! - как-то очень ехидно заметила она:
- Обмотычу – под стиральный порошок, 80 мл, (пластик, с узким горлом) – для мытья рук от смазок и масел; в термосе, в темных тонах (для уличных работ!), вмонтированный в ручку отвертки!.. О!.. Так!.. Еще один!.. – зачитывала Липочка, водя пальцем по страничке, - Для сухой смеси порошка – анти-чего-то-там… оксиданта: скорлупа, шиповник, цедра – от желудка! 50 мл, стекло!.. В оплетке из кожи… …ну, это Оплетайкиус делал, - не считается! Ага, во-о-от! .. Для питьевой соды! – 10 мл, стекло! В виде золотого шурупа!.. Для табачного пепла, еще один - 10 мл, стекло! В виде старинной зажигалки! Все сделать небьющимися, все – влагонепроницаемыми, - читала она… - И теперь!.. вот!..
Замотайка – флакон для спирулины с широким горлом!.. на шнурке, пластик, 80мл, с неоновой раскраской.
Шпулька – целый арсенал пузырьков для смягчения кожи и чистоты ногтей после всех её тряпок и рулонов со складов – 11 штук, стекло, 50,25 и 10 мл, светозащитные, герметичные, прямо, как газыри джигита на её жилетке! Плюс - три выходных, со светоотражателями! Декор - стразы, органза, кожа, магниты, и звуковой сигнал против склероза, если выпадет из сумочки на пол!
Вырезалкис – клей БФ для заплат на порезы пальцев! В виде бочонка с килькой! Или селедкой, не помню уже, и записано непонятно…
- И, наконец, Распакуй с папашей! – зловеще протянула она.
- Не надо. – просто сказал Распакуй. - Вернуть витрину на место!!!
- Ага!!! – восторжествовала Липочка, - Справедливость побеждает?!!.. Но я еще не добавила три сотни особых бутылочек под дорогостоящие специи на кухне, над которыми так трясется Поварешка, «…поэтому – всех их - обязательно в небьющиеся емкости, Липочка!» – погрозила она кому-то пальцем, изображая Поварешку. - К ним!.. – продолжала она, - Полтора десятка пятновыводителей – в стекле с глиняным покрытием! «Гипс нельзя, алебастр плохо моется!» - передразнила она Мешалку» Прям, аптека китайская у каждого! Без надписей, но с особым отличием! И!.. Кстати! Не считала еще сухих трав, ароматических добавок, да забыла про Нанизанию с её вощиной и цветочной пыльцой!.. – перевела дух Липочка, - а там вообще одна флористика в украшениях! Лепила скобкой от степлера!.. И теперь мою маленькую витринку первой уволили! Спасибо вам всем большое! Никто не вступился!
- Липочка! Давай без вранья! – завелся Мотька с пол-оборота! – Мы её вчетвером насилу выволокли, три часа потели! Скажи ей Митяй! Чего она врёт-то?!!
Мешалка махнул рукой. По всему было видно, что им придётся её и заволакивать обратно.
- Сапожник без сапог, говоришь?.. Да, это я расслабился, - сознался Распакуй. – Сапоги-то мне резиновые только вчера с конкурса грибников достались. Приз Шпульки с Нанизанией, они за одного участника числились! – рассеянно рассказывал Распакуй неизвестно кому, потом спохватился:
- Мало ли, что крёстный?! Должна обо мне, как о родном отце заботиться! – разволновался он вдруг, глядя в раскаянии на надменную Липочку.
- Мяу-лерья-аанка!.. - мурлыкнул, напоминая ему о здоровых нервах, с подоконника Иванушка.