...Фотографии тогда не существовало, и роль рисунка была иной, чем в наше время. Путешественник ХХI века пользуется фотоаппаратом, а полтора-два столетия назад его заменял дорожный альбом. Небольшого размера, в холщовом или кожаном переплете, со специальной петелькой для вставки карандаша, он был обычно вытянут по формату в ширину. Страницы такого альбома заполнялись видами городов, пейзажами, уличными сценками и портретами. Альбом служил подобием памятной книги.
![]()
Удобными в таких случаях были небольшие акварельные портреты, которые писались водяными красками на бумаге. Вставленные в кожаный или обтянутый бархатом футляр, они хорошо упаковывались в саквояжи. Остановившись в частном доме либо в гостинице, путешественник мог легко достать их и поставить на стол. На чужой стороне они напоминали о близких, оставленных на родине.
![]()
Не только дорожные, но и простые "домашние" альбомы были чрезвычайно распространены в русском обществе.
Альбомные рисунки редко встретишь в залах больших музеев. Если они и выставлены, то в витринах, задернутых шторами, чтобы рисунки не выгорали на свету.
Основное место обитания альбомных рисунков - "запасники", или, иначе, фонды, то есть специальные закрытые помещения.
Если когда-либо вы заинтересуетесь фондами и попадете в эту загадочную область музейного царства, то увидите поразительные вещи. Вначале, толкнув обычную на первый взгляд дверь, вы окажетесь в полутемном коридоре или на площадке винтовой лестницы. От стен повеет сыроватым воздухом подвала или пропыленным жаром чердака: ведь музеи чаще всего находятся в старых дворцовых зданиях. Сто пятьдесят - двести лет назад здесь ходили лишь со свечами, а сейчас тускло горит электрическая лампочка. Причудливые тени скользят за вами по старым стенам, гулко отдаются шаги, приглушенно звучат голоса.
Минуя сводчатые переходы, вы оказываетесь у какой-нибудь обитой железом дверцы.
На вас обрушивается поток света и цвета. Стены сплошь завешаны картинами в резных золоченых рамах, в простенках между окнами и в углах между шкафами стоят бронзовые и мраморные скульптуры.
Рисунки хранятся в шкафах красного или орехового дерева, в старинных рундуках. Для хранения используется подчас мебель, специально изготовленная когда-то для дворцовых библиотек и частных коллекций. За дверцами - на выдвижных полках и в закрытых ящичках - в строгом порядке лежат рисунки и акварели. Они наклеены на паспарту и, чтобы не осыпался красочный или графитный слой изображения, переложены тонкой бумагой. Эта бумага делается специально для прокладки - мягкая и волокнистая; она называется микалентной.
![]()
Так же хранятся и альбомы. Их даже называли не альбомами, а картинными книгами.
Обычай вести и хранить домашние альбомы зародился в Германии, затем был воспринят Францией и во второй половине ХVIII столетия поник в Россию. Вначале альбомы встречались у нас довольно редко. Они бережно хранились в ящиках стола, показывались лишь близким друзьям и по торжественным случаям. Основное место в них отводилось изображению достопримечательностей и занимательных эпизодов, интересных владельцу. Высшая родовая знать заводила альбомы гербов и семейных родословных. Тонкой акварельной кистью вырисовывались на темно-красном поле причудливые злотые вензеля, на синем - щиты и рапиры.
В ХIХ веке семейные родословные уступают место стихам и рисункам. Меняется и внешний вид альбома. Теперь это небольшие книжечки в кожаных и вышитых переплетах с разноцветными - желтыми, розовыми, голубыми - листками. Между страниц до сих пор еще можно найти засушенные цветки, травинки и даже локоны, срезанные "на память". Это альбомы, о которых Пушкин сказал : "Конечно, вы не раз видали уездной барышни альбом".
Увлечение альбомами становилось постепенно всеобщим. Рисовали в то время все. Домашнее образование предполагало непременное обучение рисунку.
Зарисовки блестящих балов, прогулок вдоль набережных и проспектов рассказывают об эпизодах столичной жизни; карточная игра, вечеринки под бренчание фортепьяно, настольное лото - больше напоминают провинцию; загородный дом и перебирание ягод на веранде говорят о жизни в усадьбе.
![]()
Альбом "Княжны Алины"
...Дверцы карет предупредительно распахивались. Из них показывались старые дамы. За ними вслед выпархивали молодые барышни. В изящных ридикюлях барышни хранили миниатюрные альбомы, переплетенные в красный или синий сафьян, с золотым тиснением и монограммой владелицы, они были украшены бронзовыми застежками в виде кленового листа или сердца, пронзенного стрелой.
Содержание альбомов составляли сердечные излияния, дружеские послания от "княжны Алины" к "княжне Полине".
Альбомы девиц начинались обычно советами матерей. Далее помещался соответствующий тексту рисунок. Он изображал девушку с завязанными глазами, которую ведет за собой богиня мудрости Афина. После советов матерей обычно шли нежные излияния подруг. За ними также следовали рисунки, чаще всего символы или аллегории, смысл которых тщательно зашифровывался и был понятен лишь посвященному.
![]()
Здесь властвовал забытый ныне язык цветов.
Мирт означал твердость духа.
барвинок - верность своему чувству;
шиповник - неспособность противиться покоряющему чувству любви;
бессмертник - верность своему чувству навечно, или "наша любовь так же бессмертна как наши души";
настурция - умение хранить тайны влюбленных.
В альбомах любили рисовать не только цветы, но и игральные карты. Их располагали в определенной последовательности и делали приличествующую случаю надпись: "исполнение желаний" или " чем сердце успокоится". Имя автора либо зашифровывалось цифрами, обозначающими номер буквы в алфавите, либо облекалось в форму витиеватой монограммы.
Альбомы брали с собой на бал. Их показывали и рассматривали в перерывах между танцами.
После танцев в гостиных на кушетках, обитых голубым шелком, на круглых и овальных инкрустированных столиках раскладывались заветные альбомы.
Розовые, голубые и желтые странички шелестели. Тонкая прозрачная бумажка приподнималась, открывая старые записи и давая место новым.
Бисер стихов был окаймлен тончайшей перовой вязью рисунков. Это могли быть "два пылающих сердца" с надписью или гирлянда из сияющих звезд, окружающая имя владелицы альбома.
Тут непременно вы найдете
Два сердца, факел и цветки
Тут верно клятвы вы прочтете
В любви до гробовой доски,
Какой-нибудь пиит армейский
Тут подмахнул стишок злодейский,-
писал Пушкин об альбоме уездной барышни.
Подобный же альбом можно было встретить и в столичной гостиной. Они отличались друг от друга столь же мало, сколь и их хозяйки - Софи, Натали и Аннеты. Девицы обожали секреты и с наслаждением шептали свои тайны подругам...
В усадебных садах и парках ставились храмы, посвященные Любви и Дружбе. В зелени аллей белел мрамор колонн и обелисков, воздвигнутых в честь поэтов английской и французской сентиментально-романтической школы. Сфера чувствительности породила свою музу.
Карамзин как-то сделал ставшую знаменитой стихотворную надпись под рисунком на табакерке знакомой дамы:
Любезное глазам как цвет весенний тленно
Любезное душе как мрамор неизменно…