Котёнок Тедди – ангел, который всегда рядом

Гомер

В театре «Объятия ностальгии» всегда светло. Свет там мягкий, тёплый, как в ранние летние сумерки, когда день ещё не ушёл, но уже становится тише. И в этом свете живёт маленький артист — котёнок Гомер.

Он невелик, но в его облике есть редкая цельность и спокойствие.

Нежная серо-голубая шёрстка его словно хранит в себе утреннюю прохладу, а медово-коричневые глаза смотрят так доверчиво и глубоко, что невольно хочется ответить ему тем же — теплом. Голова и лапки его легко поворачиваются, будто он прислушивается к каждому дыханию рядом. Внутри — кедровые опилки, и от него исходит едва заметный аромат живого леса, свежего, прозрачного.

Сейчас Гомер играет ангела в спектакле «Мир ангелов». Его крылья — белые, лёгкие — созданы заботливыми руками, и их можно снять, но кажется, что и без них он остаётся тем же тихим вестником утешения. На его шее — объёмный воротник с кружевом, с подвеской из бусин и перламутра. Когда он чуть склоняет голову, подвеска мягко касается ткани, и в этом движении есть что-то необыкновенно трогательное — как робкое признание в любви к миру.
Гомер ласков безо всякой меры. Всё просится на руки, тянется, прижимается щекой — так просто и так искренне, что сердце становится мягче. В его этом бесконечном желании быть ближе нет ни капли притворства — только доверие.

В один из вечеров перед началом спектакля в зал вошла молодая женщина. Она села в первом ряду и долго смотрела на пустую сцену, словно собираясь с мыслями. В её лице не было печали — лишь усталость от спешки жизни.
Когда Гомер появился на сцене в своих белых крыльях, что-то в её взгляде переменилось. Она смотрела на него внимательно, почти серьёзно. А он — с той своей неподвижной, трогательной готовностью — будто смотрел только на неё.
После спектакля она подошла ближе. Взяла его в руки. И малыш сразу же прижался к её ладоням, к груди, словно знал, что именно этого мгновения он и ждал. Кедровый аромат, мягкость шерстки, лёгкое прикосновение перламутровой подвески — всё это вдруг напомнило ей о чем-то очень светлом, о том времени, когда радость была простой и не требовала объяснений.
Она улыбнулась — спокойно, тихо.
И в этом не было ничего громкого, ничего театрального. Лишь возвращённое чувство — что мир может быть нежным.
А маленький ангел Гомер, артист театра «Объятия ностальгии», снова исполнил свою главную роль: напомнил, что иногда достаточно тёплых объятий, чтобы в душе стало светлее.