Ларчик Лер

Жила-была Маленькая Волшебница. Маленькая не по росту и возрасту, а просто умела она творить только маленькое волшебство. Домашнее. Карманное, кухонное, совсем незаметное. И волшебство-то это было какое-то обычное, даже волшебством не назовешь. Вот бывало налетят всякие яркие, шумные, заговорят-закружат:
- Пойдем с нами в ночь волшебить, заклинания творить, через костер скакать, духов вызывать!
Она и пойдет.. И винца пригубит, и около огня посидит, и заклинания творит старательно.... Но все манит ее отойти на полшажочка от гомона, всполохов смеха и пламени, постоять тихо-тихо, послушать... А чего слушает, сама не знает. Ветер тайн не шепчет, трава под ноги не стелется, звезды... звезды как звезды. А просто все это - есть. И она есть - все. Вот объясни, попробуй....
И она сторонилась больших и шумных, настоящих, волшебных. Посматривала издали на их пляски, дивилась песням, любовалась живому, вспархивающему с их умелых пальцев... А сама покупала муку и сахар, мыла полы, варила супы, а по вечерам, когда все медленно уползало спать под пушистое ночное крылышко, садилась волшебить....
Но большого наволшебить так и не могла, хоть и старалась очень-очень! Все пустяки какие-то.... Но пустяки свои она жалела, по коробочкам прятала, берегла, потому - живое... Видела она в каждой своей ерунде живые золотые нити, которыми, знала сшито все вокруг, которыми и она вшита в этот бесконечный круговорот, маленькая, бисеринки меньше.... А зачем вшита - опять не понять....
Иногда находили гости, большие, сказочные, каждый со своей серьезной волшбой. Садились, рассказывали о Живом и Настоящем, гоняли чаи, конфеты ели, улыбались ее пустякам.... Она слушала, восхищалась их умелой жизни, Живому, что рождалось из их волшбы, а потом тихо горевала, разглядывая свое, смешное, игрушечное...
А иногда, когда она бывала совсем одна, развешивала и раскладывала вркруг себя все свое немудрящее волшебство и слушала, слушала, как тихо звеня, переплетаются золотые нити, сплетая вокруг нее теплый пушистый кокон.... и тогда ей становилось все равно, большое у нее волшебство или маленькое, потому что она снова была молчаливое небо и непослушная трава, и звезды... звезды, как звезды, что с них возьмешь... Она была все сразу, и знала все и все чувствовала, и все нити, что идут от сердца к сердцу, звенели под ее пальцами....

А где-то далеко-далеко в маленькое окошко ее домика заглядывал усталый Бог. Смотрел на яркий круг света настольной лампы, на сосредоточенное лицо и беспорядок на столе и Ему наконец-то становилось хорошо.....