Обновление пароля

 >  >  >  > Хохлома

Хохлома

28.08.2014 16:36     Просмотров: 4975     Комментариев: 1     

Хохлома – старинный русский народный промысел, родившийся в XVII веке в округе Нижнего Новгорода. Является одним из наиболее известных видов русской народной живописи.

Хохлома представляет собой декоративную роспись деревянной посуды и мебели, выполненную чёрным и красным (а также, изредка, зелёным) цветом по золотистому фону. На дерево при выполнении росписи наносится не золотой, а серебряный оловяный порошок. После этого изделие покрывается специальным составом и три-четыре раза обрабатывается в печи, чем достигается уникальный медово-золотой цвет, придающий лёгкой деревянной посуде эффект массивности.

Традиционные орнаменты Хохломы – красные сочные ягоды рябины и земляники, цветы и ветки. Нередко встречаются птицы, рыбы и другие звери.

Первоначально слово Хохлома означало название одной из торговых деревень, в которую мастера из окрестностей привозили свои изделия.

Изделия Хохломы органично живут в современном быту и являются любимыми русскими сувенирами. Они пользуются большим успехом на отечественных и зарубежных выставках, где их заслуженно отмечают высокими наградами.

Глава 1. Хохлома, как исконно русское искусство

Искусство Хохломы формировалось как драгоценный сплав художественных традиций народных ремесел и орнаментальной живописи Древней Руси. Его истоки восходят к периоду XVII – XVIII веков, когда в леса Заволжья устремились переселенцы, укрывавшиеся от политических и религиозных гонений и принявшие участие в местном промысле деревянной токарной посуды. Среди них были и опытные живописцы.

От древних ремесел Хохлома унаследовала классические формы деревянных токарных изделий и четкие ритмы орнамента. Живописное мастерство Древней Руси обогатило ее рисунками растительных мотивов и приемами свободного их исполнения кистью. Оно способствовало и формированию оригинальной техники "золотой окраски" изделий, выделившей Хохлому среди других промыслов. Основные принципы хохломской техники "золочения" дерева сохраняются и в наши дни. Полуфабрикат деревянных изделий грунтуется, и на него наносится тонкий слой металлического алюминиевого порошка, по блестящей серебристой поверхности которого производится роспись. Когда краски просушены, изделия покрываются лаком и подвергаются "закалке" в печи, в процессе которой лаковая пленка темнеет, приобретая желтовато-коричневый оттенок, а просвечивающая под ее слоем серебристая поверхность изделия становится похожей на золотую.

Различные виды хохломского орнамента – верховое "травное" письмо, роспись "под фон", "Кудрина" – восходят в своих истоках к искусству Древней Руси. Для "травного" орнамента характерно сочетание рисунка, выполненного красным и черным цветом, с золотой поверхностью фона. Его мотивы исполняются легкими удлиненными мазками, ритмическое расположение которых придает им сходство с листьями и стеблями травы. Разновидностью верхового "травного" письма является роспись "под листок" с зелеными, желтыми или коричневыми округлыми листьями и красными кружочками ягод.

Росписи "под фон" свойственно сочетание золотистых силуэтов орнамента с закрашенной поверхностью фона. При ее исполнении сначала наносятся контурные очертания рисунка, а затем закрашивается окружающий их фон. Заканчивая роспись, мастер "разживляет" штрихами силуэтные формы листьев, цветов и плодов, обогащает их цветовой разделкой и выполняет вокруг стеблей по поверхности фона легкие травные "приписки".

Рисунок "Кудрина" является разновидностью росписи "под фон". Для него также характерны золотые силуэты, окруженные цветным фоном. Выполняя "Кудрину", мастера наносят на поверхность изделий своеобразный узор, в котором рисунок листьев, цветов и плодов составлен из округлых "кудреватых" завитков.

Хохломский мастер никогда точно не повторяет рисунок. Его творчество основано на постоянной импровизации новых вариантов орнамента.

В работе коллектива "Хохломский художник" следование традициям сочетается со смелым новаторством. Каждому из мастеров свойственно индивидуальное восприятие орнамента и своеобразие почерка.

В ассортименте фабрики – разнообразные изделия, получившие практическое применение в современном быту: наборы для праздничного стола, завтрака туриста, расписные ложки, коробочки для принадлежностей рукоделия и женские украшения, пудреницы, бокалы для кистей и карандашей, вазы, настенные декоративные тарелки и панно, расписная мебель.

Главным художником фабрики является лауреат Государственной премии РСФСР имени И. Е. Репина, заслуженный художник РСФСР Ольга Павловна Лушина. В нашу галерею вошли интереснейшие из ее работ в области "травного" орнамента, росписи "под фон" и "Кудрина".

Глава 2. История хохломы

Уже в те далекие времена, о которых мы пытаемся составить представление, по данным археологических раскопок, в Заволжье занимались изготовлением деревянной посуды. Дерево было самым удобным и доступным материалом для создания предметов быта. Из древесных стволов выдалбливали проворные челноки – "ботнички", вырезали фигурные ковши, украшая их ручки резными силуэтами коней, вытачивали разнообразные формы посуды.

Всем, кто селился в этих местах, приходилось заниматься ремеслами. Земли здесь были неплодородными, урожая до весны не хватало. Только лесные богатства да проворные руки спасали от голода и нужды. Близость великого волжского пути способствовала тому, что деревянную посуду здесь рано стали изготовлять для продажи.

Однако первые посудные промыслы Заволжья еще ничем не отличались от множества таких же производств, развивавшихся на территории нашей страны. Как и в других районах, местные мастера покрывали изделия льняным маслом или приготовленной из него олифой. Это придавало прочность деревянной посуде, она становилась и более красивой. Такой способ лакировки поверхности дерева не забыт и сейчас. Еще недавно его применяли при производстве самых дешевых чашек и солониц, служивших предметами повседневного хозяйственного обихода.

Когда же возникло искусство золотой Хохломы? Мы не располагаем данными, чтобы ответить определенно на этот вопрос. Вероятно, мастера Заволжья начали расписывать посуду задолго до того, как освоили технику "золотой" окраски. Еще в XIX веке наряду с "золоченой" деревянной посудой здесь изготовляли и дешевые чашки и солонки, поверхность которых украшалась только простейшими геометрическими узорами – розетками, ромбиками, спиралевидными завитками и волнистыми линиями, наносимыми штампиком или кистью.

Знакомясь с сохранившимися в музеях деревянными сосудами XV, XVI и XVII веков, изготовлявшимися при монастырях, мы не находим среди них изделий, поверхность которых была бы окрашена в золотистый цвет приемами, близкими Хохломе. Они похожи на хохломские лишь по форме, киноварному фону, а иногда и по украшающим их золотым пояскам, но пояски эти нанесены порошком твореного золота, который не применяли в Хохломе.

Самые близкие хохломской росписи приемы мы встречаем у иконописцев. Мастера древней Руси умели экономить дорогостоящий металл. Чтобы окрасить фон иконы в золотистый цвет, они использовали иногда не золото, а порошок серебра. После выполнения живописи икону покрывали лаком, приготовленным из льняного масла, и подвергали прогреванию в печи. Под влиянием высокой температуры пленка лака приобретала золотистый оттенок, а серебряный порошок, просвечивающий сквозь нее, делался похожим на золото. Особенно широкое распространение этот прием получил в XVII – XVIII веках, когда убранство русских храмов становится особенно богатым и пышным. В них создаются высокие золоченые иконостасы с большими иконами. В золотистый цвет окрашиваются киоты и церковная мебель. Приемы письма серебром вместо золота в это время стали известны широкому кругу русских иконописцев.

Наиболее вероятно, временем возникновения искусства хохломской росписи была вторая половина XVII и начало XVIII века, когда глухие керженские леса стали местом поселения старообрядцев, спасавшихся от преследования царского правительства и церковных властей. После церковных реформ здесь искали убежища противники патриарха Никона, вынужденные покинуть Москву и крупнейшие русские города. Спасаясь от расправы, бежали сюда и участники соловецкого старообрядческого бунта.

Среди раскольников-переселенцев были иконописцы и мастера рукописной миниатюры. О высоком мастерстве этих художников свидетельствуют два киота конца XVII века, сохранившиеся в коллекциях Нижегородского художественного музея. Их роспись с типичными для XVII века растительными мотивами напоминает покровы из драгоценных золотых тканей. Формы фантастических цветов очерчены контурными линиями и искусно разделаны штрихом. На темно-красном фоне среди зелени блестят золотые стебли и лепестки, выполненные в той самой иконописной технике золочения дерева, которая близка Хохломе.

Старообрядцы-раскольники привозили с собой древние иконы, рукописные книги, богато украшенные миниатюрами и орнаментальными заставками, узорные ткани, ювелирные изделия. Далекая лесная глухомань Заволжья стала, таким образом, на рубеже XVII и XVIII веков богатейшей сокровищницей древнерусского искусства. Это не могло не отразиться на развитии местной художественной культуры.

На новых землях старообрядцы были вынуждены заняться ремеслом. В их скитах появились мастерские, в которых точили и расписывали посуду. Наиболее состоятельные переселенцы стали торговцами и скупщиками. Занявшись росписью токарной посуды, иконописцы могли применить известные им приемы окраски дерева в золотистый цвет с помощью серебра, позволившие местным мастерам тоже изготовлять оригинальные изделия, не знавшие конкуренции на рынках и ярмарках. Так, очевидно, и зародилось искусство золотой Хохломы.

В памяти старожилов края сохранились легенды о происхождении хохломской росписи, подтверждающие, что она была занесена иконописцами-старообрядцами. Беседуя с ними, можно в разных вариантах услышать рассказы о бежавших сюда сподвижниках атамана Разина, о приезде мастеров иконописного дела, спасавшихся от церковных гонений. Одна из легенд рассказывает о том, что среди скрывавшихся иконописцев был знаменитый мастер. Он построил дом в лесу на берегу реки и в нем начал красить посуду. Похожими на золотые были его узорные чаши. Верные люди помогали их продавать. Однако дознались в Москве, откуда привозят золоченые чаши, догадались, кто их расписывает. И вот двинулись на поиски мастера царские солдаты... Узнав об этом, призвал мастер мужиков из соседних деревень, показал им свое умение, отдал краски, кисти и исчез. Одни говорят, что это было на берегу Керженца, другие – на берегу Узолы. Может быть, такова была судьба не одного, а нескольких мастеров.

Вместе с техникой окраски в Хохлому проникли и рисунки орнамента, известные иконописцам. Истоки основных типов орнамента промысла можно увидеть в русском декоративном искусстве XVII – начала XVIII века. В это время особое распространение получает растительный орнамент, Приемы его исполнения были разнообразны. При росписи стен, мебели и бытовых вещей часто выполнялись травные рисунки, наносимые свободно кистью. Рисунок цветов и листьев завершали сочные мазки белил – оживки. Такой орнамент, связанный с традициями живописи древней Руси, послужил основой для формирования хохломских травных узоров.

В хохломской росписи нашли отражение и графические орнаменты с четкими линейными контурами и проработкой деталей штрихом. Они способствовали появлению рисунков в технике "под фон". Мотивы "кудрины" были подсказаны рисунками с завитками, украшавшими заставки рукописей. Многие особенности росписей Хохломы были результатом слияния в промысле двух традиционных линий русского декоративного искусства, одна из которых восходила к орнаменту иконописи и рукописной миниатюры, а другая к ремеслам древней Руси. В каждой из них по-своему проявлялись народные национальные особенности понимания орнамента, в каждой были профессионально сложившиеся приемы.

На основе этого наследия в Хохломе происходит формирование уже нового искусства, связанного в своих дальнейших судьбах с оформлением предметов народного быта.

Растительный орнамент, привнесенный в Хохлому иконописцами, претерпевает существенные изменения. Он становится значительно более лаконичным и четким. На характер его композиции большое влияние оказали традиции древнейшего геометрического орнамента, отличавшегося классически простыми и совершенными приемами построения узоров.

На изменении трактовки орнамента сказалось и восприятие мотивов природы, свойственное народным мастерам. На смену характерным для рисунков XVII века цветам и растениям приходили другие – более понятные и знакомые. Тюльпан становился похожим на колокольчик, лист винограда на лист клена, а рядом с ними появляются поэтичные веточки с русскими северными ягодами брусники и клюквы.

В искусстве орнамента Хохломы утверждаются характерные для народного декоративного творчества черты: большая образная выразительность росписи, декоративность, предельная строгость и скупость художественных средств. Наиболее ярко они проявились в травных орнаментах, преобладавших в росписи посуды. Усваивая новые приемы орнаментации, мастера сохраняли и более ранние традиции украшения посуды.

Сохранившиеся в музеях произведения хохломского искусства позволяют составить представление об отдельных периодах его развития. Самые ранние дошедшие до нас памятники относятся к рубежу XVIII – XIX веков. Это – чашки, братины, кружка и туесок. Они украшены лишь неширокими золотистыми поясками. Очевидно, для окраски деревянной посуды порошок серебра был дорогим материалом. Наиболее обширные участки золотистой поверхности имели братины. Мастера золотили их горловины и плечики, а тулово закрашивали масляной краской, поверх которой кистью или штампом наносили орнамент.

На одной из братин крупными темпераментными мазками написан красный цветок, свободно раскинувший лепестки и листья. Художник смело перекинул с черного фона на золотой мелкие лепестки, и золото засверкало еще ярче от упавших на него огненных мазков киновари. Белильные оживки, искусно брошенные на самые крупные лепестки, еще более выделяют его на черном фоне. В этом орнаменте восхищает не только виртуозное мастерство росписи, но и поэтичность созданного образа, заставляющего вспомнить сказочный, приносящий счастье красный цветок, который, как рассказывают предания, можно увидеть только в ночь накануне Ивана Купалы.

С первой половиной XIX века связаны большие изменения в искусстве хохломской росписи, В это время вместо серебра мастера научились применять дешевое олово, превращая его в порошок, удобный для нанесения на поверхность дерева. В истории промысла наступил новый период. Теперь мастера могли почти полностью окрашивать стенки братин, чашек, солониц, поставцов в золотистый цвет.

Рисунки хохломской травки, позволявшие наиболее эффектно использовать "золотую" окраску, получают в это время еще большее развитие. Мастера Хохломы постигают законы росписи на золотистом фоне. В ее орнаменте окончательно утверждаются приемы плоскостной силуэтной трактовки мотивов, наиболее соответствующие живописи по золотому фону. В росписи исчезают разживки белилами, создававшие впечатление объемности формы. Происходит ограничение красочной гаммы. Если раньше мастера употребляли белила, синюю, голубую, розовую, зеленую и коричневую краски, то теперь основными цветами орнамента становятся красный, черный и золотой.

Часто приходится слышать о том, что мастера использовали красную и черную краски лишь потому, что они не выгорают в печи при закалке. Это верно только отчасти. Коричневая, зеленая и желтая краски также не меняют свой цвет при высокой температуре, однако их применение становится весьма ограниченным. Художники предпочитали сочетание красного, черного и золота, прежде всего, в силу его особых декоративных качеств. Такую цветовую гамму ценили и мастера древней Руси. Но была и другая причина. Получавшийся у мастеров золотистый цвет уступал цвету золота по яркости и не имел желаемого оттенка теплоты.

Этот недостаток мастера стремились сделать возможно менее заметным, нанося роспись красной и черной краской, создававшими с золотистым фоном звучный цветовой аккорд. Огненно-яркая киноварь придавала большую теплоту золотистому фону, а черная краска способствовала тому, что он казался светлее и ярче.

Исполнение орнамента по золотистому фону привело к утверждению характерного для травной росписи типа композиции с ажурным узором, покрывающим значительную часть поверхности вещи. Поддельный золотой фон было невыгодно обнажать большими участками гладкой поверхности. Заметив это, мастера стали исполнять рисунки, при которых фон лишь просвечивал сквозь узор и в промежутках между мотивами.

Ограничение красочной гаммы травного орнамента, отказ от оживок белилами и плоскостная силуэтная трактовка мотивов, казалось, должны были бы способствовать утрате качеств живописности. Однако этого не происходит. Хохломская травка воспринимается нами как орнамент живописный, а не графичный благодаря тому, что в основе ее композиции остаются ритмически расположенные цветовые пятна. Живописность узорам травки придает и мягкость тональных отношений, которая достигается соединением в орнаменте мотивов, написанных широким мазком, и введением мелкой травной приписки, исполняемой легким прикосновением кисти.

Для формирования хохломского орнамента большое значение имело его исполнение свободно от руки кистью. Теперь, когда мастера перешли к работе на широких поверхностях золотистого фона, могла еще более ярко проявиться свойственная темпераменту русского орнаменталиста склонность к широте письма. Смелый кистевой мазок становится одним из основных элементов травного узора. По-разному сочетая удлиненные мазки красной и черной краски, крупные и мелкие, сочные корпусные и легкие, мастера создавали мотивы травок, цветов, кустов и деревьев с пышной кудрявой листвой. Рисунок дополнялся мотивом ягод и цветов, наносившимися с помощью тычка, томпона или мягкой пористой губки. Легкость и непринужденность орнаментального почерка мастера становятся критерием художественных достоинств произведения. Исполнение росписи от руки кистью вырабатывало у мастеров привычку свободно варьировать орнамент. На особенности травных узоров влияли и формы точеной деревянной посуды. Мастера искали приемов декорировки, экономных в отношении затрат труда и обеспечивающих наибольший художественный эффект, В процессе их работы для каждого вида изделий в Хохломе были найдены типовые композиции росписи, наиболее соответствующие характеру их формы и размерам. Расскажем о некоторых из них.

Рисунки на чашах и блюдах основаны на тонком понимании приемов композиции орнамента в круге. Расписывая чашки и блюда, мастера четко выделяли их дно, помещая на нем розетку с линиями, расходящимися от центра подобно солнечным лучам. На более крупных вещах вокруг розетки рисовали квадрат или ромб с мягко закругленными углами, который называли пряником, благодаря его сходству с настоящим узорным пряником, положенным в чашку. Вокруг центра чашки исполняли узор, связанный с движением кисти по кругу. Самый простой рисунок при этом состоял из вертикальных или наклонных красных и черных мазков. Усложняя его, мастера помещали рядом по два или по три красных и черных удлиненных мазка, соединяя внизу их концы. Получался мотив так называемой "лапки", напоминающий птичий след на снегу.

На крупных чашках и блюдах мастера часто исполняли один из видов травного орнамента – "осочку". Это рисунок стеблей и удлиненных листьев травы, как бы склоненных порывом ветра. "Осочки" располагались по бортам чашек и блюд, обрамляя розетку с "пряником". Динамический ритм стеблей и трав на вогнутой сферической поверхности чаши был особенно ощутим благодаря статичному узору "пряника".

В рисунках "осочки" проявлялась любовь мастеров к природе. Многие мастера рассказывают о них как о самых любимых в промысле видах травного орнамента. "Мы всегда охотно его исполняли, – вспоминает старейшая мастерица А.Н. Тюкалова. – В этом рисунке простора много, а чашка не изляпана и очень богата". В скупых и метких словах мастерицы содержится народное понимание красоты орнамента. Ощущение простора, радующего нас в природе, достигается в рисунках "осочки" благодаря свободному размещению мотивов на золотистом фоне высоких покатых стенок блюд. Просвечивающий сквозь ажурный узор листьев и ветвей "осочки" золотистый фон придает росписи праздничный и богатый вид.

Одно из красивейших блюд с орнаментом "осочки" принадлежит Семеновскому музею. Оно было приобретено вместе с другими расписными вещами в доме бывших купцов Витушкиных, занимавшихся торговлей хохломской посудой. Блюдо относится к числу самых ранних из дошедших до нашего времени произведений травной хохломской росписи. По воспоминаниям владельцев оно переходило в семье Витушкиных от поколения к поколению в числе бережно хранимых памятных вещей и могло быть расписано в середине или даже в первой половине XIX века.

Растительный орнамент в технике "под фон" и рисунки "кудрины" в XIX веке исполнялись мастерами значительно реже, чем травные узоры, поэтому в этой области художественное наследие Хохломы намного беднее. Оба эти вида росписи были более трудоемки, чем травное письмо, и ими долгое время владели лишь самые опытные мастера. Рисунки с орнаментом "под фон" встречаются на вещах, выполнявшихся по особым заказам или для подарка. Эти предметы иногда сохраняют надпись, в которой указаны дата создания, имя владельца, а иногда и имя мастера, К их числу относятся донца прялок и швеек, лубленые лукошки для ягод, скамеечки, коромысла и дуги.

Датированные изделия с росписью "под фон", относящиеся к середине XIX века, почти единичны. В Нижегородском краеведческом музее находится дуга, помеченная 1857 годом. Ее роспись имеет композицию, широко распространенную при декорировке таких видов изделий: парные геральдические золотые львы у основания и розетка наверху у отверстия для прикрепления колокольчика. Основная часть поверхности дуги украшена орнаментом, напоминающим рисунки узорных тканей с золотистыми листьями и гроздьями винограда. Роспись исполнена рукой опытного орнаменталиста. Тщательно и тонко выписаны замысловатые изгибы виноградных лоз. И хотя роспись интересна своей затейливостью, однако в ней нет той смелости и свободы письма, которую мы особенно ценим в Хохломе. На более поздних дугах орнамент "под фон" исполняется уже в более непринужденной манере.

Лишь во второй половине XIX века, в связи с развитием в Хохломе производства мебели, техника росписи "под фон" получает более широкое распространение. Орнаменты с золотыми цветами и птицами на черном фоне, исполнявшиеся особенно часто на детских столиках и стульях, привлекают внимание красотой узора, нанесенного свободными движениями кисти. Как и в травных рисунках, в росписи "под фон" появляются свои четко выработанные приемы орнаментальной скорописи. Композиции становятся строже, лаконичнее и вместе с тем эмоционально выразительнее.

Приемы исполнения орнамента "кудрины" менее трудоемки, чем роспись "под фон". С середины XIX века ими уже широко владели многие хохломские мастера. Рисунки "кудрины" писали на чашках и на больших "артельных" блюдах. Своими крупными монументальными формами они напоминали узоры поволжской домовой резьбы. Во второй половине XIX века мотивы "кудрины" часто исполнялись и в росписи ложек. В каждой мастерской их писали самые умелые мастера на так называемых ложках с "лицом", клавшихся по одной сверху в короб с дешевыми простыми ложками, чтобы показать способности и умение "писарей".

Как свидетельствуют документальные материалы, уже в середине XVIII века хохломской росписью были заняты жители нескольких десятков деревень. Токарную деревянную посуду в большом количестве привозили на макарьевскую ярмарку. Яркие узорные золотистые чаши и братины стояли рядами на волжском берегу, сверкая на солнце. Отсюда на баржах их развозили по всей стране и за ее пределы.

Во второй половине XIX века в Хохломе создавалось довольно много видов изделий. Здесь делали большие плашковые блюда, достигавшие в диаметре метра, известные под названием артельных или бурлацких, чашки и тарелки различных размеров, поставцы, солонки, кандейки, совки для муки и другие изделия. Для себя и по заказу односельчан мастера расписывали дуги, прялки и швейки, лукошки для ягод, грибов и лубяные мочесники для хранения веретен.

В это время промысел представлял собой грандиозное ремесленное производство расписной посуды. Между жителями различных деревень четко сложилось разделение труда. В одних селениях заготавливали древесину, в других занимались токарством, в третьих – вырезали из дерева ложки, в четвертых – расписывали изделия. Управляли всей этой сложной системой производства скупщики. Они покупали полуфабрикаты у одних мастеров и перепродавали его другим, скупали готовую продукцию. Некоторые скупщики содержали свои мастерские, где работали токари, ложкари и красильщики. Самое крупное село, в котором жили мастера росписи, раньше называлось Бездели (сейчас это село Новопокровское). Так оно именуется в исторических документах XVIII – XIX веков. Не забыто это название и сейчас. Мастера объясняют его происхождение следующим образом: "Хлебопашцы завидовали нашему занятию художеством. Считали наш труд за безделье. "Не работают они, а только кисточкой балуются",- говорили про нас, так и прозвали село – Бездели".

Но в памяти старожилов и в документальных материалах сохранилось много свидетельств о тяжести подневольной работы мастеров на скупщиков. Скупщик был полным хозяином на промысле, он всячески стремился урезать плату работникам. В красильнях работали с двух часов ночи до позднего вечера. Особенно тяжело было работать детям. Часто в зимние темные ночи они засыпали с кистью в руках. Заработка же едва хватало на пропитание. И несмотря на все это, хохломское искусство жило. Почти в каждой деревне были мастера, сочинявшие новые узоры. Они украшали росписями прялки, швейки, лукошки, поставцы. Старожилы села Новопокровского рассказывают даже о том, как Иван Михайлович Красильников, запершись в мастерской, писал на рогоже Змея-Горыныча. Они помнят и отца Ивана Михайловича – Михаила Красильникова, мечтавшего поехать в Петербург учиться, чтобы стать художником. Решил он показать свое мастерство на выставке 1884 года и написал на крышке стола картину "Крестьянское утро". Изобразил деревню, пастуха с рожком, крестьян, выгонявших скот, и всю картину окружил рамкой из золотых завитков "кудрины".

Рассказывают, что работа имела на выставке успех: мастера вызвали в Петербург и наградили часами и тулупом. Однако учиться в столице ему никто не предложил. С горя мастер пропил и часы, и тулуп.

Отличным живописцем считался в Новопокровском и Яков Марусин – человек редкого всестороннего дарования, шутник и вольнодумец. В Семеновском музее сохранился мочесник его работы. В бывшем доме скупщика Тюкалова, где он долго жил в батраках, и сейчас находятся расписанные им двери, на которых изображены мужчина в восточном тюрбане с саблей и женщина в платочке и сарафане. Умер Яков Марусин в 1916 году в Сибири, уехав туда в поисках счастья, найти которое ему так и не удалось.

В конце XIX – начале XX века наступили для Хохломы тяжелые времена. Стал быстро снижаться спрос на деревянную росписную посуду, постепенно все более вытесняемую фабричной продукцией. Падало значение промысла как поставщика предметов для повседневного крестьянского обихода. Особенно ухудшилась торговля изделиями в годы русско-японской и первой мировой войны. Закрылись многие красильни. Часть мастеров была отправлена на фронт.

Трудное положение в народных промыслах заставило Нижегородское земство принять экстренные меры. Особое внимание оно обратило на Хохлому. Туда были посланы художники, пытавшиеся приспособить ее изделия ко вкусам городских покупателей.

В это время в среде русской интеллигенции возникает глубокий интерес к памятникам русской старины. Их начинают изучать, коллекционировать. Это приносит популярность и изделиям народных промыслов. Чтобы обеспечить продажу изделий Хохломы, художники стали изготовлять для нее образцы "под старину".

Так появились на промысле ковши, причудливые по формам, напоминающие змей и драконов, стулья и диваны с головами лошадей, громоздкие столы и буфеты с тяжелыми токарными ножками, коробки для рукоделия, похожие на чугунные гири. При декорировке этих изделий искажались мотивы росписи "под фон" и "кудрины". Появился орнамент "славянской вязи" – неудачное подражание рисункам старинных рукописных заставок. Ему были свойственны сухие стилизованные формы и грубая пестрая раскраска. Приемами, привычными для Хохломы, писать его было нельзя, поэтому в работе мастеров появились трафареты.

Травная роспись в это время исполнялась лишь в тех мастерских, где продолжали красить дешевые чашки и блюда для сельского рынка. "Травка" получает пренебрежительное название простой окраски или "мужицких" рисунков. За травную роспись платили вполовину дешевле.

Народное искусство промысла не погибло и в эти годы. Влияние образцов, насаждавшихся земством, затронуло в основном мастеров, работавших в красильнях богатых хозяев. Оно почти не коснулось лачужек бедняков, где писали традиционный травный орнамент.

Глава 3. Хохлома в 20 веке и современность

Во время Великой Отечественной войны промысел потерял значительную часть художников, ярко проявивших себя в искусстве предшествующих лет. В боях на Днепре погиб талантливый орнаменталист Анатолий Григорьевич Подогов. Не стало Архипа Михайловича Серова, Семена Степановича Юзикова, Ивана Егоровича Тюкалова. Многие мастера не вернулись с фронта.

В первые послевоенные годы главнейшей задачей промысла стало восстановление его творческого коллектива и обучение молодежи. Большую работу в этом направлении провели опытные мастера Семеновской художественной школы. В Ковернинском районе Горьковской области, отдаленном от Семенова, с молодыми мастерами занимались старейшие художники – Николай Григорьевич и Никанор Григорьевич Подоговы и Федор Андреевич Бедин. Постижению традиционных основ искусства промысла помогало собрание хохломских орнаментов, созданное Николаем Григорьевичем Подоговым.

Сознавая важность передачи знаний новым поколениям художников, мастер еще в годы Великой Отечественной войны начал работу над альбомом хохломских орнаментов. В течение нескольких лет он рисовал таблицы, вспоминая узоры, которые видел, и записывал все, что слышал от отца и деда. В работе ему помогала дочь Анна, ставшая к этому времени уже опытным мастером. Так были созданы четыре экземпляра альбома, в которых запечатлены многие орнаменты XIX и начала XX века. Это ценнейшее собрание рисунков помогло сохранению в искусстве Хохломы традиционных приемов росписи.

На выставках прикладного декоративного искусства, проводившихся в 1945 – 1946 годах, было представлено много работ художников Хохломы. Как и мастера других промыслов, они стремятся к созданию произведений, проникнутых духом патриотизма. Растительный орнамент приобретает для них новое значение. Он становится средством особого орнаментального рассказа о богатстве и красоте родной природы.

Характерное для предшествующего периода увлечение травным орнаментом уступает место поискам новых рисунков в технике "под фон", возможности которой соответствуют желанию мастеров создать более богатую и праздничную роспись. Многие произведения в это время выполняются на красном киноварном фоне. Складывается новое понимание рисунков с золотым узором и радостным звучным сочетанием киновари и золота, связанное с представлениями о природных богатствах русской земли. Роспись "под фон" интересовала мастеров и возможностью усиления в композиции роли графического рисунка, расширявшего изобразительные возможности орнамента.

Стремление придать орнаментальной росписи новое звучание проявлялось в выборе мотивов орнамента и их трактовке. Мастеров особенно привлекают мотивы спелых колосьев, веток, отягощенных плодами, гроздей винограда и пышных цветочных гирлянд, символизирующих изобилие, При изображении их повышается роль штриховой разживки, усиливающей ощущение объемности формы. Это был некоторый отход от традиционной для Хохломы плоскостной трактовки.

В 40-е и 50-е годы в искусстве промысла уже отчетливо выступают два самостоятельных направления, в каждом из которых по-своему живут общие художественные традиции. Одно из них было связано с работой мастеров Ковернинского района Горьковской области, а другое – с коллективом Семеновской фабрики и художественной школы.

У художников Семенова постепенно все более ярко проявляется свое, особое понимание орнамента. В этом определенную роль сыграла художественная школа, широко знакомившая учеников с разными видами прикладного искусства и прививавшая им навыки графического решения орнамента.

Как и в 30-е годы, семеновские мастера проявляют склонность к орнаментальной фантастике. Они пишут на своих изделиях сложные по формам экзотические цветы, похожие на те лилии, георгины и тюльпаны, которые они так любят выращивать в своих палисадниках. Для них характерно обращение к орнаментальной графике. Росписи мастеров отличаются особой тонкостью и тщательностью контурного линейного рисунка с разживкой штрихом. Рисунки с мотивами различных по величине цветов образуют сложный силуэтный золотистый узор на черном или цветном фоне.

Для развития искусства Семеновской Хохломы большое значение имела деятельность дружной и сплоченной группы мастеров: Е.Ф. Сенниковой, 3.Ф. Киевой, Н.А. Денисовой-Чикаловой, А.П. Савиновой, М.Ф. Шириковой-Родионовой. Все они были учениками Георгия Петровича Матвеева. До 1948 года Семеновским коллективом руководил Георгий Петрович. Вместе с ним мастера проводили экспериментальную работу по созданию новых рисунков в технике "под фон", практиковались в выполнении эскизов и прорисовке фрагментов орнамента на бумаге, учились зарисовывать с натуры ветви с цветами и плодами.

В это время художниками были выполнены росписи магазина "Табакторга" и ресторана "Москва" в Горьком. В них стремление к особой экзотичности в какой-то степени воскрешало еще не полностью забытый "псевдорусский" стиль с его нарочитой узорностью и сусальностью.

Позднее художественное руководство артелью перешло к ученице Г.П. Матвеева – Елене Флегонтьевне Сенниковой. Вокруг нее сплотился дружный творческий коллектив.

Некоторые большие выставочные произведения мастера выполняли совместно. На такие работы сроки обычно давались очень сжатые, и одному художнику справиться было не под силу. В такие дни в мастерской звучало лишь слово "мы". Все интересное, что удавалось кому-нибудь сочинить, дополняло общий замысел.

Рисовать формы крупных ваз лучше всех умела Н.А. Чикалова. Расстелив листы бумаги, она уверенно набрасывала силуэты кубков, ларцов и ваз, повторяя в памяти формы вещей, понравившиеся ей на выставках или в музеях. Из них отбирались лучшие. Е.Ф. Сенникова любила создавать новые формы мелких изделий, и если надо было придумать подарочный набор из небольших расписных предметов, то эскизы рисовала она. Когда же наступало время сочинять орнаменты, каждая мастерица выполняла свой рисунок, затем все собирались вместе и выбирали самое удачное. Наконец, наступал день, когда приносили готовую выточенную форму с уже подготовленным для росписи грунтом. Если позволяло время, рисунок на вещи писал кто-нибудь один, но часто случалось, что и роспись приходилось выполнять совместно. Тогда старались писать "под одну руку", заменяя друг друга. Так была выполнена большая декоративная ваза в честь тридцатилетия ВЛКСМ, посланная в столицу от молодежи и комсомольцев Горьковскои области.

Привычка к совместной работе помогала и выполнению росписей в интерьерах общественных зданий – кафе семеновской гостиницы, дома отдыха в окрестностях Семенова, зала Горьковской области на Выставке достижений народного хозяйства, комнаты матери и ребенка на Белорусском вокзале в Москве, детских садов и яслей в Семенове. Для кафе мастера создали небольшие орнаментальные панно с серебристым узором на черном фоне. В интерьерах дома отдыха, где были простые бревенчатые стены, сделали деревянные квадратные и ромбовидные вставки с мотивами цветов, исполнив их без золота и серебра – синей, красной и охристой краской. Стены и стенды зала Горьковскои областной выставки достижений народного хозяйства мастера украсили орнаментом, написанным синей, зеленой и красной краской по белому фону. Однако, пожалуй, самой оригинальной была их работа по оформлению помещений детских садов в Семенове. Здесь мастерам удалось создать целостные комплексы росписей, которые украсили не только стены и мебель, но и беседки, качалки в саду.

Привычка художников работать сообща над выставочными произведениями и по оформлению интерьера не привела, однако, к сглаживанию особенностей художественной манеры каждого.

Совсем в иной манере работает сестра Сенниковой – Зинаида Флегонтьевна Киева. Ее росписи мужественнее и лаконичнее. Она любит крупные формы цветов и листьев на больших упругих стеблях и яркие контрастные сочетания красок. Особая четкость рисунка и слаженность композиции выделяют вещи Зинаиды Флегонтьевны среди работ Семеновских мастеров. Одно из лучших ее произведений – большой декоративный ковш, принадлежащий Музею народного искусства. На его поверхности – строгий и торжественный золотой орнамент с крупными цветами и листьями. Отдельные детали его оживлены красной, зеленой и желтой контурной обводкой, придающей рисунку некоторую живописность.

В последние годы на промысле снова возрастает интерес к травным рисункам. Работая над композицией росписи современных вещей, мастера внимательно изучают лучшие произведения прошлого. Это помогает им поновому, во всем многообразии ощутить значительность наследия Хохломы. Многие молодые художники начинают понимать, насколько разнообразны могут быть орнаменты из удлиненных красных и черных мазков хохломской травки, какие богатые по ритму и краскам, по изгибам линий и мазков можно составить из них узоры, как они могут поэтично зазвучать в оформлении новых вещей.

Стали интересны для мастеров и те достижения, которыми была ознаменована работа промысла в 30-е годы. Появившиеся тогда рисунки малинки, землянички, орнаменты с березкой и рябинкой вновь зазвучали неожиданно и свежо в работах М.Е. Щукиной, О.Н. Веселовой, Л.И. Масловой и других.

Все большее значение приобретают поиски новых видов изделий, имеющих практическое назначение в быту. Промысел постепенно переключается на массовый выпуск новых расписных утилитарных вещей, которые в настоящее время и приносят ему все возрастающую популярность. Это небольшие декоративные панно для жилых интерьеров, бокалы для кистей и карандашей, коробки для рукоделия, удобные и красивые комплекты бытовых утилитарных вещей, которые могут органично войти в современную обстановку квартиры. Таковы, например, комплекты для праздничного стола с чашами для фруктов и розетками для варенья, лоточками для печенья и конфет; набор предметов для пирога, – блюдо, совочек, тарелочки; наборы для ягод, орехов, компота; рыбацкий набор для ухи, состоящий из большой миски, тарелок, ложек и ополовника. Сюда можно также отнести специальные комплекты для кухни – полки и подносы с баночками-поставками для соли, сахара, крупы, коробочками для различных приправ. В росписи этих изделий можно встретить различные виды орнамента – "травку", "кудрину", рисунки "под листок". Мастера стремились сделать новые вещи как можно более разнообразными по форме, приемам декорировки и цвету.

Самобытны произведения О.П. Лушиной и А.И. Куркиной. По-разному подошли мастера к росписи больших декоративных братин. Каждая по-своему решила рисунок травного орнамента для вещи, предназначенной украсить интерьер с современной мебелью, Лушина написала на братине нежный лиричный узор с удлиненными красными листьями, живописно расположенными среди мерцающего золотистого фона. Куркина выбрала рисунок с крупными плодами, свисающими на ветвях. Ее роспись, исполненная в графической манере, отличается суровостью и монументальностью.

А.Г. Тюкалов и М.М. Гладкова создали комплекты изделий для убранства праздничного стола. Чаша и набор тарелочек к ней могут подаваться с компотом или ягодами. По формам оба комплекта похожи, однако рисунок орнамента придает каждому своеобразие. Тюкалов украсил изделия "кудриной", которая в его исполнении всегда отличается особой узорностью и красочностью. Цветовая гамма росписи основана на сочетании киновари и золота. Черный цвет введен в нее лишь для усиления контрастности рисунка. М.М. Гладкова использовала технику росписи "под фон", поместив на изделии простой изящный рисунок с веточкой вишни. Киновари в ее орнаменте нет, он выполнен черной краской по золотистому фону, поэтому его цветовая гамма особенно торжественна и строга.

Мастера русских художественных промыслов демонстрировали свое искусство на Международной ярмарке в Лейпциге и на Парижской выставке. Посланцем от мастеров Хохломы в Париже и Лейпциге была Н.А. Денисова-Чикалова. Маленький столик, за которым она сидела в советском павильоне, показывая приемы работы, всегда был плотно окружен посетителями. Многим Наталья Александровна дарила какие-нибудь предметы, расписанные здесь же. Зарубежные художники и ценители искусства знакомились с процессом работы мастера Хохломы. Часами они внимательно следили, как работает Наталья Александровна, интересовались привезенными полуфабрикатами и красками, а чаще всего спрашивали, откуда она берет узоры. Больше всего их удивляло объяснение советской художницы, что сочинять на каждом изделии новый рисунок может не только она одна, что это – обычный метод работы всех мастеров Хохломы. Многие художники, присаживаясь на маленькую традиционную скамейку, пытались сами расписать бочонок или поставок, но такого свободного и легкого узора из цветов, как у нашей мастерицы, у них не получалось. Тогда они снова не отрываясь наблюдали, как искусно работает мастер. "Артист!", – говорили они.

Наталья Александровна вдохновенно исполняла новые и новые орнаменты. Да, это был артистизм! Непрерывное внимание посетителей к ее работе означало успех. Но Наталья Александровна не приписывала эту удачу лично себе. Это был успех ее любимого дела, успех Хохломы.

Глава 4. Технология русской хохломы

Преображения дерева начинается в токарном цехе, где из липовых, березовых и осиновых брусков-заготовок получаются чашки, поставцы, бочонки, вазы; в столярном цехе, где делают мебель; в мастерской ложкаря или резчика, вырезающего из дерева большие и малые ковши. Труд резчика подобен труду скульптора, ваятеля. В работе токаря – своя специфика: нужно "чувствовать станок", приноровиться к непрерывному вращению деревянной болванки.

А замысел токаря, резчика или проектировщика хохломской мебели подчинен определенной задаче: создать такую форму, которая, обладая пластической выразительностью, отвечала бы утилитарному назначению изделия и вместе с тем выгодно подчеркивало бы достоинства художественной росписи. На протяжении столетий в этом промысле складывались и совершенствовались определенные типы деревянной посуды, отличительными особенностями которой стали благородная простота силуэта, строгость пропорций.

Традиционные чашки, солонки, поставцы токарь вытачивает легко, без особого труда, а большие знатоки своего дела могут творчески варьировать их формы, добиваясь новых пластических и декоративных эффектов.

Если же разрабатывается новый ассортимент, мастер выполнит рисунок и чертеж изделия, посоветуется с художниками по росписи, представит новинку на суд художественного совета объединения.

Но вот работа токаря закончена. Некрашеную посуду – полуфабрикат – называют в промысле "белой" или "бельем". Они и в самом деле желтовато-белые, эти пахнущие деревом свежеоструганные чашки и миски, яркий цветочный узор так и просится на их округлые бока. Однако в цех художественной росписи попадут они не сразу: в необычной технологии хохломской окраски большую роль играет предварительная подготовка деревянной поверхности.

Прежде всего полуфабрикат – "белье" – надо тщательно просушить, иначе дерево может дать трещины. Поэтому в помещениях предварительной обработки постоянно поддерживается температура около 30 градусов. Здесь на широких полках – "колосниках" – досушиваются белые точеные изделия.

Чтобы окраска была прочной, а роспись не пожухла, некрашеные чашки покрывают специальным глиняно-масляным грунтом красновато-коричневого цвета, от чего все они станут похожими на глиняные. Наносят грунт лоскутком овечьей кожи, обмазывая поверхность предмета жирным слоем этого раствора.

После грунтовки изделие 7-8 часов сушат в электропечи, затем очищают его поверхность от шероховатостей наждачной бумагой – ошкуривают, шпаклюют – закрывают изъяны древесины приготовленной для этого замазкой, однородной по составу с грунтом. Изделия, сложные по форме: детские стульчики, ковши, ошкуривают вручную, а чашки, поставцы, вазочки шлифуют на станках.

Самая ответственная операция – олифление, от нее будет в дальнейшем зависеть качество деревянной посуды, яркость росписи. Загрунтованные изделия до блеска пропитывают вареным льняным маслом – олифой. Делается это так: работница окунает в миску с олифой тампон, свернутый из овечьей или телячьей кожи, затем быстро-быстро втирает олифу в поверхность чашки, поворачивая ее так, чтобы олифа распространялась равномерно. Три, а то и четыре раза пройдут изделия через заботливые руки олифленщиц, а в промежутках между "мазями" будут вновь сушиться на колосниках.

И, наконец, последняя подготовительная операция – лужение. Исполняют ее также вручную тампоном из овечьей кожи. Пока верхний слой олифы не высох окончательно и грунт не утратил вязкости, изделия натирают алюминиевым порошком (в прошлом веке использовался оловянный, реже – серебряный), следя за тем, чтобы слой пудры был ровным, тонким и плотным одновременно. "Луженые" чашки уже не напоминают глиняные, они сверкают серебром и в таком виде поступают в цеха росписи.

Здесь под кистью художниц загораются на серебристых чашках огненно-алые травы, расцветают диковинные цветы. В росписи используются жаростойкие масляные краски – красная киноварь, черная сажа, а для прописки деталей орнамента – коричневая, зеленая, желтый крон.

Хохломская роспись выполняется в свободной живописной манере, прелесть которой в сочетании непринужденности и лаконизма. Нельзя не восхищаться умением мастериц несколькими сочными мазками и изящными росчерками кисти воссоздать радостный образ цветущего растения, нельзя не удивляться богатству их воображения, способности бесконечно варьировать полюбившийся мотив, обогащая его новыми чертами.

Опытные художницы обладают безукоризненным чувством ритма, чутьем декоратора – орнаменталиста. Уверенно покрывают они ажурными растительными узорами и сложные сферические, и плоские поверхности, выявляя расположением рисунка красоту формы предмета, одинаково легко пишут близкие природе травные мотивы с ягодами и фантастические орнаменты кудрины. И у каждой мастерицы свой особый индивидуальный почерк.

Но как бы виртуозно ни была исполнена роспись, ее краски не звучат еще в полную силу, пока узор или фон остаются серебристыми. Неповторимый хохломской колорит она приобретает лишь после того, как отлакированные изделия побывают в электропечи.

Расписные изделия два-три раза покрывают синтетическим лаком: мелкие – вручную, крупные – пульверизаторами в специальных кабинах. Затем их подвергают закалке при высокой температуре. Еще в начале ХХ века, да и в первые десятилетия существования советского промысла, для этого использовались печи, напоминающие обыкновенную деревянную русскую печь. Огромным событием в жизни Семеновской фабрики была установка в 1959 году первой электрической печи. В настоящее время, когда хохломское производство оснащено усовершенствованными по своей конструкции электропечами, по-прежнему сохраняет свое значение старинная профессия "уходчика печей". Печник и сегодня должен быть знатоком своего дела. Чтобы получить нужный эффект от закалки, он должен точно рассчитать ее время, которое зависит и от сорта дерева, и от качества лакировки, и от габаритов изделия. Как правило, изделия находятся в печи 3-4 часа. Процесс закалки проходит при температуре в печи 120-130 градусов. Под влиянием высокой температуры лаковая пленка пожелтеет, "серебро" обратится в "золото", а деревянные расписные чашки станут похожими на драгоценную позолоченную посуду.

Заключение

Хохломские художники так и говорят: "Пишу под растительный орнамент". Но видов этого орнамента в хохломской росписи несколько. Самый любимый и стародавний из них "травный орнамент", или просто "травка". Это удлиненные, слегка изогнутые былинки, написанные по три, по пять, и больше кустиком. "Травка" отдаленно напоминает жительницу заливных лугов, прибрежных озер и рек – осоку. Один из видов этого орнамента так и называется "Осочка".

Художник сохраняет только самые общие и главные признаки. "Травка" обычно пишется красным и черным цветом. Её основные широкие и длинные листья сочны, потому что на кисточку берется много краски. Кончики листьев написаны тонко, они кудрявятся, словно гнутся от ветра. Тонкие и частые штрихи (травинки по сторонам основного кустика и бусинки ягодки на длинных стебельках) делают эту роспись особенно живой и изящной.

"Травка" самостоятельный вид росписи, но она обязательная часть любого растительного орнамента хохломы. Очень часто среди кустиков и веточек черной, красной, зеленой или желтой травки художник помещает ягодки, цветы, птиц и рыбок. Такой орнамент тоже наз. "травным", или именем ягодки или цветка.

Список литературы

1. Емельянова Т.И. Золотая Хохлома. Декоративная роспись по дереву. Издательство: Интербук-бизнес 2001

2. Шпикалова Я. Методическое пособие К учебнику Изобразительное искусство 1 класс. М.: Просвящение 1990

3. Кузин В.С., Кубышкина Э.И. Изобразительное искусство в начальной школе. 1-2 кл: Учебник для общеобразовательных учебных заведений. Ч. 1: Учись рисовать.- М.: Дрофа, 2001

4. Хохлома: Орнаменты и изделия: Учебное наглядно-дидактическое пособие М.: Издательство: Мозаика-Синтез 2005

Ключевые слова:  
Ярмарка Мастеров - ручная работа, handmade
 

Сообщение модератору

Отправьте сообщение модераторам, если считаете, что данная работа нарушает Правила Ярмарки Мастеров.

Модальное окно для уведомлений

Шаг 1 из 3: Создание магазина

Откройте собственный онлайн-магазин в несколько простых шагов и зарабатывайте любимым творчеством
Как будет называться магазин?
Какой у него будет web-адрес?

Шаг 2 из 3: Регистрация

Укажите контактные данные для своего магазина. Уже есть аккаунт?
Введите email
Придумайте пароль
Укажите свой город
< Назад

Шаг 3 из 3: Проверка email

  • Магазин
  • Регистрация
  • Проверка email
Остался завершающий шаг! Мы отправили Вам письмо, перейдите по ссылке в нем, чтобы подтвердить свою почту и начать работу с магазином.
Если письмо не пришло — можем отправить еще раз