Колье "Блошиный рынок" и история к нему

Колье

Иногда бывает так, что я пишу рассказы. Это случается редко, но я стараюсь не забрасывать это дело, потому что такого рода писанина помогает не затупить мозги. В 2011 году я написала рассказ "О старом плюшевом медведе". Если сделать небольшое отступление - я очень люблю атмосферу блошиного рынка, я всегда нахожу на нем интересные штуки. А потом долго над ними чахну, прежде чем пустить в работу хоть что-нибудь. Ладно, я отвлеклась. Показываю сам рассказ.

О старом плюшевом медведе.

Будильник выдернул спящую барышню из сладкого сна. Утро было хмурым и неприветливым, и девушке совсем не хотелось выбираться из под теплого одеяла. Она сладко потянулась в кровати, случайно задев рукой стопку книг на прикроватном столике. Приложив огромное количество усилий, девушка переборола свою лень и выползла из уютной постели в хмурый, пасмурный день. Душ, чашка кофе с печенюшкой, половинка яблока, проверить почту, почитать новости. Ежедневный ритуал, соблюдение которого вносило в жизнь ощущение порядка.

Девушка одела синие джинсы, водолазку, пару раз пробежалась по коротким волосам расческой и оставшись довольной внешним видом, она сняла с вешалки пальто, влезла в растоптанные кеды, накрутила во круг шеи длинный полосатый шарф и выдвинулась на улицу. Быстро спускаясь по ступеням, она включила свой плеер и в больших смешных наушниках заиграла любимая музыка. Поправив рюкзак за спиной, девушка выскочила из подъезда.

Утро было серым. Серое небо, редкие серые прохожие, мало серых машин. В ранние часы, в выходной день, всегда кажется, что мир будто бы вымер. Остаешься только ты и … то, куда ты так активно пялишься всю дорогу. Кто как, а эта девушка предпочитала смотреть на небо. Сегодня то самое небо не отличалось разнообразием. Ни тебе красивой расцветки, которая радует взгляд, ни облаков, в которых можно угадывать очертания знакомых предметов, ни солнечных лучей, которые режут глаза и вызывают чудаковатую улыбку. Ничего примечательного, кроме ровного серого цвета. Скучно и правильно. В середине октября редко встречается что-то другое.

Автобус, который подошел к остановке, был почти пуст. Купив билетик у водителя, она двинулась вглубь салона, придерживаясь за поручни, чтобы не свалиться во время движения. Устроившись на одиночном месте у окна, барышня разглядывала окружающий пейзаж. Она тысячу раз проезжала по этой дороге, и каждый раз смотрела в окно. Город, дома, киоски, магазины, яркие вывески, которые уже были отключены, все-все было ей знакомым. Она могла бы даже описать попрошаек, которые регулярно терлись у магазина, на пятой остановке от ее дома. На первый взгляд, могло показаться, что город совсем не меняется. Обманчивое впечатление, присущее только тем, кто видит его каждый день. Вздумай девушке не кататься этим маршрутом пару месяцев, едва ли она смогла бы узнать хотя бы половину того, что сейчас ей казалось оплотом надежности и порядка.

Доехав до последней остановки, девушка вышла из опустевшего автобуса и отправилась на электричку. Подавив в себе ребяческое желание, махнуть через турникет, она прилежно купила билетик и стала дожидаться подачи своего состава. В этот раз не было никаких сбоев с расписанием, в вагонах почти никого не было, но барышня все равно предпочла остаться в тамбуре. Ехать было недалеко, всего пять или шесть остановок, на улице было совсем не холодно и не было причин заходить внутрь состава. Уперевшись  лбом в прохладное стекло с надписью не прислоняться, она наблюдала за проносящимися фонарными столбами, деревцами и редкими домиками, что теснились рядом с железнодорожными путями. В такие моменты, ей всегда казалось, что она стоит на месте, а мир несется мимо на бешенной скорости. Пощелкав по меню плеера, она сделала музыку чуть громче и снова стала наблюдать за дорогой.

Наверное, стоит отвлечься и представить читателю девушку. Скажем, ее будут звать Алиса. Ей чуть больше тридцати, хотя она выглядит на много моложе своего возраста. Ей никогда не продают алкоголь без паспорта и всегда строго фыркают, если ей вдруг взбредет в голову закурить в общественном месте. Она по-подростковому нескладная и всегда кажется чуть удивленной. Наверное, в этом секрет ее молодости.

Электричка подъехала к станции и девушка выпорхнула из вагона. Пританцовывая под музыку, она двинулась по перрону, в сторону людей. Торгаши уже почти разложили свои вещи и блошиный рынок начал оживать. В этом месте Алиса была частым гостем. Она ходила между импровизированными рядами, перекидывалась парой слов со знакомыми продавцами, присаживалась на корточки, чтобы рассмотреть ту или иную вещь. Книгу. Фотографию. Чашку. Платье. Сумку. Пожелтевший лист бумаги, с выцветшими на ней чернилами. Значки. Пуговицы.

Блошиный рынок всегда напоминал ей другой мир. И она в нем была охотницей. Охотницей на чужие воспоминания. Девушка и сама не знала, что толкало ее на выбор, но каждый раз, когда внутренний голос шептал ей «Бери», она покупала не торгуясь. В каждую поездку Алиса покупала только одну вещь. В прошлые выходные это была фотокарточка. Старая, покореженная черно-белая фотокарточка, с красиво обрезанными краями и датой 1875 год. На фотографии был изображен маленький мальчик, который едва ли был доволен парадным костюмом и гладко уложенными волосами. В поездку до этого, с лотка в карман перекочевала пуговица. Железная пуговица со стершейся гравировкой. Еще раньше, она обзавелась на этом рынке странным ожерельем из непонятного рода камней. Это точно были камни, а не кусочки пластмассы, что часто выдавали здесь за пестрые кварцы. С этого же рынка, у нее имелась флейта, старая тетрадь, исписанная чьей-то жизнью, но, к несчастью, она попала под дождь и чернила растеклись, сумочка, с порванной бисерной вышивкой, да много еще чего. Она сама не понимала, что ищет, но каждый раз приезжала на поиски того самого, что могло бы подарить ей понимание от куда у нее взялась эта страсть к собирательству совершенно разнообразных вещей.

Постепенно начал накрапывать дождик, мелкий, противный, моросящий дождь. Те немногие, кто заботился о своем товаре, закрывали его пленкой, но большинству продавцов было совершенно все равно. Обойдя почти половину рынка, Алиса начала отчаиваться, что в этот раз она купит то, что ей хотелось.

По блошиным рынкам, девушка моталась уже лет пятнадцать. Ей нравились старые вещи, их особенная аура, истории, которые рассказывали продавцы, когда передавали понравившийся ей товар из рук в руки. Она была в Париже, в Дании, Болгарии, во Вьетнаме, Индии, Камбодже. Ее постоянно гоняло по миру, и как только блошиные рынки отдельной страны переставали ей выдавать то, что требовала душа, она переезжала.

Алиса вздохнула. Ей нравилось жить в Москве, с ее бешеным темпом, невежливыми людьми, постоянными пробками, с серым пейзажем и зассанными подъездами. Похоже, - решила про себя девушка, - снова грядет время переездов.

Особенно ни на что не надеясь, она остановилась напротив сухонького старичка. Всякий хлам был навален прямо на землю, без покрывал и клеенок. Это больше походило на гору мусора, чем на лоток со старыми вещами. Хотя, если вдаваться в философию, мусор и есть – отработанные когда-то вещи. Девушка присела, разбирая обломки игрушечных машинок, старые видеокассеты, ложки, несколько непарных рюмок. Значки и бусины, газеты и испачканные книги. Едва ли кому-нибудь могло взбрести в голову остановиться у этого дедульки. Алиса, едва касаясь, водила рукой по предметам, и вдруг услышала знакомое «оно». Она попыталась понять, что именно привлекло ее в этом хламе. Кусок свалявшегося плюша, непонятного цвета, отдаленно напоминал медведя. Заплатив за находку двадцать рублей, девушка двинулась в сторону станции. Еще на неделю, этот город задержал ее здесь.

Проделав обратный путь до дома, девушка уже в который раз задумалась над тем, что таскает ее по всему свету и заставляет скупать такие неприглядные вещи. Она была весьма хороша собой и могла бы уже заиметь парочку детишек, примерного мужа, постоянное место жительства, которое она бы назвала своим домом. Но, нет. Она снова и снова переезжала с места на место, собирая хлам.

Алиса отперла дверь в свою квартиру, разулась, и кинула рюкзак на пол. Не снимая пальто, она щелкнула на кухне чайник. Сидя на качающейся табуретке, она, подперев подбородок, старалась вывести хоть какую-нибудь закономерность между своими покупками.

Все вещи были схожи лишь в одном. Держа в руках очередную ценность, ей на какую-то долю секунды казалось, что она уже видела ее. Но эти воспоминания были мимолетны и размазаны.

Тяжело вздохнув, она поставила завариваться чай, и отправилась переодеваться в домашнюю одежу. Потягивая терпкую, коричневую жидкость, Алиса вертела в руках свежеприобретенного медведя. У игрушки отсутствовал левый глаз, а плюшевый мех местами облез, а местами свалялся в колтуны.

Алиса весь день провозилась с приведением плюшевого питомца в божеский вид. К ночи медведь, которого она окрестила про себя Лютиком за, как выяснилось после стирки, желтый мех, высох. Она примерила ему свитер, на его изготовление ушел ровно один клубочек той приятной шерсти, купленной на Каба сан Лукасе. Среди множества пуговиц, она подобрала точно такую же для второго глаза. Алиса сняла от своего пальто маленькую брошку, купленную где-то на индийских развалах,  и прицепила к игрушке. Свитер скрыл проплешины на шкуре, вторая пуговица идеально подошла для глаза, брошка со стекляшками вместо камней, отлично сочеталась с ярко-алой пряжей. Она еще раз прошлась одежной щеткой по шерстке медведя, и довольная его нынешним внешним видом, убрала его в самую большую коробку, которая находилась в ее полупустой квартире. Соседями этого медведя стали несколько отреставрированных кукол, фарфоровый пес, стеклянная золотая рыбка, маленькая деревянная лошадка. Все это добро, было подобрано когда-то в разных уголках планеты, бережно отреставрировано и сложено с любовью так, чтобы больше не причинять им неудобства и не допустить поломок.

Кому-то довелось стать хорошим юристом. Кому-то отличным управленцем. Кто-то смог сколотить свой капитал, организовав свое дело. Кто-то стал известным дизайнером. Алиса стала спасителем поломанных игрушек. Ведь те, кто когда-то дарил неподдельную детскую радость – не должны гнить в помойках этого гребанного мира.

Комментарии (15)

А его можно будет отвязать для особо страждущих?

Да, я переберу колье без ключа для особо страждущих)))

Да-да Нарья, ключ лишний! Колье носибельное,очень красивое!!! Знаете, такое строгое, но с очень интересной историей! Колье такое бохо что ли, а ключ стимпанк напоминает. Особое спасибо за рассказ,слог у Вас живой, я будто короткометражку посмотрела, пока читала!{#}

В бохо ключи тоже в почете))) Мне нравится, как в украшение вписался ключ)

Спасибо за оценку и колье и, отдельно, за мою писанину. Я сейчас пишу совсем редко, не хватает на все времени, к сожалению(

Гекуба 19.11.2013

Колье очень неоднозначное.

Но простите - ключ лишний. Возможно тот, что украла птичка и подошел бы, но этот - нет, выпадает из темы.

Самое удивительное то, что дочь мельком глянула, что я тут смотрю и сразу говорит: ключ лишний.

Как его не отделывай, он современен по сути.

Все остальное - изумительно по задумке и по исполнению

в защиту ключа, могу сказать, что он родом из 60х.

отдельное спасибо за неоднознчность)

Irina 19.11.2013

А колье очень красивое...Самобытное, завораживает...

спасибо)

Irina 19.11.2013

Замечательная история,Нарья! Я вот тоже думаю - повзрослею ли я хоть когда-нибудь? Сейчас мне 24,почти у всех моих бывших одноклассников уже семьи и дети, и мне уже кажется,что они намного старше меня...Мысль о том,что мы РОВЕСНИКИ, не укладывается у меня в голове))) Мне по- прежнему 18, и кажется,что так будет всегда...Я наверное, как Ваша Алиса, и в 30 с лишним не повзрослею{#}

Кстати, старинных вещей я побаиваюсь...Я верю,что каждая вещь несет в себе особенную ауру, ауру своего прежнего хозяина. Она может быть доброй, а может и наоборот.Вдруг какая -нибудь чужая вещь, хозяина которой я не знаю, несет в себе проклятие? Если в жизни того человека случилось что-то нехорошее, не отразится ли это на новом владельце его вещей? Наверное,это глупо,но все же...

я не верю в это) и очень люблю вещи с историей.

Показать еще