Обновление пароля

 >  >  >  > Чудеса случаются не только под Старый Новый Год...

Чудеса случаются не только под Старый Новый Год...

13.01.2018 17:13     Просмотров: 93     Комментариев: 0     

Чудеса случаются не только под Старый Новый Год...

Друзья! Сегодня я не буду говорить ничего о нашем магазинчике, о наших работах и всём прочем, что связано с нашим творчеством… Впрочем, нет. Кое о чём, напрямую, как мне кажется, связанным с моим лично творчеством, мне хочется сегодня поделиться. Я хочу поделиться некоторыми соображениями... Нет, некоторыми восторженными переживаниями по поводу всяческих женских шляп, шляпок, беретов и их счастливых обладательниц...

Дело в том, что я давний поклонник этих чудных женских аксессуаров... Нет не в смысле, что я люблю их носить – это было бы несколько странно, - а в том смысле, что мне всегда доставляет какое-то восторженное удовольствие видеть на женских головках эти чудные…аксессуары. Какое нелепое это слово – аксессуары! Ну да уж ладно, пусть будет так…

Итак, я хочу сегодня рассказать вам одну историю, которая, как и некоторые другие,  и привела меня, в общем-то, на Ярмарку Мастеров. Нет, не буквально, конечно же – эта история случилась очень давно, лет …надцать тому назад, - но тихо зреющий восторг перед всякими шляпами и шляпочками у меня начался, пожалуй, именно тогда… Пожалуй именно тогда стало тихонько вызревать во мне желание делать что-то своими руками, пусть не всегда востребованное, как та же женская шляпка, но кому-то очень нужное... ей или ему...

А эту историю – не судите строго – я хочу рассказать  всем мастерам-шляпникам на нашей Ярмарке и всем счастливым обладательницам или будущим покупателям этих удивительных …АКСЕССУАРОВ.

С наступающим вас Старым Новым Годом, друзья! И помните – чудеса случаются не только под Старый Новый Год!..

Итак…

Велюровая шляпа.

            Эта маленькая история, о которой мне хочется рассказать вам, случилась на самом деле. Конечно, что-то в этой истории может показаться неумелым преувеличением и даже просто откровенным враньем, ну, вот, например то, что как на эти самые девять рублей… Или нет, не то, это совсем не важно. Или вот, например, почему эта толстуха, которая… Впрочем, это тоже не важно и совсем не интересно. Важно совсем другое…

          Ровно девять рублей. Ни копейкой больше и не меньше.

         И еще кусок яблочного пирога, аккуратно завёрнутого в клочок бумаги и лежащего на дне сумочки рядом с зеркальцем и старым трамвайным билетом. Билет был счастливым, а пирог предназначался на ужин.

         Не бог весть какая роскошь конечно, и к этому вполне можно было бы прибавить парочку отбивных  и бутылку молока, но для этого пришлось бы раскошелиться ещё на восемьдесят пять копеек, а этого никак нельзя было делать. Тем более в такой день.

         Когда вся ваша наличность исчисляется тремя смятыми бумажками достоинством по три рубля каждая и у вас сегодня день рождения, не хочется думать о таких пустяках, как собственный желудок и каких-то две недели до следующей стипендии.

         Любая молодая особа восемь… гм, довольно юных лет в подобной ситуации предпочтёт гастрономической прозе заботу о собственной талии и блеске глаз и пойдет на последний рубль в кино. Или в парикмахерскую. Доказывая тем самым, что не в деньгах счастье. Чаще всего эти симпатичные и отважные покорительницы судьбы добиваются своего и удачно выходят замуж за какую-нибудь будущую знаменитость, или – что тоже неплохо – за заведующего дамской парикмахерской. Если конечно ещё раньше не испортят себе желудок. Но ещё чаще они просто выходят замуж, просто сидят в очереди в парикмахерскую, и просто сидят по воскресеньям на капустной диете. Если, конечно не занимаются этим каждый день. Но это к делу уже не относится.

         Итак, героиня нашего рассказа являлась обладательницей куска яблочного пирога, маленького зеркальца, и старого трамвайного билета, лежащего на дне сумочки вместе со всем этим богатством. Прибавьте сюда пару чудесных глаз, старенькое демисезонное пальто – и вы получите почти точный портрет очаровательной юной студентки по имени Женя.

        Женя тоже горела желанием доказать, что не в деньгах счастье. В любой другой день она, скорее всего, сделала бы то, что предписывали в таких случаях незыблемые традиции славного племени столичных амазонок, то есть пошла бы в парикмахерскую подправить один из самых необходимых видов оружия воительниц судьбы, или придумала бы ещё что-нибудь, но сегодня – о, сегодня! – Женя решила вложить все свои акции в совершенно исключительное предприятие, дающее немедленный и твёрдый результат. Никаких процентов на ожидание! Игра ва-банк и полный выигрыш! Иначе вся эта романтическая болтовня о бедных студентках, просыпающихся в одно прекрасное утро в экстра-люксе, который снимают для них молодые мужья-дипломаты, или, на худой конец, известные кинорежиссёры – не больше, чем трескотня рекламного агента, расхваливающего новую упаковку для конторских скрепок.

        А раз так, то – к бою! Вперёд юная покорительница столичного города, вечно бурлящего и манящего огнями реклам, театральными афишами и надеждой!

       И Женя, как истинная амазонка, небрежно перебросила через плечо изящный ремешок своего щита из кожзаменителя под крокодила, двумя-тремя отточенными движениями поправила на голове свой шлем, не испорченный ещё красителями для волос, показала розовый язычок насмешливому отражению судьбы в маленьком зеркальце, и вскоре стук её каблучков… простите, цокот копыт её боевого коня можно было слышать на главном проспекте города.

       А пять минут спустя… О, женщины – непостоянство вам имя! История знает немало тому примеров, когда, не то что бедные студентки, но и самые решительные и мужественные женщины из-за сущей безделицы внезапно меняли не только свои планы, но и судьбы целых народов. Даже сама царица амазонок, прекрасная Ипполита, сложила своё оружие из-за пустякового пояса, подаренного ей Гераклом. Одним словом, пять минут спустя боевой конь Жени начал спотыкаться возле витрин магазинов дамского платья и шляпок. А ещё несколько минут спустя и вовсе намертво затормозил возле одной из них.

       Женя почувствовала, как вся её железная воля и решительность вложить свой капитал в банк Удачи улетучивается, словно аромат духов из опустевшего флакона.

      В витрине Женя увидела… шляпу. Нет, разумеется, там их было несколько, целая куча прелестных дамских шляпок, и все они висели, лежали и были водружены на подставки и головы манекенов. Но Женя видела только о д н у  шляпу. Она не сводила с неё глаз, и сердце её начало стучать медленно и громко и проваливаться куда-то вниз.

      Это была великолепная шляпа. Велюровая, прекрасного бархатистого материала, темно-голубого цвета, с неподражаемо-небрежно опущенными широкими полями и изящной тонкой тёмно-синей ленточкой, опоясывающей основание купола этой удивительной шляпы.

      – Ах, какая я глупая, самоуверенная девчонка! – Прошептала Женя едва слышно.  – Так мне и надо! Я просто жалкая хвастунишка, а не…

       И понурив голову, она медленно побрела прочь от сверкающих чисто вымытыми стёклами вражеских редутов, где остались лежать разбитые полки её надежд и смятые победные знамёна. Когда город палит из своего главного калибра через амбразуры витрин, амазонки сдаются.

       Двадцать четыре рубля. Ровно столько стоила велюровая шляпа. И ровно девять рублей в активе у Жени. Единственное приемлемое решение – это шлёпнуться на какую-нибудь скамейку в ближайшем сквере и дать волю слезам.

       Женя так и сделала. Она упала на свободную скамейку и разревелась как маленькая девчонка.

       Увы, подобное зрелище не для наших нескромных глаз. И, пока Женя вполне искренне сморкается в платочек на этой скамейке, оставим её пока одну и обратим наши чрезмерно любопытные взоры на что-нибудь другое. Тем более, что…

       Тем более, что в это же самое время с противоположного конца этого же самого сквера шёл хмурый молодой человек, неопределённого рода занятий, с трёхдневной щетиной на подбородке, окурком сигареты в правом кармане плаща и собачьим поводком в левом. Из-под коротких штанов выглядывали видавшие виды полосатые носки, а из-под помятой шляпы пара внимательных серых глаз. Из-под плаща ничего не выглядывало. Душу на всякий случай надо прикрывать.

       Он шёл не спеша, часто останавливаясь и озабоченно озираясь кругом, как разорившийся предприниматель разглядывает свой опустевший бумажник. Мимо него и по соседним дорожкам прогуливались молодые мамаши с детскими колясками, папаши без колясок, но с заначкой в заднем кармане штанов, и породистые собаки с кем-нибудь на поводке.

       Именно последние, то есть собаки интересовали нашего молодого человека больше всего. Искоса погладывая на них, так, чтобы это не слишком бросалось в глаза, он со знанием дела оценивал каждого пса. Особенно тех, за кем не тащились на поводке их хозяева.

       Пройдя несколько десятков шагов, молодой человек свернул со своей дорожки на другую, по сторонам которой торчали несколько кустов зелёной изгороди, и замер.

       В двух шагах от него маленький черный мопс оставлял свою визитную карточку на ветвях этих самых кустов.

Левая рука молодого человека сама собой скользнула в карман и сжала собачий поводок. Быстро глянув по сторонам, он моментально оценил обстановку и, не успела его левая рука вытащить поводок, как правая уже запихивала под плащ оторопевшего мопса. Оставить за спиной место преступления да две сотни метров с четырьмя поворотами было делом нескольких секунд. И вот бессовестный похититель несчастных собачек, тяжело дыша, плюхнулся на скамейку рядом с Женей.

       – Девушка, купите собачку! – Едва переведя дух быстрым шепотом обратился он к Жене.

       – Какую собачку? – Поразилась Женя. Рука её, сжимавшая платочек, в который она только что сморкалась, замерла в воздухе как хвост аллигатора вдруг с удивлением обнаружившего, что у него тоже есть зубы.

       – Вот эту. – И бессовестный похититель чужой хвостатой собственности показал спрятанного под плащом мопса. – Только быстро, девушка! У меня нет времени. За три рубля отдам. Ну, так как, берёте?

       – А почему быстро? Спросила Женя, всё еще плохо понимая чего от неё хочет этот странный тип. – Почему её надо продать быстро?

       Тип досадливо поморщился и кинул быстрый взгляд назад.

      – У меня такое правило: побыстрее избавиться от ул… от того, с чем решил расстаться. Этот щенок мне дорог… как друг. Мне больно с ним расставаться, поэтому берите живее, пока я не передумал. Всего три рубля.

       – Но если он вам так дорог, зачем же вы его продаёте? – Недоумевала Женя.  – Такой симпатичный пёсик!

      Она хотела погладить щенка выглядывающего из-под отворота плаща бродяги, но тот раздражённо оттолкнул её руку и запахнул плащ.

       – Ну что, берёте? Каких-то три рубля! Он стоит в двадцать раз дороже. Турецкая порода. У нас в стране их осталось всего восемь штук. Остальные в Турции. Ну что? Ладно, два рубля и не копейкой меньше. И так больно расставаться.

       В этот момент на дорожке, где была их скамейка, показалась встревоженная толстая дама с пустым поводком, одиноко повисшем в её руке. Дама мелкой рысью приближалась к скамейке, потерянно озираясь вокруг.

        – Джонни! Джонни! – Причитала она. – Джонни, рыбка моя, куда ты пропал, паршивый мальчишка?!

        Щенок, услышав родные призывы, загрустил под плащом нашего похитителя и громко заскулил. Тот тоже загрустил и довольно ощутимо дал понять своему турецкому другу, что его грусть гораздо больше. Джонни обиделся и тявкнул под плащом. Дама была уже в десяти шагах от них. Она замерла на месте и, впившись взглядом в грязный плащ бродяги, как загипнотизированная, направилась к скамейке.

       В невообразимо короткую долю мгновения по лицу бродяги промчались сотни противоречивых чувств – от нежной любви к четвероногому другу и горячему обеду, до святого отвращения ко всяким ворам и мошенникам. Потом его лицо осияла жизнерадостная улыбка, и щенок широким жестом был вытащен из-за пазухи.

       – Мадам, это не ваш щенок?

       У мадам сделалось страдальческое лицо.

       – Что же вы собачек теряете, уважаемая? Собачка-то ценная, а вы её теряете! Берите свою собачку, берите и не надо нас благодарить. Я возвращаю её вам исключительно из любви к справедливости.

       Мадам кинулась вперёд, выхватила Джонни из рук любителя справедливости и ринулась прочь, не теряя времени на слова благодарности.

       – В следующий раз я возьму с вас за услуги не меньше трёх рублей! – Крикнул бродяга ей вслед.

       Толстуха только крепче прижала к себе мопса и, перейдя на хорошую рысь, скрылась за поворотом.

       Над скамейкой нависло тяжелое молчание. Женя понимала, что самое лучшее, что можно сейчас сделать – это встать и уйти. Бродяга, кажется, был внутренне солидарен с ней. Но одну приковала к скамье брезгливая жалость, а другого давно забытое чувство стыда. Наконец Женя  повернула голову и окинула бродягу испепеляющим взглядом. Тот закинул ногу на ногу и засвистал.

       – Что вы теперь скажете, мистер… вор?

      – Благодарю вас, вы прожжёте на мне дырку.

      – Как вы могли?! – Негодующе воскликнула Женя.

      Тот достал окурок из кармана и закурил.

      – Это же низко! Это низко и подло – воровать собак и продавать их другим!

      – Согласен. – Он выпустил длинную струю дыма и перекинул левую ногу на правую. – Но надо, же как-то зарабатывать себе на жизнь.

      – Нечего сказать, замечательный способ зарабатывать на жизнь!

      – Позвольте с вами не согласиться. Это вовсе не такой уж замечательный способ, как вы думаете. Я бы не советовал вам этим заниматься.

       Женя даже задохнулась от негодования.

     – Да вы… просто наглец! – Она чуть не заплакала от обиды и гнева. Она готова была надавать по физиономии этому наглому типу.

     – Вы… вы мерзкий ворюга, вот кто вы! – Она порывисто вскочила со скамейки и едва ли не бегом пошла прочь.

Бродяга чуть не подавился своим окурком, побледнел и в два прыжка догнал Женю.

    – Слушайте, вы! – Он схватил её за рукав и злобно тряхнул её. – Слушайте, вы, чистюля! Посмотрите на меня! Разве ворюги бывают так одеты, как я? Или станут продавать первой встречной, чтобы раздобыть себе хоть немного денег на еду?!

    – Пустите меня! – Возмутилась Женя и дёрнулась, пытаясь высвободить свою руку. – Пустите, или я позову на помощь!

    Но тот крепко держал её за руку.

    – Зовите! Но сначала я скажу вам всё. Да, я краду чужих собак! Но никто не смеет называть меня ворюгой. Потому что я всегда возвращаю их своим хозяевам. И беру за это деньги! – Почти крикнул он, бешено глядя на Женю. – Беру, чтобы не подохнуть с голоду! Понятно вам? Я уже третий месяц без работы! И вообще это никого не касается! Что вы на меня так смотрите? Думаете, я чокнутый? Это они, – он мотнул головой куда-то вдаль, – они все чокнутые и хотят меня сделать таким же. А я не хочу, слышите, вы, не хочу! 

     Он стиснул кулаки так, что побелели пальцы.

     – Не кричите так. – Попросила Женя.

    Бродяга хотел ещё что-то сказать, но замолчал, отпустил рукав её пальто и отвернулся в сторону.

    – Я лучше буду красть собак, – глухо сказал он немного погодя, – чем…

    Он снова замолчал. Потом кривая улыбка тронула его губы.

    – Между прочим, у меня со вчерашнего дня пусто в брюхе. А ведь сегодня мой день рождения. Так что, милая барышня, вы лишили меня праздничного ужина. Ладно, прощайте.

     Женя тихо охнула и изумлённо взглянула на него.

    – Постойте! Вы… вы правду сказали?

    – Чистейшую. – Он усмехнулся. – Как она вам нравится?

    – Нет, я про день рождения. У вас действительно сегодня день рождения?

    – Вы что же, собираетесь преподнести мне букет роз? Подарите лучше хороший кусок жареной говядины. Это будет в самый раз.

    Женя колебалась лишь какое-то мгновенье, затем, не успел бродяга моргнуть и глазом, как на ладони его правой руки уже лежали три смятые бумажки. Три смятые бумажки достоинством по три рубля каждая. Ровно девять рублей. Ни копейкой больше и не меньше.

    Бродяга оторопел.

   – Вы что, спятили? – Почему-то шепотом спросил он.

   – Наверное. – Улыбнулась Женя. – Здесь как раз на такой кусок жареной говядины и праздничный пирог для нас обоих.

   – Дело в том, – рассмеялась она, видя как у парня челюсть от изумления стала жить какой-то отдельной от его сознания жизнью, – дело в том, что у меня сегодня тоже день рождения. Я хотела купить себе в Пассаже шляпу в подарок, но, увы, она стоит целых двадцать четыре рубля. А у меня только девять. Так что берите, и я предлагаю вам отпраздновать этот день вместе со мной. Или вы опять наврали? – Спросила Женя, щуря смеющиеся глаза.

    Бродяга держал деньги в руке, как неразорвавшуюся бомбу. Рот его беззвучно выделывал какие-то непонятные движения, а лицо приобрело пунцово-малиновый оттенок. Потом оно стало просто багровым, и наконец, он побледнел так, что Женя даже испугалась за него. Бродяга стиснул челюсти и сунул кулак с деньгами в карман.

     – Дайте мне слово, что не сдвинетесь с места, пока я не вернусь! – Хриплым голосом произнес он. – Я скоро.

     – Но на скамейку-то вы позволите мне присесть? – Лукаво спросила Женя.

    Бродяга что-то промычал, кивнул головой и рванул с места так, что его старту позавидовал бы сам великий Боб Сильвер. Часы на городской башне показывали полвосьмого. Он знал, что ему нужно делать…

     Часовая стрелка на часах большой городской башни замерла уже на цифре восемь, а минутная готовилась прыгнуть на цифру двенадцать, когда взъерошенный бродяга ворвался в закрывающиеся двери Пассажа, отпихнул в сторону преградившего ему путь служителя магазина и бросил на прилавок шесть смятых купюр. Три из них были по три рубля и три по пять.

     – Вот эту! – Хрипло выдохнул он и ткнул пальцем в воздух.

     Четыре минуты девятого он уже стоял перед Женей и протягивал ей большую картонную коробку, перевязанную ленточкой.

     – Это… что? Это… мне? – Дрогнувшим голосом произнесла она, и смутная догадка покрыла её лицо очаровательным румянцем.

     Она раскрыла коробку  и…  лёгкий вскрик восторга и благодарности объявил окружающим деревьям и тропинкам сквера, что пояс царицы амазонок сущий пустяк по сравнению с тем, что лежало в этой коробке.

     В коробке лежала та самая велюровая шляпа. Прекрасного бархатистого материала, тёмно-голубого цвета, с неподражаемо-небрежно опущенными широкими полями и изящной тонкой тёмно-синей ленточкой, опоясывающей основание купола этой удивительной шляпы.

     Когда Женя подняла голову, глаза её подозрительно блестели.

     – У меня остался ещё кусок отличного яблочного пирога. – Произнесла она дрожащими губами. – Ну, так как, вы не передумали?..

 

 _______________________________________________

С новым Старым Новым Годом вас, друзья!

Пусть в вашей жизни и творчестве всё сложится замечательно!

И помните, что чудеса случаются не только под Старый Новый Год!...

Ключевые слова:  
Ярмарка Мастеров - ручная работа, handmade
 

Сообщение модератору

Отправьте сообщение модераторам, если считаете, что данная работа нарушает Правила Ярмарки Мастеров.

Модальное окно для уведомлений

Шаг 1 из 3: Создание магазина

Откройте собственный онлайн-магазин в несколько простых шагов и зарабатывайте любимым творчеством
Как будет называться магазин?
Какой у него будет web-адрес?

Шаг 2 из 3: Регистрация

Укажите контактные данные для своего магазина. Уже есть аккаунт?
Введите email
Придумайте пароль
Укажите свой город
< Назад

Шаг 3 из 3: Проверка email

  • Магазин
  • Регистрация
  • Проверка email
Остался завершающий шаг! Мы отправили Вам письмо, перейдите по ссылке в нем, чтобы подтвердить свою почту и начать работу с магазином.
Если письмо не пришло — можем отправить еще раз