Ко дню Победы: фронтовые письма и фотографии в цвете

Сегодня цифровые технологии помогают оживить старые черно-белые фотографии, придать им цвет. Предлагаю вам посмотреть подборку фотографий (взяты из интернета) времен Великой Отечественной Войны, и взглянуть на людей сражавшихся за нашу Родину. А чтобы лучше понимать чем они жили и дышали, помещаю между фотографиями фронтовые письма, которые вазяты из книги «Письма с фронта»Т. Василевской.

великая отечественная

воспоминания

29 сентября 1941 года

«Дорогой товарищ Филипп Анисимович! Мы получили письмо с просьбой сообщить Вам некоторые подробности о Вашем сыне.
С большой охотой я отвечаю Вам на это письмо. Я командир того взвода, в котором действовал Ваш сын, и руководил тем боем, в котором погиб Ваш Ваня.
Это было 23 августа 1941 года. Мы получили задачу разведать огневые средства противника в районе совхоза «Зайцево» Ярцевского района Смоленской области. Нас было 28 человек, в том числе и Ваня. Выступили мы на передовую позицию часов в 10 утра. День был хороший, солнечный, в этот день Вы, вероятно, убирали пшеницу в поле, а мы шли в бой, чтобы враг не мог помешать ни Вам, ни тем, кто мирно трудится и в районе этого совхоза, и в Вашей станице. Впереди совхоза находился лес, а за лесом – речка. Враг укрылся в лесу, нужно было разведать его, с тем чтобы подготовить основной удар и выгнать его за речку (река Царевич). Впереди леса расположились совхозные поля – овес, лен, картофель. Мы должны были по овсу и льну подойти возможно ближе к месту расположения противника и заставить его открыть всю систему своего огня, иначе говоря, мы должны были принять весь огонь на себя, с тем чтобы узнать характер его обороны. Это была ответственная и опасная задача, но все мы, 28 человек, были полны решимости во что бы то ни стало эту задачу выполнить.
Пока мы продвигались по овсу и были невидимы для противника – было хорошо, но у опушки леса враг скосил овес, чтобы создать открытую позицию, которая была хорошо пристреляна им. В этот день мы лежали в овсе, принимая огонь на себя, до наступления сумерек. Нас обстреливали из пулеметов, автоматов и минометов, и вот какая-то пуля врага сразила здесь Вашего героя сына.
Я непосредственно в момент его смерти не был рядом с ним и не видел, как именно умер Ваня, но я знаю, что он действовал бесстрашно, как и подобает воину нашей Красной армии.
Он не струсил, не отошел назад. Он был настоящим бойцом и умер героем. Пусть это будет служить Вам утешением. Вы можете гордиться своим сыном и смело смотреть в глаза людям, в грядущую победу над врагом Вы вложили самое дорогое для Вас – жизнь Вашего сына. Пусть это принесет Вам не только горе, но и сознание исполненного Вами долга за сына, за себя. Пусть это будет служить Вам хоть маленьким утешением в Вашем большом горе.
Дорогая мамаша!
Вам, конечно, будет тяжелее других переносить смерть сына – Вы ведь его мать. У меня тоже есть старушка мать, которая, вероятно, тоже частенько плачет обо мне, своем сыне, хотя я еще и жив. Я знаю поэтому, как нелегко горе матери, но я знаю, что сегодня нам нужно, чтобы горе матерей породило в них ненависть к врагу, чтобы они без колебания отправили на фронт и своего последнего сына.
Перестаньте плакать, дорогая мамаша, перенесите Вашу любовь к сыну на любовь ко всей Красной армии, к своей стране, к нашему народу. Ваш Ваня похоронен там же, где был убит.
Дорогие молодые друзья – братья Вани!
Пусть его жизнь служит для вас обоих примером любви к Родине, за которую он не пожалел жизни.
Растите честными и мужественными, будьте утешением для своих родителей. Помните о брате, любите жизнь, как ее любил Ваня, но больше жизни любите Родину и свой народ.
Мои дорогие друзья!
Если захотите написать мне – мой адрес: действующая армия, полевая почта 140, штадив ВОХР, лейтенанту Павлу Алексеевичу Григорьеву.
Я с удовольствием буду отвечать на ваши письма». (Воронеж)
Иван Филиппович Деркач (1920–1941) ушел добровольцем на фронт. Писем от него родители, колхозники станицы Староминской, получить не успели, но бережно сохранили последнюю весточку о сыне, написанную его боевыми товарищами.

письма

9 мая

день победы

15 марта 1942 года

«Дорогая Катюша и милый Вовочка!
...Пишу из Можайска Московской области. Можайск недавно освобожден, как тебе известно, от немцев. Если б ты могла видеть, что они здесь натворили, – у тебя бы голова закружилась. Идешь по городу, смотришь, и просто в сознании все не укладывается. В городе и всех близлежащих деревнях насчитаешь всего до десятка лошадей, две-три коровы, ни одной домашней птицы и мелкого скота. Целые деревни сожжены до единого домика. Половина Можайска также сожжена и разрушена – взорвана.
Однако, убегая, они оставили множество автомашин и танков. Все обочины дорог и площади Можайска заполнены ими... (Даниил Данилович Трещев).

«…Да, фрицам дали по зубам под Орлом. Похвально. У нас пока затишье, но оно для них тоже малопонятное. Снайперы у нас хорошие, артиллерия тоже, «катюши» (которых они, кстати, боятся как черт ладана). В общем, все к тому, что ежедневно десяток Берт испускают вопли скорби по поводу шакальей смерти их фрицев, в Бозе почивших... Интересно, как вы там живете? Что поделываете? Я приеду к вам в гости этак через пару месяцев – под Новый год. Привет всем глубоко штатским родственникам. Аминь! Сергей, слушай маму. Ни выше ни ниже!» (1942 г. Олег Григорьевич Захарченко – автоматчик 255-й бригады морской пехоты, погиб при освобождении г. Новороссийска 10 сентября 1943 г.)

23 октября 1941 года

«Дорогие мама и папа! Любимые сестры и братья! Вот уже трое суток сдерживаем коварного врага, который рвется к Ростову. Враг силен, у него много оружия и боевой техники. И все же не даем ему продвинуться вперед. Сдерживаем его силой любви к родному дому, к Родине. А это оружие – безотказное... Завтра на рассвете идем в наступление. Будь уверен, отец, что я, если суждено погибнуть, не посрамлю тебя, не погибну от пули в спину. Не опозорю своих предков, вас, родных и дорогих моих аульчан. Я верю, отец, что с русским народом мы защитим свободу своей Отчизны. Обнимаю вас всех, мои дорогие, жду ответа. Олид Афасижев, действующая армия». (Олид (Вадим) Индрисович Афасижев – на фронте с первых дней войны. Пропал без вести в ноябре 1943 г.)

О ранениях сообщали после того, естественно, как уже были сделаны необходимые заверения, что все будет хорошо. «Я ранен, нога опухает, болит, но в госпитале постель хорошая, кровать, простыни, одеяло байковое, кушать дают неплохо, поправлюсь, будем снова бить немчуру, наша страна скоро будет свободной». (Март 1943 г. Андрей Губарев).

25 февраля 1942 года

«... Сегодня радио сообщило, что части Красной армии в районе Старой Руссы окружили 16-ю армию немцев и уничтожили ее. О том, что бои идут западней Лозовой и Харькову угрожает окружение, тоже знаешь. Значит, дела наши идут хорошо, немцев бьем, как паршивую сволочь, и не остановимся, пока всех не выбьем». (Яков Фролович Каверин (1901–1942), участвовал в боях на Харьковском направлении, в одном из них погиб).

15 апреля 1942 года

«Жизнь у меня началась давно уж настоящая фронтовая. И работаешь, и ешь, и спишь – все под аккомпанемент пулеметов, артиллерии и подобных инструментов. Иногда так вот что-нибудь делаешь – воздушный налет. Выбежишь, постреляешь – улетят, и снова садишься... Я тут каждую минуту вспоминаю Вовочку. Как только ухнет – так я невольно произношу: «Бах!» Вот где он только и говорил бы: «Бах, бах». Я все больше скучаю по тебе с сыном, почти ежедневно смотрю на фотокарточки...
Спать приходится всяко или совсем никак. Около недели назад я за пять суток спал в общей сложности около четырех часов. Есть также по-всякому приходится...
Посылаю тебе очень понравившееся мне стихотворение «Жди меня», оно полностью отражает мои мысли. Именно:
Жди меня, и я вернусь,
Только очень жди.
Жди, когда наводят грусть 
Желтые дожди...
Как я выжил – будем знать 
Только мы с тобой.
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.
Ну, ладно. Поэзией заниматься некогда. Прочти, прочувствуй. Насколько ты будешь меня ждать, столько и шансов на то, что я приеду...»

7 июля 1942 года

«Какое счастливое было время – вся половина с 1 по 15 июля 1939 г., и какая это половина сейчас. Какой большой контраст: соловьи, влюбленные вздохи три года назад – пулеметные трели, уханье мин, жужжание самолетов теперь...
А ведь будет такое время, будет радость не меньше той. Это радость, когда я приеду домой, жив, здоров, с победой! Ну что может быть радостней этой встречи, счастливой и радостной встречи после такой кровавой битвы! Что еще может тогда разлучить меня с моей дорогой Катюшей, моими крошками! Ничто. Ничто и никогда. Какая будет замечательная жизнь! Жизнь будет трудная, напряженная, страна будет залечивать раны, но труд будет мирный, радостный. Будем мы трудиться и растить наших крошек. Однако земля дрожит от взрывов. Разница мечты с действительностью резкая. Однако у нас, у советских людей, принято мечты претворять в действительность, поэтому все это будет в недалеком будущем... (Даниил Данилович Трещев. С февраля 1942 г. принимал участие в обороне Москвы, воевал на Калининском направлении, на Кавказе, участвовал в Керченском десанте, в освобождении Прибалтики, Польши, штурме Берлина).

15 декабря 1942 года

«Дорогие Ваня, Таня и Таточка!
… Вот скоро Новый год. Хочется вас поздравить и пожелать в новом году всем всего лучшего. Верю и надеюсь, что 43-й год будет годом окончательного разгрома гитлеровцев и очищения нашей земли от их поганых орд, и тогда над нашей Родиной снова засияет солнце мирного социалистического труда. Ваш Николай». (Николай Павлович Авроров (1913–1943).

Летчик-штурмовик Жигальцев из Кореновского района сообщает: «В последние дни добиваем немчуру, с полной победой над врагом!» (Май. 1945 г.)

Вот такая небольшая "живая подборка" ко дню Победы - чтобы помнили!

Комментарии (3)

Елена, большое спасибо за подборку! Очень трогательно...

Памяти воина-победителя. Недолюбив ушел из жизни..

Илья Альтман
/Посвящается моему папе - участнику и ветерану ВОВ - орденоносец, был
ранен и контужен, и теперь ушедшему./

Мы не знали друг друга ранее -
Познакомила нас война,
Там на краю городской окраины,
Где стонала от боли земля.

Кто, откуда? Не знаю – неведомо.
Почему? В эту бойню попал.
В мире жил и особо не требовал.
И землёю с семьёю дышал.

Враг напал, так прогнать его следует.
Раз война, всё теперь невпопад.
Раз война – это значит и требует -
Ты России - защитник, солдат.

Он бежал от меня чуть справа,
матюгаясь: "Ну, так их. И в мать."
Зубы в злобе оскалом сверкали,
Руки крепко винтовку сжимали,
Успевая стрелять и стрелять.

И спасаясь от смерти - снарядов,
Провизжавших над головой.
Мы скатились в воронку свежую,
Переругиваясь между собой.

Бой вдруг, как по команде, прервался -
Ты сострил: "Перерыв на обед."
И, маленечко, вверх приподнялся,
Глянуть, близко ли фрицы - аль нет?

Выстрел грянул, обмякло тело,
Я его подхватить успел.
"Друг. Ты жив?" Я спросил несмело,
Видя цвет земли на лице.

"Друг. Ты жив?!" Заорал от испуга,
Ты слегка приоткрыл глаза.
"Всё. Не двигаясь сказали губы,
Всё. Сказали глаза в пол-лица."

За плечо, за рукав задергал.
"Нет - не всё, слышь родной - не молчи,
Мы отпразднуем вместе победу.
Друг, хоть что-нибудь, но скажи."

Сквозь зубы прорвалось щемящею болью,
С землёю смешавшись и с свежею кровью:
"Под Богом все ходим. Он правит судьбою.
И нету уж места - веселью, застолью."

Пообещай ты мне, дружище -
Так напоследок - услужи.
Письмо жене, родным и близким,
Как я замолкну напиши.

Некстати залетела пуля. Откуда, ты её возьми?
Вот - ранила натуру. И гимнастёрка вся в крови.
Печально, уходя,
Я обещал - вернусь с войны.

Ты всё по правде расскажи.
Привет мой всем, от всей души.
И пожелания мои в письме,
Как сможешь, верно, изложи.

Чтоб слёз, напрасные, не лили,
Чтоб дети, выросли большие, ох, жалко годы-то молодые.
Одной, жене, ядрёна мать, детишек трудно всех поднять.
А у меня - уже их пять.

Без мужика? Какой достаток,
С землей, кто наведёт порядок,
Вскопает кто ж? Весной её?
Всё зарастёт. Вот, мать её. Сожрёт всё - серо вороньё.

Эх, глянуть землю бы родную, маманю, жёнку молодую,
Мальца - не видел я в живую.
Всё испохабила война.
Теперь вот - вишь, что за дела. Смертельно ранило меня.

Затих он про семье скорбя,
Печаль заволокла глаза,
Жестоко изогнув уста.
Вздохнул. И жизнь его ушла.

Так человек - ушёл из жизни.
Жизнь - не прожил, недодышал,
Не долюбил - детей и близких,
И сына смех - не услыхал.

Во цвете лет ушел, без тризны,
В чужом краю закопан прах.
Прервалась песнь - в чужой отчизне -
Землей и кровью на устах.

Как много их ушли из жизни -
В защиту Родины своей,
И память - пред людьми, Всевышним -
Скорбь, слёзы - жён и матерей
и благодарность - за победу всех мирных, праведных людей.

Летят, как пули - годы, годы.
Не легче сердцу – тяжелей.
Стеклянные глаза, как звёзды,
Горят и жгут в душе моей.

Мне красный флаг -
Не только знамя - величия победы стяг.
Он о погибших болью память, героев к жизни не вернёшь,
На полотнище - ваша кровь*.

1977г.

*Флаг в СССР был ярко красного, алого цвета.

Спасибо большое за подборку фотографий и писем! Расчувствовалась до слёз! Лучшее поколение страна потеряла... Еще до встречи вышла нам разлука,
И все же о тебе я вижу сны.
Ну разве мы прожили б друг без друга,
Мой милый, если б не было войны!

Наверно, я до срока стала старой,
Да только в этом нет твоей вины.
Какой бы мы красивой были парой,
Мой милый, если б не было войны!

И снова ты протягиваешь руки,
Зовешь из невозвратной стороны.
Уже ходили б в школу наши внуки,
Мой милый, если б не было войны!

Никто калитку стуком не тревожит,
И глохну я от этой тишины.
Ты б старшим был, а я б была моложе,
Мой милый, если б не было войны!