был у меня когда-то сон, как я оказываюсь на залитом лавой берегу моря, вода была темной и отчаянной иризации лабрадора, берег же - матово-черным из-за лавы. меня пугала чужеродность и нечеловеческая красота этого места, будто я здесь подглядываю, подсматриваю - то, что мне запрещено. в конце концов, меня, естественно убили, но осталась от сна тяга к этой торжественной, сверкающей красоте. и небо!
был у меня когда-то сон, как я оказываюсь на залитом лавой берегу моря, вода была темной и отчаянной иризации лабрадора, берег же - матово-черным из-за лавы.
меня пугала чужеродность и нечеловеческая красота этого места, будто я здесь подглядываю, подсматриваю - то, что мне запрещено.
в конце концов, меня, естественно убили, но осталась от сна тяга к этой торжественной, сверкающей красоте.
и небо! там не было ночного неба в обычном понимании, будто не было в принципе оболочки атмосферы, а сразу, с разгона - в сверкающий звездами космос.